.

ЖЕРТВОЙ ЧЕЛОВЕКА С «ЮЖНОЙ ВНЕШНОСТЬЮ» МОЖНО СТАТЬ И НА ДЕТСКОЙ ПЛОЩАДКЕ

«О, закрой свои бледные ноги!» — наверняка возопила бы на днях группа радикально настроенных мужчин, знай они моностих Брюсова. Но поскольку с творчеством символистов юноши знакомы не были, им не оставалось ничего другого, как плевать в отдыхающих обнаженных женщин, оскорблять их и угрожать расправой. Дело было в бассейне города Гельдерн, что в земле Северный Рейн-Вестфалия. Что делали обнаженные женщины в бассейне, спросите вы? Отдыхали в стиле FKK — Freikörperkultur, культуры свободного тела, или, проще говоря, нудизме. В Германии это вполне нормально (подробнее об этом я писала ранее). Любителей «эф-ка-ка» можно увидеть в саунах, на пляжах и в парках. Причем окружающих ничуть не беспокоит абсолютно голый или наполовину обнаженный человек поблизости. Вернее, не беспокоил раньше.

Цель посещения бассейна мужчинами остается неясной. Школьнику понятно, что в плавательных заведениях водятся голые люди, и если их вид оскорбителен, не проще ли туда не ходить? Что характерно, национальность благочестивых хулиганов в прессе политкорректно не указывается, лишь говорится о «южной внешности» и хорошем немецком языке. Инцидент закончился тем, что жертв попросили сохранять спокойствие, а нарушителей — хорошо себя вести.

Увы, этот случай не кажется из ряда вон выходящим. В Бремене на фестивале «Бреминале» плевками не ограничились — женщины подверглись сексуальной атаке со стороны афганских мужчин со статусом беженца. Хоть и не в кельнских масштабах — поступило «всего» 24 заявления, да и подозреваемые были задержаны, но все равно неприятно, ибо подозреваемых в итоге отпустили, а дело не получило широкой огласки, равно как и дело об изнасиловании беженцем 79-летней (!) пенсионерки на кладбище (!) в Иббенбюрене.

Надо сказать, лично меня еще весной «приобщили» к нынешней европейской моде. После похода в магазин мы с ребенком решили немного прогуляться — в 20 метрах был подростковый клуб (типа Дома детского творчества) с прилегающей небольшой игровой площадкой. Внезапно нарисовался «тот, чье имя нельзя упоминать». Не Волан-де-Морт. Беженец, парнишка лет 16, на велосипеде. На усвоенных им обрывках английского спросил, где магазин ALDI, хотя мы стояли практически в двух шагах от REWE. Я сразу усомнилась в намерении подростка купить продукты в названной точке, и нигде более. Но все же объяснила, и он уехал. И только я успела обвинить себя в предвзятом отношении к человеку, как внезапно он появился снова и стал уточнять маршрут. После чего уехал, а на прощание — видимо, в качестве благодарности — пощупал меня сзади. Без комплексов так, мол, вполне нормальное явление. Доехал ли смуглый гурман до заветного магазина, мне неинтересно. Было очень неприятно. Захотел вот человека потрогать — подошел и потрогал, причем при ребенке, да еще и на детской площадке подросткового клуба!

Увы, подобными случаями здесь уже никого не удивишь. В Лейпциге были случаи, когда 13- и 15-летних девочек в торговых центрах таким же образом «обследовали» те же самые беженцы, написали в газете между делом — и ничего.

.

НА ПРИЗЫВ «МЫ СПРАВИМСЯ!» НЕМЦЫ ВСЕ ЧАЩЕ СПРАШИВАЮТ: «А КТО ЭТО «МЫ»?

Череда терактов в Европе, и в Германии в частности, общей картины точно не улучшает. За последнее время в стране произошли: стрельба в Мюнхене, резня и нападение с топором в поезде возле Вюрцбурга, взрыв в Ансбахе, нападение с мачете в Ройтлингене, взрыв в кинотеатре Фирнхайма, взрыв чемодана возле общежития для беженцев в Цирндорфе. Есть убитые и раненные. Коренное население страны шокировано и все чаще высказывает недовольство в адрес миграционной политики, ведь преступники в основном мигранты из числа беженцев, так активно заселяющих Старый Свет. Конечно, в повседневности никакой истерики не наблюдается, но на сайтах изданий немцы активно и эмоционально реагируют на жуткие новости.

Шалости «детей фрау Меркель» (как называют беженцев) вызывают негодование и возмущение, а сама «мама Меркель» — все больше неприязни со стороны своего народа. Под новостями встречаются комментарии о том, что канцлер, наприглашавшая проблемных гостей в страну, сама ездит в авто с телохранителями. Тем временем рядовые граждане вынуждены подвергать себя риску в метро, где бок о бок с ними едут люди, которые могут в любой момент напасть, взорвать или — если вы женщина — просто облапать. Знаменитая фраза «Wir schaffen das!», прозвучавшая из уст Ангелы Меркель почти год назад по поводу наплыва беженцев и означающая «Мы справимся!» или «Мы сможем!» (и сорвавшая тогда аплодисменты), ныне вызывает все больше недоумения. «Мы — это кто?», «Мы уже достаточно справились», «Почему мы должны справляться?» и похожие фразы встречаются на сайтах изданий. Пользователь tom_k0305 на сайте Spiegel вообще сравнил миграционный кризис с аварией на дороге, когда ошибка одного человека становится катастрофичной для сотен других участников дорожного движения.

Из речи канцлера в ходе недавней пресс-конференции следует, что совершившие теракты беженцы «сделали посмешище из страны, принявшей их». Но, несмотря на это, «Германия останется верной своим принципам и продолжит принимать тех, кто этого заслуживает».

Нажмите, чтобы увеличить

9 пунктов Меркель, которые якобы помогут в борьбе с террором, вызвали критику со стороны читателей — они ничего нового в «стратегии» не увидели, обвинив бундесканцлера в очередном приступе пустословия. Недовольство высказал и Грегор Гизи, депутат бундестага и представитель оппозиции. Он обратил внимание на то, что предполагаемые решения частично противоречат существующей Конституции. Взять хотя бы возможность использования армейских сил в полицейских целях. Да и сотрудничество с секретными службами США, доселе шпионившими за всем и вся в Германии, а ныне вдруг записавшимися в друзья, тоже вызывает у него сомнения.

Слова же Меркель, мол, нужно бороться не с мигрантами, а с причиной миграции, Гизи парирует: нужно бороться не с терроризмом, а с его корнями — бедностью, страданиями и войнами. Практически вторит ему и Сара Вагенкнехт: «Кто заботится о безопасности, должен прекратить нефтегазовые войны и прекратить логистическую поддержку американских военных дронов, экспорта оружия в кризисные области». Логика понятна: прекратится «экспорт войн» — ослабнет поток мигрантов.

Однако все слова политиков пока остаются словами, на улицах же продолжается с виду обычная размеренная жизнь. Суету я отметила разве что в день стрельбы в Мюнхене: в Берлине (статью о моем переезде в Берлин читайте в ближайшее время) полицейские незамедлительно начали проверять торговые центры, а на дорогах — выборочно останавливать машины. Паники среди населения нет, страха тоже. Но есть некое неприятное чувство и есть неприятие большинством населения новых «соседей», без которых уже практически не обходятся жилые районы любого города.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции