Кашаф Мухтаров Кашаф Мухтаров

«В ЕГО СОВНАРКОМ ВОШЛИ БЛЕСТЯЩИЕ АДМИНИСТРАТОРЫ И ОРГАНИЗАТОРЫ»

Время правительства Кашафа Мухтарова современные историки оценивают ни много ни мало как национальное и экономическое возрождение после грабительской и убийственной политики, проводившейся в 1920–1921 годах в молодой, только что созданной республике предшественником Мухтарова — Саид-Галиевым (Сахиб-Гарей Саид-Галиев (1894 – 1938) — первый председатель Совета народных комиссаров Автономной Татарской ССР с 1920 по 1921 год; репрессирован, расстрелян в 1938 году, реабилитирован посмертно — прим. ред.). В интервью корреспонденту «БИЗНЕС Online» профессор истории Булат Султанбеков подчеркнул, что на фигуре Саид-Галиева сфокусировалось назревавшее недовольство некомпетентной политикой властей, результатом которой стал прежде всего усиливающийся голод, эпицентр которого пришелся на Поволжье. Летом 1921 года первый председатель Татарского совнаркома был снят со своего поста на фракции съезда Советов Татарии и осенью переведен в Крым.

«На смену этому руководству пришло правительство Кашафа Мухтарова, — продолжает рассказ Султанбеков, — в которое вошли блестящие администраторы и организаторы Гасим Мансуров, Хаджи Габидуллин, Рауф Сибиров, Ариф Енбаев, Юнус Валидов и другие. Большую помощь Татарии оказывал Султан-Галиев (Мирсаид Хайдаргалиевич Султан-Галиев (1892–1940) — видный татарский революционер и политический деятель, репрессирован, расстрелян, реабилитирован посмертно в 1990 году — прим. ред.), ставший в конце 1922 года постоянным представителем республики в Москве и остававшийся одновременно председателем Федземкома РСФСР и членом коллегии Наркомнаца. В Татарии, как и в других республиках и губерниях, был осуществлен экономический ренессанс. Существенно улучшилось снабжение населения».

Сахиб-Гарей Саид-Галиев Сахиб-Гарей Саид-Галиев

«НА КАРТЕ РЕСПУБЛИКИ БЫЛИ ВОССТАНОВЛЕНЫ ТАТАРСКИЕ НАЗВАНИЯ»

Так же, как и его предшественник, Мухтаров был представителем татарского народа. Он родился 14 июля 1896 года в селе Тавили Лаишевского уезда Казанской губернии. Окончил Пермское высшее городское 4-классное училище, Пермскую гимназию, два года учился на медицинском факультете Пермского университета. Революционные события вовлекли вчерашнего студента в свой водоворот. В 1918 году 22-летний Мухтаров руководит комиссариатом по делам национальностей Пермского губисполкома, затем заведует татаро-башкирским отделом Вятского губкома (1918–1919), воюет политруком 21-го мусульманского полка 51-й дивизии легендарного Блюхера, сотрудником политотдела 3-й армии РККА (1919–1920). В этом же, 1920 году возвращается к своей мирной профессии, но уже на руководящих постах — становится заведующим отделом здравоохранения ревкома Татарской республики, наркомом здравоохранения АТССР. В 1921 году Мухтарова назначают председателем республиканского совнаркома.

Восстанавливая историческую справедливость, Совнарком Татреспублики под руководством Мухтарова начал воссоздавать татарские населенные пункты около Казани и по берегам Волги и Камы, откуда татары были выселены после ликвидации Казанского ханства в XVI веке. На карте республики появились названия Чингиз, Кызыл-Байрак, Бахчисарай, имени Гаспринского, Янга-Булгар и др. Именем Гаспринского была названа и одна из школ Казани. В эти же годы на берегу Кабана была построена первая после 1552 года мечеть на «русской» стороне города. На ее стены частично пошли кирпичи сгоревшего городского театра.

В эти годы одновременно с поиском путей выхода из социально-экономического и политического кризиса велась широкомасштабная борьба за суверенизацию национальных интересов татарского народа. «С приходом к власти команды Кашафа Мухтарова (или, по-другому, правительства „правых“), — отмечает казанский историк Рушан Гиздатуллин, — была существенно конкретизирована программа по реализации татарского языка, началась реальная работа по приданию ему статуса государственного языка в республике. Кроме того, под его непосредственным руководством началась широкомасштабная работа по коренизации государственных, культурных, судебных и общественных учреждений. В те годы был проведен также ряд мероприятий по переселению малоземельного татарского крестьянства на земли государственного фонда вблизи артерий больших рек и улучшению его экономического положения...

В этот период были сделаны и определенные послабления татарскому населению в реализации своих религиозных интересов. Все это в конечном итоге способствовало расширению сети конфессиональных учебных заведений и оживлению религиозной жизни в Татарстане. Представители мусульманского духовенства относительно самостоятельно начали регулировать религиозную жизнь татарского общества. Обладая относительной свободой, они, наряду с расширением круга богословских книг и приспособлением их к учебным программам, постепенно начали переходить к внедрению светских предметов в учебную практику в мусульманских конфессиональных школах». Велась также активная подготовка к празднованию 1000-летия ислама на Волге.

Мирсаид Султан-Галиев Мирсаид Султан-Галиев

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТАТУС — ТАТАРСКОМУ ЯЗЫКУ

В 1920–1924 годах происходили становление и развитие татарской государственности и поиска путей суверенизации национальных интересов татарского народа, борьба с имперскими (великодержавными) проявлениями центрального руководства страны. Автономия была образована на завершающем этапе братоубийственной Гражданской войны. Несмотря на очень сложную социально-экономическую и общественно-политическую ситуацию в республике, в те годы уже началась борьба между сторонниками областничества и великодержавной этнокультурной ассимиляции и сторонниками расширения политико-правового статуса татарской автономии и суверенизации национальных интересов татарского народа. Результатом этой борьбы стало образование в соответствии с Декретом от 25 июня 1921 года комиссии по реализации татарского языка, призванной осуществить суверенизацию языковых интересов татарского народа и придать ему, наряду с русским, государственный статус.

«Это была борьба против явно выраженной тенденции превращения национальных республик Российской Федерации в обычные административные единицы, что с особой силой проявилось в ходе создания СССР, — пишет в одной из своих работ академик АН РТ Индус Тагиров. — Мирсаид Султан-Галиев при поддержке руководителей ряда автономий добивался того, чтобы республики в составе РСФСР непосредственно вошли в союзное государство.

По его инициативе перед началом X съезда Советов состоялось собрание представителей национальных республик и областей, на котором присутствовали более 30 человек... В своем выступлении представитель Казахстана Мурзагалиев нарисовал мрачную картину, делая упор на рост имперских тенденций в республике. В том же духе выступили и представители Туркестана. Было решено обратиться со специальным заявлением на имя ЦК партии и выступить на съезде с требованием включить автономные республики и области непосредственно в СССР. Заявление было составлено Шамилем Усмановым и Мухтаровым».

Шамиль Усманов Шамиль Усманов

Во фракции съезда Советов в защиту заявления выступили пять человек: Султан-Галиев, Мухтаров, Халиков, Мендышев и Хадыралиев. Иосиф Сталин на съезде обвинил его авторов в «стремлении расчленить РСФСР».

Работавший тогда председателем Совнаркома Туркестанской республики Турар Рыскулов находился в тесных связях с Мирсаидом Султан-Галиевым. Он так же, как и Султан-Галиев, отрицательно оценивал политику большевистской партии и советской власти в национальных республиках и областях, считая, что она ведет к усилению в них «позиций русского национализма и великорусского шовинизма». После X съезда Советов своим письмом Султан-Галиев информировал его о ситуации вокруг вопроса «о включении в Союз ССР как союзных республик Туркестана, Казахстана, Татарии и Башкирии и других». Приехав на XII съезд РКП(б), Рыскулов и Султан-Галиев разработали общую позицию по национальному вопросу. Последняя состояла в требовании включения национальных республик и областей в СССР, федерирования отдельных республик между собой, децентрализации всех отраслей экономической и политической государственной жизни, в руках союзного центра сохранялись лишь финансы, военное дело и иностранная политика. Во всех остальных областях союзные республики и их федерации должны были быть самостоятельны и независимы от Москвы. Эта позиция предусматривала создание национальных красноармейских частей. Султан-Галиев и Рыскулов сочли целесообразным создать две тюркские федерации. Одна могла быть Туркестано-Казахской, другая — Татаро-Башкирской, с включением в нее по их согласию Чувашии, Удмуртии и Мари. Однако в силу определенных причин, главным образом субъективного порядка, платформа на съезде не обсуждалась.

Турар Рыскулов Турар Рыскулов

КОНЕЦ ПОЛИТИКИ НАЦИОНАЛЬНОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ

На свертывании этой политики национального возрождения сказались болезнь и смерть Владимира Ленина. Но были и другие причины. Как предупреждение чересчур самостоятельным «националам» в 1923 году последовали арест Султан-Галиева и разгромное четвертое совещание по национальному вопросу, знаменовавшее собой победу сталинской концепции национально-государственного строительства.

В длинной, полуторачасовой беседе Сталин упрекал Татарский обком партии в «мягкотелости» и потребовал от секретаря Татарского обкома Живова (Живов Дмитрий Егорович (1896–1939) — ответственный (первый) секретарь Татарского обкома ВКП(б) с 1922 по 1923 год; репрессирован, расстрелян в 1939 году, реабилитирован посмертно — прим. ред.) подготовить «уход» Мухтарова и его «команды». Под этим лозунгом в Казани прошло в июле 1923 года обсуждение итогов московского четвертого совещания. Правда, и Живова сочли недостаточно жестким и вскоре по предложению Сталина тоже убрали.

Татарский «ренессанс» был оборван в конце 1923 года. Этапами этого регрессивного процесса стали дело Султан-Галиева, приведшее к политическому уничтожению этой крупнейшей политической фигуры, и разгром правительства Мухтарова. Он и его соратники были сняты со своих постов и перемещены на третьестепенные должности в Москву. Пять лет, с 1924 по 1929 год, Мухтаров заведовал лечебным отделом Наркомата здравоохранения РСФСР, был членом его коллегии. В 1929 году он был обвинен в буржуазном национализме, исключен из партии, репрессирован, отбывал наказание в Соловецком лагере до 1937 года. И в эпоху «Большого террора» его постигла участь тысяч его товарищей: он был расстрелян в том же 1937 году и лишь в 1990-м реабилитирован...

Подготовил Михаил Бирин
Фото: archive.gov.tatarstan.ru