Фото: kremlin.ru

«ПОКА НЕТ ПРЕСЛОВУТОЙ «АТАКИ НА РУБЛЬ»

— Оказалась ли последняя порция американских санкций, направленных против Олега Дерипаски, Виктора Вексельберга и других крупных российских предпринимателей и чиновников, более разрушительной для нашей экономики и финансовой системы, чем предыдущие конфронтационные шаги Запада?

— Никакого масштабного эффекта от новой порции санкций не последовало. Ну попали две наши крупные компании («РусАл» и «Ренова») и два олигарха, владеющие ими, под раздачу, ничего страшного в масштабах всей российской экономики от этого не произошло. Другое дело, что наши рынки были, как говорят трейдеры, очень сильно перекуплены по отношению к другим развивающимся рынкам. Рубль был достаточно стабильной валютой долгое время, что породило мощнейший carry trade (то есть игру на фондовом и валютном рынках за счет разницы в процентных ставках в разных странах) по российскому госдолгу и корпоративным рублевым облигациям. Рано или поздно все это должно было развернуться в другую сторону. И оно развернулось, причем разворот состоялся именно на тех уровнях, которые давно указывались квалифицированными экспертами: при курсе рубля в 56–57 рублей за доллар. Достижение этого курса — знак для инвесторов, прежде всего иностранных, начинать распродажу рублевых активов, фиксируя прибыль. Так что именно в связи с новыми санкциями ничего такого уж страшного не произошло. Ну стоил доллар 57–58 рублей, стал стоить 62–65 рублей. Это же не 165 рублей за доллар. Катастрофы пока не случилось.

— Получается, санкции лишь повод для задействования чисто рыночных механизмов, которые диктовали ослабление рубля?

— Да, рынок был готов развернуться, и он бы развернулся по любому мало-мальски значимому поводу. Это так называемый эффект бабочки.

— Имеет ли место сейчас масштабный вывод капиталов с российского фондового и особенно долгового рынков?

— Я не вижу существенного вывода спекулятивного капитала с наших рынков. Если брать рынок акций, то там капитализация просто смешная и такие же крайне небольшие объемы торгов. У нас так называемый пограничный фондовый рынок, который очень незначителен на мировом фоне. С него, по сути, и выводить-то особенно нечего. А с рынка облигаций пока что серьезного вывода денег не началось.

— Значит, несмотря на конфликт между Россией и Западом, западные инвесторы все еще верят в то, что на рынке российского долга можно хорошо заработать, и политика им нисколько не мешает?

— Западные капиталы заходили в наши государственные и корпоративные облигации в огромных объемах последние два года после того, как Эльвира Набиуллина (глава ЦБ РФприм. ред.) запредельно подняла ставки. Набиуллина говорит, что сейчас в общем объеме ОФЗ 34 процента принадлежат нерезидентам, а если посмотреть на самые ликвидные выпуски ОФЗ, то там иностранцы контролируют порядка 65–75 процентов бумаг. Аналогичная ситуация и с корпоративным рублевым долгом. Если посмотреть, насколько вырос индекс гособлигаций с начала 2017 года, то даже с переоценкой рубля, которая сейчас произошла, инвесторы находятся в хорошем плюсе в долларах. Даже несмотря на последнее снижение курса рубля, стоп-лоссы (приказ на автоматическую продажу бумагприм. ред.) по российскому долгу у крупных западных инвесторов еще не сработали. Во время паники в начале этой недели инвесторы частично зафиксировали прибыль, но не более того. Никакого лавинообразного выхода из позиций и закрытия carry trade по доллару против рубля пока нет. Это значит, что пока нет пресловутой «атаки на рубль».

— А с самими фигурантами свежего санкционного списка что происходит? Крупнейший расчетный центр Clearstream сообщил, что вскоре прекратит обслуживание сделок по бумагам «РусАла». Это к чему приведет?

— Приведет к полной остановке торгов на Западе как бумагами «РусАла», так и его продукцией, то есть алюминием. Но это же только одна компания. Это не секторальные санкции. Если посмотреть на «РусАл», то, может быть, для нас он кажется большим, а Дерипаска — очень важным, но в масштабах мировой экономики и финансовой системы это песчинка, ничто.

— Крах «РусАла», который мы наблюдаем, — это не повод для иностранцев избавляться ото всех российских активов?

— Если бы западные спекулянты были рациональными людьми в том смысле, как нас учит современная макроэкономика, они бы все распродали в России давно, а после 2014 года к российскому рынку на пушечный выстрел бы не приближались. Но, поскольку инвесторы, как и абсолютное большинство людей вообще, — существа иррациональные, искать логику в их действиях и решениях — дело неблагодарное и бесполезное.

— Что может стать спусковым крючком, который приведет действительно к лавинообразному выводу иностранного капитала из России?

— Им могут стать обвал на мировых рынках и острое желание инвесторов уйти от чрезмерных рисков.

— То есть факторы, не связанные с санкциями?

— Да именно внешние экономические (не политические, как санкции) факторы поддерживали рубль и приводили к его укреплению. И соответственно, именно внешние факторы приведут к его значительному ослаблению. Ни правительство РФ, ни ЦБ ничего с этим поделать не смогут.

— А расширение санкций на новых крупных предпринимателей из России и их компании не приведет к новому финансовому коллапсу в нашей стране?

— Новости (любые) не движут рынками. Движение рынков определяет наше восприятие новостей. Все зависит от того, в какой именно момент попадется под горячую руку американского минфина Роман Абрамович или кто-то еще из наших олигархов. Если рынок на тот момент действительно будет готов падать, он с энтузиазмом ухватится за эту новость и упадет. При этом все будут объяснять: «Это из-за неприятностей Абрамовича или кого-то еще рухнули рынок и рубль». Но если рынок не будет готов падать, то проблемы очередных российских бизнесменов и чиновников будут волновать лишь их самих.

«САНКЦИЯМИ МОГУТ МИХАИЛА ФРИДМАНА С ПЕТРОМ АВЕНОМ, К ПРИМЕРУ, НАКРЫТЬ. ПОЧЕМУ НЕТ?»

— Почему, на ваш взгляд, в санкционном списке оказались именно Дерипаска и Вексельберг, а не тот же Абрамович или Алишер Усманов, которые, наверное, не менее близки к российской власти?

— Здесь, на мой взгляд, есть два фактора. Первый: президент США Дональд Трамп начал реально заботиться о собственном производителе. И начал он как раз со сталелитейной отрасли и с производителей алюминия, поэтому естественным для американцев было первым «убрать» Дерипаску. Акции Alcoa (одного из крупнейших производителей алюминия в мире), между прочим, выросли на санкционных новостях на 5 процентов, потому что именно эта компания займет место «РусАла» на рынке внутри США и на европейском рынке.

Второй очень важный фактор: если вы посмотрите на все разглагольствования аналитиков и экспертов по поводу глупости, смехотворности и непродуманности так называемого кремлевского списка, вышедшего в январе, то увидите теперь, как эти эксперты были не правы. Тогда кто только не издевался, заявляя, что Белый дом просто перепечатал телефонный справочник «Кто есть кто в России». Но, как выяснилось, американцы вовсе не тупые, потому что тот расширенный список, куда вошла едва ли не вся властная и бизнес-элита России, опубликован согласно санкционному закону, принятому конгрессом США. Теперь американские власти имеют право выбора. Они просто берут абсолютно любого человека из этого списка по своему усмотрению и накладывают на него реальные санкции, причем убийственные для бизнеса данного человека.

Почему выбрали именно Вексельберга с Дерипаской? Вексельберг, по моему пониманию, попал под раздачу, что называется, за компанию. Цель этих американских санкций (настоящая, не декларируемая) — смена власти в России. Штатам нужна, как они, кстати, не раз заявляли, сильная, но демократическая и прозападная Россия в качестве союзника на евразийском пространстве против Китая, потому что главный геополитический соперник США — это Китай. А на евразийском пространстве у США нет мощных союзников, которые могли бы хоть как-то в геополитическом, военном и отчасти экономическом плане конкурировать с Китаем. Соответственно, цель — смена режима в нашей стране. Казалось бы, Вексельберг к российской власти при всей его лояльности имеет мало отношения. Американцы вместо него могли выбрать любого крупного российского предпринимателя. Да хотя бы Владимира Евтушенкова, у которого вообще крыши во власти нет, как показала история с «Башнефтью». Виктора Вексельберга выбрали в качестве жертвы буквально наугад. Он просто представляет среднестатистического российского олигарха. Олег Дерипаска с противоположной стороны спектра — он член еще ельцинской «семьи», которая сохраняет влияние и сейчас. Он, скажем так, человек очень непростой. То есть американцы выбрали две противоположности и этим показали всей российской элите, что, каким бы другом Запада ты ни был, над тобой висит дамоклов меч, пока ты не примешь правильное, с точки зрения Вашингтона, политическое решение. Нашим олигархам и другим представителям окружения Владимира Путина говорят: «Каждый из вас может быть следующим».

— Загадывать, конечно, сложно, но тем не менее: кто может быть следующим?

— Скорее всего, будет кто-то неожиданный. Вот, например, санкциями могут Михаила Фридмана с Петром Авеным, к примеру, накрыть. Почему нет? Американцы тем самым поднимут ставки в игре.

— А какие российские компании защищены от попадания в санкционные списки, по крайней мере, в ближайшей перспективе?

— Единственные, кто не может оказаться в этой компании, — это российские производители чего-то уникального, в чем Запад серьезно заинтересован. У нас что есть из уникального? У нас есть, например, титан, который производит «ВСМПО-Ависма». Кроме того, относительно защищены от санкций компании, занимающие со своей продукцией значительную долю мирового рынка. Это прежде всего «Газпром». Его глава Алексей Миллер оказался в свежем санкционном списке, а вот самой компании там нет. Не решаются американцы (по крайне мере пока) арестовывать активы «Газпрома». Такая же история с «Роснефтью».

— На ваш взгляд, американцы так и не решатся атаковать наши крупнейшие компании?

— Тот же «Газпром» занимает огромную долю европейского рынка газа. Под санкции его вводить нельзя, но можно, как и в случае с «Роснефтью», ввести квоту на поставку продукции на Запад этими компаниями. Здесь у Штатов широчайшее поле для маневра.

«НЕРЕЗИДЕНТАМ ПРИДЕТСЯ СРОЧНО ПРОДАВАТЬ ГОСОБЛИГАЦИИ НА 2,5 ТРИЛЛИОНА РУБЛЕЙ»

— Алексей Кудрин сказал, что высокие цены на нефть значительно смягчили негативный эффект от новых американских санкций, в частности удержали курс рубля от более глубокого падения. Вы с этим согласны? И долго ли продержатся такие комфортные для нашей экономики цены на черное золото?

— Я согласен, что цены на нефть смягчают сейчас эффект от санкций, но считаю, что это ненадолго. Цена на уровне 70–72 долларов за баррель по смеси Brent позволяет худо-бедно наполнять российский бюджет. Что касается того, как долго сохранится такая благоприятная ситуация на нефтяном рынке, стоит сказать, что в ближайшие месяц-два цены на нефть падать не собираются. Соответственно, и действия наших властей будут в этот период неадекватны будущим потрясениям. Высокая цена нефти нас всегда расслабляет.

— В США, в конгрессе уже заговорили о возможности ввести против России нефтяное эмбарго — такое же, как действовало в отношении Ирана. Это, на ваш взгляд, реальная угроза? Каким будет сценарий в случае принятия Западом такого радикального решения?

— Эмбарго на поставки нефти и газа сейчас против России ввести нереально, потому что слишком большая доля мирового рынка нефтепродуктов и газа принадлежит нашим компаниям, а вот квотирование нашего нефтегазового экспорта Запад вполне ввести сможет. Что-нибудь вроде программы «Нефть в обмен на продовольствие и лекарства».

— Иными словами, такое квотирование означает насильственное сокращение нашего экспорта?

— Да, именно так.

— Насколько серьезными будут российские потери от такого возможного решения Запада?

— Сейчас добыча нефти и газа в США находится на исторических максимумах. Порезать наполовину наш нефтегазовый экспорт – очень выгодное решение для американских производителей.

— Китай не сможет компенсировать эти потери, увеличив импорт энергоносителей из России?

— У Китая что, экономика бурно растет? Нет, все там замедляется, причем очень сильно. Все это сказки про растущий спрос на нефть и газ со стороны Китая.

— В том же конгрессе США уже подготовлен законопроект, который расширяет действие санкций (таких же, как в отношении «РусАла» и «Реновы») на основные российские госкомпании, включая контролируемые государством банки...

— И не только на компании и банки, но и в целом на российский долг (как внешний, так и внутренний). Его попросту хотят запретить покупать американским, а значит, и всем остальным крупным зарубежным инвесторам.

— Насколько серьезна эта угроза со стороны американцев?

— Я уверен, что такое решение будет в ближайшее время принято.

— Какую сумму западным инвесторам в этом случае придется выводить из России?

— Можно посчитать. Только по внутреннему долгу, оформленному в виде ОФЗ, иностранцы контролируют минимум 34 процента. Объем ОФЗ — 7,2 триллиона рублей. Значит, нерезидентам придется срочно продавать гособлигаций примерно на 2,5 триллиона рублей, менять их на доллары и евро и выводить из страны. Это гигантская сумма.

— Это окажет сильное давление на курс рубля?

— Американский запрет покупать российский долг просто «размажет» рубль. Уровень в 126 рублей за доллар будет при таком сценарии достигнут очень быстро. Через месяц-полтора после запрета покупать российские гособлигации доллар будет стоить 250 рублей.

— Трамп не поможет? Он ведь, как кажется, не спешит окончательно ссориться с Россией, да и американский минфин заявляет, что против эмбарго на покупку российского долга. Может, президент США наложит вето на такой законопроект?

— Трамп очень прагматичный политик и бизнесмен. Он уже убедился, что его российские оппоненты отступать не намерены, поэтому Трамп все больше переходит к крайне жесткой позиции по отношению к Москве. Он не станет препятствовать дальнейшему ужесточению санкций.

— В России защиту от санкций видят в возвращении вывезенных в свое время на Запад капиталов наших олигархов, да и средних предпринимателей. Уже даже о каких-то внутренних офшорах на балтийских и дальневосточных островах заговорили. А некоторые эксперты уверяют, что процесс репатриации капиталов уже вовсю идет. Вы верите в возвращение «сбежавших» денег в Россию?

— Я никаких признаков возвращения капиталов не вижу и в перспективы этих начинаний не верю. Это уже третья или четвертая попытка вернуть капиталы в Россию, все предыдущие закончились пшиком.

— А вообще для общества, власти и бизнеса России возможно более-менее комфортное существование в международной изоляции?

— Самоизоляция никогда не срабатывала в положительную сторону ни для одной страны. Что же касается даже такой, казалось бы, простой вещи, как возвращение личных капиталов наших олигархов, которым вроде бы неуютно стало на Западе, то крайне трудно будет найти настолько неадекватных людей, которые начнут что-то реально возвращать. Как только у кого-то в России вдруг оказывается некий свободный капитал на руках, тут же появляется куча условных полковников, которые быстренько этот капитал отбирают. Наши олигархи деньги-то на Запад вывозили не потому, что они такие непатриотичные. Они просто прагматики и понимают, где мы с вами живем.

— Но ведь у того же Дерипаски или Вексельберга деньги, хранимые на Западе, сейчас просто отберут?

— Не отберут, а для начала заморозят. Но там капиталы даже попавших под санкции олигархов все равно лучше защищены, чем в России. Дерипаска и прочие потерпевшие наймут лучших юристов и будут долго судиться, оспаривая заморозку своих активов. И все это время (а процессы, скорее всего, растянутся на годы) их деньги будут в полной сохранности. Их просто нельзя будет обналичить и на что-то потратить по своему усмотрению. У наших крупных бизнесменов при этом остается шанс получить свои деньги обратно в какой-то перспективе. Они могут и судебные процессы даже против американского минфина выиграть. Это ведь не Басманный суд. В России же для любого бизнесмена крайне велика вероятность потерять свои деньги безвозвратно, иногда и вместе со свободой.