«В принципе нет свободного персонала. Мы говорим не о квалифицированных кадрах, а о вообще любом персонале», — с грустью подмечает один из руководителей крупного предприятия Закамья. В промышленной агломерации Татарстана вводятся все новые мощности, а молодежь бежит из этого индустриального «рая». О том, кто или что запустило зарплатную гонку в крае автомобилестроения, химии и нефтехимии, на каких предприятиях готовы платить больше всего и стал ли рост зарплат бустом для улучшения отношения к синим воротничкам, — в материале «БИЗНЕС Online».
О накрывшем Россию аномальном дефиците рабочих рук эксперты и политики кричат уже второй год. Сегодня на одного человека приходится до 11 вакансий от работодателей
Битва за работяг в Закамье и не только
Промышленности Татарстана в ближайшие 7 лет понадобятся 60 тыс. человек, рассказывал накануне первый заместитель министра промышленности и торговли РТ Родион Карпов. И это при нынешнем рекордно низком уровне безработицы — ниже 0,2%. Хотя естественный для рыночной экономики уровень безработицы — 4–5%, в РФ в целом он меньше в 2 раза.
О накрывшем Россию аномальном дефиците рабочих рук эксперты и политики кричат с трибун уже второй год, но разговоры на динамику не влияют. По словам директора ГКУ «Центр занятости населения города Казани» Тимура Муллина, сегодня на одного человека приходится до 11 вакансий от работодателей.
Но настоящие «голодные игры» за работяг развернулись в Закамье, промышленном сердце республики. Например, в Набережных Челнах на одного безработного приходится 16 вакансий, из которых 65% — рабочие специальности. «Ситуация настолько плохая, что мы, например, даже не берем заявки из Закамья, потому что просто не знаем, где найти людей», — сетовал руководитель кадрового агентства «Основа+» Марк Левин.
На ситуации сказываются рост темпов производства, расширение видов выпускаемой продукции, реализация инвестпроектов на территории опережающего развития (ТОР), в ОЭЗ, индустриальных парках, а также демографические причины, в связи с которыми количество трудоспособного населения в стране не увеличивается, отмечает региональный представитель «Avito Работы» Наиль Хафизов.
Проблемы с кадрами начались в городе примерно в 2014 году после образования ТОРа, а сейчас они только усугубляются, говорят эксперты. В Челны пришли производители других регионов, они начали создавать новые рабочие места, а людей при этом больше не стало.
Одновременно идет отток молодежи из Закамья в крупные города. «Значительная часть талантливой молодежи, к сожалению, с высоким интеллектом и высокими баллами покидает наш город», — сетовал глава КАМАЗа Сергей Когогин. А к примеру, по словам главы Менделеевского района Радмира Беляева, после учебы обратно возвращаются всего 6% молодых жителей райцентра.
Как известно, КАМАЗ вынужден был пойти на массовый хантинг работников в Узбекистане, из которого людей поначалу вывозили целыми самолетами. Сейчас на предприятии трудоустроены 1,2 тыс. мигрантов из среднеазиатской страны.
Но в корне это проблему не решило. На недавнем августовском совещании работников образования РТ буквально кличем о помощи звучало выступление замгендиректора, корпоративного секретаря ПАО «КАМАЗ» Жанны Халиуллиной. Она сообщила, что общий объем инвестиций автогиганта в профориентацию за три года составил порядка 2 млрд рублей. «Но все это напрасно, если наши дети продолжат уезжать. Если мерилом успеха своего ребенка мы продолжим считать отъезд из родной республики, все усилия напрасны», — заявляла корпоративный секретарь.
В конечном итоге крупные города Закамья стали флагманами «зарплатной революции» в Татарстане. Заводы готовы платить рабочим на уровне квалифицированных инженеров, беря при этом даже людей без опыта и образования. Проще говоря, делают все, чтобы отвадить рабочих от трудоустройства на многочисленные мегасклады маркетплейсов, где зачастую платят больше, чем в компаниях реальной экономики.
Великовозрастные специалисты стали массово уходить на заслуженный отдых. Только вот на замену им никто не пришел
Как СВО и мода на «вышку» лишили промышленность рабочих
Привычная в 90-е «очередь за забором» в автограде «рассосалась» еще в 2017–2018 годах, вспоминает гендиректор челнинской ТПП Фарид Башаров. Советский резерв кадров к этому моменту почти исчерпался — великовозрастные специалисты стали массово уходить на заслуженный отдых. Только вот на замену им никто не пришел: последующие поколения миллениалов и зумеров немногочисленны из-за провальной рождаемости в конце прошлого века. По примерным подсчетам, 1990-е стоили стране 10 млн человек потенциальной рабочей силы. Отдувается за всех поколение Х, они же «постбумеры», люди старой закалки. Но их откровенно недостаточно для закрытия потребностей рынка.
Трудовые резервы в стране сокращаются. При выходе людей (как правило, высококлассных и опытных специалистов) на пенсию заменить их некем. Основной дефицит составляют именно квалифицированные специалисты, которые обучаются и воспитываются не один месяц.
![Олег Афанасьев руководитель пресс-службы КАМАЗа](http://cdnp.business-online.ru/v2/24-08-28/70e8/afanasev.jpg)
Что еще усугубляет кадровый кризис? Это стремление родителей непременно дать своим детям высшее образование. Неудивительно, что в этой общественной парадигме молодежь не стремилась поступать в ссузы. Ситуация стала меняться лишь в последние годы, да и то растущая популярность ссузов связана скорее с тем, что их используют как трамплин для дальнейшего поступления в вузы без ЕГЭ, нежели для получения рабочей специальности.
Кадровую катастрофу приблизила и пандемия. Из более 15 млн человек, по оценке минэкономразвития, 630 тыс. тогда попали под сокращение. Кто-то после снятия ограничений уходил на более хлебные места, кто-то менял профессию. На рынок ворвались более привлекательные для молодежи профессии, например в сфере доставки. Низкий порог входа, свободный график и неплохие зарплаты сделали отрасль сверхпопулярной у россиян, за что ее не раз попрекали чиновники и промышленники.
Далее началась СВО. Во-первых, Россию покинули несколько сотен тысяч человек — часто квалифицированные специалисты и люди трудоспособного возраста. Во-вторых, мобилизация поставила под ружье порядка 300 тыс. соотечественников, ориентировочно столько же людей подписали контракты в качестве добровольцев. Все эти явления потянули за собой вверх реальные заработные платы по всей стране.
Компании готовы брать даже людей без опыта и образования, обучать на местах — лишь бы работали
Рабочие получают больше инженеров. Добро пожаловать в СССР?
Как предприятия ответили на этот многогранный вызов? Очень просто — рабочих начали забрасывать деньгами. Компании готовы брать даже людей без опыта и образования, обучать на местах — лишь бы работали. Благодаря этому последние два года среднемесячная зарплата в Татарстане выросла на 29% — с 52 тыс. до 67,4 тыс. рублей. Статистику вверх потянули обрабатывающие производства, поднявшие среднюю зарплату с 59,8 тыс. до 83,3 тыс. рублей.
«В принципе нет свободного персонала. Мы говорим не о квалифицированных кадрах, а о вообще любом персонале. Вплоть до того, что мы сейчас принимаем людей с образованием кухарки на технические профессии, потому что просто другого варианта нет», — сокрушался собеседник нашего издания из числа руководителей. Если раньше заводы спасались приезжими из регионов, то сегодня приходится полагаться на «своих» — к релокации рабочие не готовы. Да и выходит накладно из-за повсеместного роста цен на аренду жилья.
Самые востребованные сегодня — водители различных категорий, в особенности дальнобойщики, пишут в hh.ru. В нехватке следует «винить» СВО: в ходе мобилизации умеющих управляться с грузовиками брали в первую очередь. На рынке водителей катастрофический дефицит, что в совокупности с уходом западных брендов грузовиков привело к удорожанию логистики на 40–100%. Неудивительно, что в Татарстане им готовы в среднем платить порядка 96,3 тыс. рублей, а в Челнах и вовсе 125 тыс. — «перегретый» фонд оплаты труда (ФОТ) дешевле простаивающей машины.
Если же смотреть по заводам, то сегодня компании готовы платить операторам линий и станков с ЧПУ от 71 тыс. до 121 тыс. рублей, а токарям, фрезеровщикам и шлифовщикам и вовсе более 180 тыс. рублей, в зависимости от города и опыта. Более того, рабочие получают даже больше инженеров — ИТР производства готовы платить в среднем 68 тыс. рублей, приводит цифры Avito.
Кроме того, рабочие не готовы сидеть на одном месте в пределах населенного пункта, как раньше. Если где-то поднимают зарплату хотя бы на 10 тыс. рублей, туда тотчас мигрируют десятки работяг. Не спасает повсеместно вводимая на крупных предприятиях «социалка» вроде ДМС, компенсации ипотеки и санаториев — в приоритете все-таки деньги.
«С рабочими разговаривать тяжело. Ты можешь рассказать о соцпакете, о совокупном доходе в течение года, рабочему это все рассказы про бедного. Он говорит: „Ребята, сколько я получу в месяц на руки? Если у вас 80, а там 90, все, я ухожу туда“, — объясняет в разговоре с „БИЗНЕС Online“ один из руководителей предприятия. — Ему пытаешься объяснить, что была такая премия, сякая. Говорим: „На свой совокупный доход посмотри! Ты в итоге получил бы здесь больше, чем на том предприятии“. Нет, говорит: „Сколько я получу в месяц?“».
Раздувание ФОТ ведет к нагрузке на бюджет компаний и, что закономерно, росту стоимости конечного продукта. Среди опрошенных нами рабочих витает беспокойство: не «срежут» ли зарплаты после окончания СВО? Эксперты отвечают: однозначно нет. «Демографическая яма при отсутствии эффективных мер создания условий для увеличения рождаемости продержится примерно до 2035 года, поэтому рабочих мест хватит для всех и ситуация с трудоустройством, а значит, и с условиями труда на предприятиях, включая заработную плату, не изменится в худшую сторону», — обнадеживает рабочих Светлана Ганеева, президент ассоциации кадрового менеджмента в Татарстане.
Если некоторые компании с гособоронзаказом выезжают на гражданской продукции, то у заточенных исключительно под ВПК ситуация тяжкая
Как дефицит кадров ввел ОПК в предбанкротное состояние
Пострадали от зарплатной гонки больше всего, как ни странно, оборонные предприятия. Удивительно, ведь объемы заказов на предприятиях ОПК по итогам 2023-го выросли в 2–3 раза, а на некоторых предприятиях — даже в 5. Но не стоит забывать о выставленном минобороны индексе-дефляторе. Он ограничивает максимальный рост стоимости товара или услуги в пределах 6% в год. Любые движения в сторону — пожалуйста, но за счет чистой прибыли, а это, как признаются руководители заводов, прямой путь к банкротству.
«В минобороны говорят нам, что все, что происходит на рынке: стоимость жилья, стоимость продуктов, рост цен на материалы — все, что выше 6 процентов, — это не их проблемы. У предприятия снижается чистая прибыль, снижаются и налоговые выплаты, что не устраивает республику», — объясняет положение оборонки информированный собеседник издания.
И если некоторые компании с гособоронзаказом выезжают на гражданской продукции, то у заточенных исключительно под ВПК ситуация тяжкая. Кидать камни в минобороны, продолжает анонимный эксперт газеты, некорректно. Они такие же заложники ситуации и прекрасно видят, что происходит с ценами. Но государство выделило определенный объем средств — ни больше ни меньше.
«Сейчас такая ситуация достаточно странная. Мы общаемся со всеми министерствами, и все делают вид, что все в принципе хорошо, то есть у нас нет проблем с рабочей силой, с тем, что все предприятия ОПК или в предбанкротном, или в банкротном состоянии. На самом деле ситуация патовая, — добавляет собеседник. Он предлагает на государственном уровне установить для рабочих потолок зарплат, подобное сделано в Беларуси: — Тогда текучки кадров не будет в таких объемах».
На КАМАЗе трудятся порядка 30 тыс. человек. По данным местного ЦЗН, автогигант нуждается в 1,5 тыс. работников, но это «не является критическим моментом». Ключевая беда в перспективах — персонал стареет, а заменить их некем
КАМАЗ: невысокая зарплата, но стабильность
Насколько реальны рассказы экспертов и оценки аналитиков? В поисках объективной картины «БИЗНЕС Online» пообщался с руководителями предприятий и работниками крупнейших заводов Закамья — промышленной основы Татарстана.
Первым на очереди КАМАЗ — крупнейший работодатель Набережных Челнов, в котором трудятся порядка 30 тыс. человек. По данным местного центра занятости населения (ЦЗН), автогигант нуждается в 1,5 тыс. работников — это 1/4 от всех вакансий в городе. Пресс-служба же завода называет другую цифру «постоянного спроса» — 500 человек, впрочем, добавляет, что это «не является критическим моментом». Ключевая беда в перспективах — персонал стареет, а заменить их некем, отмечает руководитель пресс-службы КАМАЗа Олег Афанасьев. Отчаянные времена вынуждают завод идти на привлечение мигрантов, лоббирование закона о привлечении подростков на опасные производства и даже наем заключенных (коих сегодня порядка 40 человек),
В пресс-службе добавляют, что руководство КАМАЗа еще 10 лет назад понимало, что впереди дефицит кадров. «Об увеличении численности жителей города на 200 тысяч наш гендиректор Сергей Когогин заявил еще 10 лет назад и призывал власти заняться этим вопросом. Уже тогда было понятно, что при текущей демографии и развитии промышленности мы столкнемся с дефицитом кадров», — говорит руководитель пресс-службы. Правда, можно вспомнить, что в свое время «великому и ужасному» Томашу Навратилу дали уволить с КАМАЗа 7 тыс. работников под эгидой оптимизации.
В 2024 году получка рабочих варьируется от 22,8 тыс. до 136,5 тыс. рублей в месяц, но в среднем, как отмечают сотрудники, она ниже, чем у конкурентов. «Зарплата на КАМАЗе была всегда меньше, чем где-либо. Там хорошо платят старичкам, которые давно работают. Те по идее должны передавать свои знания молодежи, но они этого не делают, чтобы не вылететь самим. Их почему держат? Потому что они специалисты! Поэтому они не хотят делиться знаниями с молодежью, потому что она займет их место», — сокрушается один из собеседников.
Справедливости ради стоит отметить, что на КАМАЗ идут не за большими деньгами, о чем говорят и сами работники. Принудительные переработки здесь встречаются нечасто и в основном по желанию, штрафы выписывают только за нарушение техники безопасности, премии практически не режут, а зарплаты индексируют. Выделяют «социалку», на нее завод тратит порядка 2 млрд рублей в год. «КАМАЗ — это лимб промышленности: здесь ничего не происходит: ни хорошего, ни плохого. Работай по совести, горя знать не будешь», — шутит один из рабочих автогиганта.
«Ремдизель» выполняет гособоронзаказ на форсаже: опытные сотрудники работают практически без выходных — квалифицированных специалистов не хватает. Набрать новых — проблема: зарплаты на заводе ниже, чем у конкурентов
«Ремдизель»: вынужденные переработки и ограничения индексом дефлятора
Ведущий российский производитель бронемобилей АО «Ремдизель» к грянувшему дефициту кадров оказался готов с натяжкой. Предприятие выполняет гособоронзаказ на форсаже: опытные сотрудники, с их же слов, работают практически без выходных — квалифицированных специалистов заводу не хватает. Набрать новых — проблема: зарплаты на «Ремдизеле» ниже, чем у конкурентов. В среднем рабочий без переработок может рассчитывать максимум на 50–70 тыс. рублей. Хочешь больше — добро пожаловать на сверхурочные, нередко в добровольно-принудительном порядке. Из плюсов сотрудники отмечают сопутствующие бонусы: ДМС, помощь в оплате ипотеки, адекватное отношение руководства к работникам и полное отсутствие мигрантов — здесь работает только «коренное» население.
«Зарплату за последние два года повысили тысяч на 10, потому что раньше без переработок больше 40 тысяч не выходило, но не знаю, связано ли это с СВО, — делится рабочий с „Ремдизеля“. — Говорят, что с учетом индексации каждый год зарплату поднимают, но мы этого не замечали. Нагрузка же с ростом зарплаты стала немного больше. Сама зарплата формируется так: часть идет от тарифа в 70–90 рублей в час, в зависимости от разряда, плюс премия, плюс надбавка, за счет этого они „лепят“ зарплату как хотят. То есть если они захотят заплатить чистый оклад, то выйдет 15 тысяч, но пока такого не было. Бывает, что штрафуют, если кто-то попадался в курилке или в столовой, но чаще на это закрывают глаза».
Руководство о проблеме знает и пытается смягчить ситуацию для рабочих, но поспевать за челнинской зарплатной гонкой «Ремдизелю» мешает тот самый индекс дефлятора. Соответственно, поднять заработок сотрудников единовременно на 20 тыс. рублей и забыть о проблеме не получится — бюджет не резиновый.
«Недавно на предприятии начался отток сварщиков. Руководство посовещалось и подняло зарплату до 75 тысяч — на 5 тысяч выше рынка. На завод потянулись работники. Но тут пришли с КАМАЗа: „Почему у нас отток?“ И делают 80 тысяч — работники вновь идут к ним. За прошлый год пересматривали зарплату 5 раз. И сейчас получается такая нездоровая конкуренция, остановить ее мы не можем», — сокрушается приближенный к руководству «Ремдизеля» собеседник издания.
На ТЭМПО зарплаты с 2022-го выросли, но нередко они были только «для отчетности»
ТЭМПО: высокие зарплаты, переработки, плохие условия труда
ТЭМПО — производитель труб, арматур, метизной продукции и металлоконструкций и второе по масштабу после КАМАЗа предприятие автограда. Отзывы работников на условия труда в «Татэлектромаше» неоднозначны. Так, ТЭМПО может посоревноваться с КАМАЗом по количеству бонусов сотрудникам: ДМС, бесплатное питание, компенсации путевок, выплаты за приведенных друзей, корпоративные скидки и т. д. Респонденты также высоко оценили темпы роста зарплат в компании — рабочие стали получать в 1,5 раза больше с 2022-го. В среднем рабочий зарабатывает от 70 тыс. рублей и выше без переработок.
С мест подтверждают: зарплаты с 2022-го выросли, но последующие повышения нередко были «для отчетности». «Поднимут оклад до 40 тысяч, премия упадет до 20 тысяч — вот тебе и 60 тысяч рублей. Одной рукой дают, другой забирают. Подняли оклад — премию забрали. Дали полис — зарплата снизилась, смены рубанули. Два месяца, когда был дефицит работников, нам оплачивали переработки по двойному тарифу. Раньше этого не было. Тогда же ввели льготы и условия. Когда людей набрали, лавочку прикрыли», — вспоминает один из сотрудников предприятия. Более того, с ростом зарплат на рабочих повесили больше обязанностей, вплоть до не предусмотренных должностями.
Никуда не делась и железная дисциплина, доходящая, по словам собеседников, до абсурда, установленная еще при экс-гендиректоре предприятия Файзулле Хусниеве. «За любые нарушения — непомерный штраф. За ерунду могут 50 процентов премии срезать. Если человек предупреждает, что не может прийти по той или иной причине, берет административку за свой счет, то начальство априори считает, что он забухал и прогулял, и лишает 50 или 100 процентов премии. Какое нарушение должно караться такими санкциями? Это надо нажраться и половину цеха избить», — сетует источник газеты.
Он выделяет и еще одну проблему — засилье мигрантов, которыми предприятие закрывает простейшие вакансии. Приезжих завозит сторонняя компания, которой сотрудники отдают около половины зарплаты. «Сейчас набрали мигрантов, хотят на них выехать. Они [большую] зарплату не просят, из-за них уровень зарплат снижают. Мы считаем, что из-за них — их тут полцеха. Все идет к тому, что скоро только они будут работать», — добавляет наш собеседник.
«Нижнекамскнефтехим» нуждается, по данным центра занятости населения, в более чем 500 сотрудниках — это чуть меньше 10% всего спроса в столице нефтехимии
«Нижнекамскнефтехим»: практика обратного найма, путевки в санаторий, штрафы за чтение книг
Градообразующее предприятие второго по численности города Закамья — ПАО «Нижнекамскнефтехим» (НКНХ) — нуждается, по данным центра занятости населения, в более чем 500 сотрудниках — это чуть меньше 10% всего спроса в столице нефтехимии.
В самой компании нам сообщили, что в Нижнекамске у СИБУРа открыто более 100 вакансий. Наиболее востребованы базовые производственные профессии: оператор, машинист, слесарь по ремонту, электромонтер и слесарь КИПиА, а также инженерные специальности: механик, инженер АСУТП.
А что по зарплате? Напомним, что в начале 2024-го гендиректор НКНХ Марат Фаляхов на итоговом заседании коллегии минэкономики Татарстана сообщал, что по итогам года средняя заработная плата линейного персонала составит 124 тыс. рублей (плюс 80% к уровню 2021-го). Как поясняют наши источники, размер вознаграждения был приведен руководителем до вычета налогов, при этом он вполне реален как минимум для наиболее квалифицированного рабочего персонала: аппаратчиков, машинистов установок 6-го разряда. В среднем же для рабочего персонала заработная плата составляет 100 тыс. рублей (до вычета налогов). Диапазон зарплат — от 70 тыс. до 120 тыс. рублей.
На предприятии действует повременно-премиальная система оплаты труда. Размер зарплаты зависит от занимаемой должности, уровня ответственности и сложности работы. Кроме базовой ставки, каждый сотрудник получает ежемесячную или ежеквартальную премию, а также премию за год. Существуют доппремии, например за подачу идей по улучшению производства, получение наград. Сотрудник может сам повысить свой доход, допустим, сдав квалификационный экзамен на высокую оценку или получив премию за выполнение особо важных видов работ.
На «Нижнекамскнефтехиме» пересмотрен бюджет коллективного договора (рост выплат — 38%) — речь о доплате до базового вознаграждения (10 дней в год) в период временной нетрудоспособности работника, подарках для детей работников к Новому году и 1 сентября, оплачиваемом выходном дне 1 сентября (для родителей детей – учащихся 1–4-х классов), выплатах при рождении ребенка, премиях к юбилеям, выплатах ко Дню матери — до 50%, к свадьбе и пр.
На какие еще «плюшки» может рассчитывать работник НКНХ? Это страховка по ДМС, путевки в санаторий «СИБУР-Юг» на берегу Черного моря, оплата абонементов в фитнес-центры и т. д. Отремонтирован спортивный центр «СИБУР Арена НК»: для детей, воспитанников спортивных школ города секции бесплатные, а вот бассейн, тренажеры для остальных групп — уже платно. Много средств СИБУР вкладывает в улучшение условий труда сотрудников — ремонт корпусов, реконструкцию столовых.
«Массовый наем иностранных граждан отсутствует, за исключением высококвалифицированных специалистов, задействованных в пусконаладочных операциях ЭП-600», — пояснили нам в компании.
В то же время НКНХ использует практику обратного найма — приема на работу сотрудников, которые покинули предприятие на ранних этапах интеграции. За год на завод вернулись более 600 работников. Берут, конечно, не всех, а только тех, кто в прошлом демонстрировал хорошие производственные результаты, уточнили в пресс-службе СИБУРа. А вот осужденных на предприятие, по нашим данным, не принимают.
Сами сотрудники, с которыми нам удалось побеседовать, отмечают, что, хотя зарплата поднялась, урезали много других выплат, в частности за переработку. «В среднем у рабочих, у которых выплат не было, заработок вырос, а у тех, у кого были доплаты, зарплата упала», — рассказывает нам один из сотрудников нефтехимического предприятия. Скромное, как его описывают работники, повышение зарплат сопроводили ростом обязанностей. Из-за нехватки кадров переработки вошли в норму, а оплачивают их якобы неохотно.
Жалобы есть на систему премирования. Сотрудников могут лишить половины или даже всей премии за использование смартфонов на работе или чтение книг, даже если в этот момент работник не загружен. Помощи с выплатой ипотеки на предприятии нет, зато компания расширила ДМС, отремонтировала свою поликлинику, в которой теперь есть корпоративный стоматолог. Появилось и современное оборудование, например томограф.
Химзавод им. Карпова до сих пор находится в зданиях времен царской России и работает на устаревшем оборудовании. Неудивительно, что текучка на предприятии огромная
«Аммоний» и Химзавод им. Карпова: борьба за молодежь, текучка кадров
22-тысячный Менделеевск оказался между молотом и наковальней. При безработице в 0,13% — наименьшей в Закамье — в городе убыль молодежи. Юные менделеевцы уезжают на учебу в другие города, где и остаются. Возвращаются единицы. Оставшиеся рабочие руки высокими зарплатами «пылесосят» предприятия из соседних городов — Челнов, Нижнекамска, Елабуги.
В то же время в городе идет многолетняя борьба за руки между двумя гигантами — Химзаводом им. Карпова и АО «Аммоний». Компаниям непросто: после закрытия нефтехимического колледжа брать кадры неоткуда, приходится переманивать у конкурента или звать варягов. В проигрышном положении оказался Химзавод им. Карпова. Одно из старейших производств города до сих пор находится в зданиях времен царской России и работает на устаревшем оборудовании. Неудивительно, что текучка на предприятии огромная. «Берут с улицы людей, чтобы дыры залатать. Ставят на узел, допустим, он немножко поработал, но время показывает, что он не подходит, и приходится просить „по собственному“. Или он сам уходит, понимая, что не вывозит», — говорил респондент.
Есть вопросы и к зарплате. Средняя по предприятию — почти 80 тыс. рублей — вызвала смешок у нашего собеседника. Мол, в нее, видимо, включили получки директоров, коих порядка 10 человек на штат в 350 сотрудников. Работники шутят, мол, здесь как в анекдоте: «Один ест капусту, другой — мясо, но в среднем оба уплетают голубцы». Хорошо на заводе им. Карпове получают вахтовики, но и тут нюанс. «Людей не хватает везде, поэтому начали возить со стороны. Они фактически работают три недели без выходных, неделю отдыхают потом. Зарплата выходит под 100 тысяч, так как они без выходных работают», — говорит один из сотрудников химпредприятия.
«Аммоний» нуждается, по данным местного ЦЗН, в 26 сотрудниках. Ситуация с зарплатами неоднозначная
«Аммоний» от текучки кадров так сильно не страдает, но полностью укомплектовать штат все равно не выходит. Химпредприятие нуждается, по данным местного ЦЗН, в 26 сотрудниках. Ситуация с зарплатами неоднозначная. Гендиректор Дмитрий Макаров называл цифру в 143 тыс. рублей. В вакансиях же «Аммония» предлагают ставки скромнее. Например, сварщику готовы платить 40 тыс. рублей, хотя в соседних Челнах цифра в среднем на 10–20 тыс. больше. Скромную получку подтверждает и наш анонимный респондент. Видимо, здесь вновь применим анекдот о голубцах.
«Нет карьерного роста: не создается новых мест, зарплату поднимают только своим. Моя зарплата не выросла ни в 1,5, ни в 2 раза. Как получал в 2022-м, так и получаю. Аналогичная картина у моих коллег, которые работают по 10–15 лет, — ни роста в должности, ни в зарплате», — критикует условия труда рабочий. Переработки, к счастью, добровольны и оплачиваются по закону. Да и «социалка» неплохая, пусть ею уже и не удивишь.
В среднем зарплаты резидентов ОЭЗ «Алабуга» многократно превосходят таковые у остальных игроков рынка. Более того, такие цифры им удается поддерживать, даже несмотря на выполнение гособоронзаказа и индекса дефлятора
ОЭЗ «Алабуга»: выше не платят нигде, но обойдется без «социалки»
ОЭЗ «Алабуга» — крупнейшая особая экономическая зона в России — не первый год ловит от закамского бизнеса косые взгляды. Так уж вышло, что в среднем зарплаты у сотрудников самой зоны (с бюджетным и госфинансированием здесь проблем нет) и резидентов елабужской ОЭЗ многократно превосходят таковые у остальных игроков рынка. Более того, такие цифры им удается поддерживать, даже несмотря на выполнение гособоронзаказа и индекса дефлятора.
«Вот у нас, например, у токаря-фрезеровщика средняя зарплата составляет порядка 70–80 тысяч рублей, „Алабуга“ платит 250 тысяч рублей. У нас просто бригадами снимались и уходили. И мы ничего с этим делать вообще не могли. И правительству нашему говорили, и министерству. На что нам сказали: ребята, мы не феодальное государство, у нас рынок свободный», — недовольно обсуждали условия оплаты труда на «Алабуге» представители других предприятий.
Хорошие деньги у резидентов можно получать даже за неквалифицированный труд. Так, рабочий, стоящий за конвейером, зарабатывает в среднем от 100 тыс. рублей. Условный оператор или наладчик ЧПУ может зарабатывать уже от 120 тыс. — такие деньги по Закамью получают лишь специалисты с многолетним стажем. Неудивительно, что сюда ездят по принципу маятниковой миграции со всех соседних городов. Единственный нюанс — никаких сопутствующих бонусов ждать не стоит. Руководство резидентов и «Алабуги» считает, что и высокой зарплаты достаточно.
Многие предприятия все еще рассчитывают залатать дыры приезжими. Но большинство экспертов сходятся во мнении: мигранты анестезируют, а не лечат кадровый дефицит, вместе с тем создавая дополнительные проблемы
Будущее промышленности: дорогой труд и переориентировка на «нечеловеческий труд»
В конечном итоге зарплаты действительно выросли — рабочие это подтверждают. Но зачастую не исчезло пресловутое, закрепленное еще со времен лихих годов отношение к кадрам как к неисчерпаемому ресурсу. Руководство ряда предприятий до сих пор считает, что повышение зарплат — это не необходимый шаг для выживания завода, а подачка пролетариату. Соответственно, плюс к окладу или премии непременно заставят «отрабатывать» переработками или непрофильными обязанностями.
Многие предприятия все еще рассчитывают залатать дыры приезжими. «Сегодня кадровый вопрос без мигрантов мы решить будем не в состоянии, особенно сейчас, когда идет огромный спрос по предприятиям оборонно-промышленного комплекса и вообще во всех отраслях», — декларировал перед республиканским парламентом премьер РТ Алексей Песошин. Но большинство экспертов сходятся во мнении: мигранты анестезируют, а не лечат кадровый дефицит, вместе с тем создавая дополнительные проблемы. О последствиях такого «решения» уже не раз высказывался глава СК России Александр Бастрыкин с высоких трибун.
«Они работают два-три месяца, немного осваиваются и начинают филонить. В раздевалках молятся, и хрен что им скажешь. На возмущение начальников они кричат: „Я тебя зарежу за углом и уеду к себе домой, никто меня не найдет!“», — так описывал один из собеседников крайности в работе с мигрантами.
Мигранты — временное решение. Вообще не факт, что это нормально, когда местное население замещают на граждан из соседних стран. Опасно, что создается перевес, а ведь не факт, что приезжим близка наша культура, наши обычаи.
![Андрей Балта гендиректор ООО ПО «Промвест»](http://cdnp.business-online.ru/v2/24-08-28/722b/andrey-balta.jpeg)
Но это даже не главная проблема. Во-первых, рынку нужны квалифицированные специалисты, которых из Средней Азии едет немного. Как показывает статистика МВД, полезными компетенциями обладают всего 32,7 тыс. приезжих — выходцы из Турции, Китая, Индии и Южной Кореи. Во-вторых, девальвация рубля снизила доходы трудовых мигрантов, вынудив их искать более прибыльные страны для работы. Таким образом, в 2023-м в Татарстане осталось лишь 8 тыс. мигрантов — почти на 20% меньше, чем годом ранее. В-третьих, после теракта в «Крокусе» правительство ужесточило контроль за приезжими, устроив череду рейдов по местам их обитания. В совокупности последние два пункта привели к снижению миграционного роста на 45,5%.
Повышение заработной платы и условий труда остается пока что единственным эффективным способом закрыть дефицит персонала. Практика не новая, за примером можно зайти в КБК им. Титова в Челнах: благодаря зарплатам выше рынка и социальным льготам на трудоустройство в компанию выстраивается очередь даже сегодня. Но и здесь есть подводные камни. Без повышения производительности труда такая политика чревата разгоном инфляции, о чем не раз заявляла глава Банка России Эльвира Набиуллина. А направление для РФ, мягко говоря, проблемное. Например, в докладе Дмитрия Белоусова следующие цифры: в России перед кризисом в 2019 году было пять роботов на 10 тыс. занятых в промышленности, притом что среднее в мире количество — 99 роботов на 10 тысяч. Если говорить о Татарстане, то на местных предприятиях используют всего 919 промышленных роботов — капля в море. Роботизация в стране шла небольшими шажками из-за дешевой рабочей силы, но с удорожанием труда приход «нечеловеческого труда» в цеха заводов и фабрик кажется неизбежным.
Далее дело остается за правительством и бизнесом. Первым нужно обеспечить релевантное обучение современным практикам студентов колледжей и на государственном уровне отработать PR рабочих профессий (пока же торжествует в стране, на ТВ и т. д. культ «золотого тельца»). Далее муниципалитетам и крупному бизнесу нужно придумать нечто такое, чтобы молодежь не уезжала из малых городов и даже относительно крупных (Нижнекамск, Челны). Не будем говорить банальности о культурной среде, создании вузов и т. д. — рецепты очевидны.
Предприятиям необходимо работать над повышением производительности труда за счет закупок промышленных роботов и повышения компетенций сотрудников. Ну и конечно, начать относиться к рабочим как к основному капиталу, а не расходному материалу — рынок в ближайшие годы окажется, по мнению ряда экспертов, в руках соискателей, а не работодателей. Если, конечно, искусственный интеллект и массовое внедрение роботов не произведут революцию в экономике…
Внимание!
Комментирование временно доступно только для зарегистрированных пользователей.
Подробнее
Комментарии 171
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.