«Для одних вузов дополнительный набор — это небольшой репутационный укол, позволивший в итоге даже немного улучшить качественные показатели приема абитуриентов, а для других — невыполнимая и мучительная задача», — считает известный ученый, завкафедрой реактивных двигателей и энергетических установок КНИТУ-КАИ Алексей Лопатин. В своем блоге, написанном специально для «БИЗНЕС Online», он приходит к выводу, что в ряде регионов бюджетных мест в вузах стало существенно больше, чем самих абитуриентов. Лучших выпускников «пылесосят» столичные вузы, а региональным университетам остается надеяться на реверсивное движение абитуриентов, не поступивших в Москве или Петербурге, или же просто стоически фиксировать недобор. Подробнее — в нашем материале.
Алексей Лопатин приходит к выводу, что в ряде регионов бюджетных мест в вузах стало существенно больше, чем самих абитуриентов
Мы объявили допнабор — для кого, для чего?
Лето заканчивается, а значит, можно было бы подвести предварительные итоги приема в вузы, но, как оказалось, еще не время. В этом году чуда не произошло, некоторые университеты в нашей стране не смогли завершить прием в положенные сроки и зафиксировали недобор. По словам вице-премьера правительства РФ Дмитрия Чернышенко, в отечественных университетах недосчитались в этом году более 5,8 тыс. студентов. Найти полный перечень таких вузов на просторах интернета мне не удалось, но прямо или косвенно тот или иной недобор в этом году коснулся значительной части учреждений высшей школы.
Что это означает? Все очень просто: недобравшим студентов вузам дают второй шанс в дополнительные сроки набрать недостающих абитуриентов. Как человек, который много лет в той или иной степени был связан с приемом студентов, сразу же хотел бы отметить, что не имею ничего против дополнительного набора. Да, это процедура не из приятных. Да и по самолюбию университетского начальства бьет сильно, ведь в существующих правовых условиях совершить допнабор по-тихому просто не получится, его нужно публично объявить. Это делается не для того, чтобы как-то унизить вузы, просто необходимо зафиксировать ситуацию и дать знак не поступившим по какой-либо причине абитуриентам, что в том или ином университете еще есть свободные места. Хочу отметить, что сама процедура дополнительного набора очень подробно описана в порядке приема в вузы, контролируется федеральным министерством науки и высшего образования и нарушить ее просто не получится.
«Примерно 67 процентов абитуриентов из числа выпускников этого года смогут начать обучаться бесплатно»
Бюджетных мест больше, чем самих абитуриентов
Так ли страшен дополнительный набор в вуз и насколько он закономерен в сегодняшней ситуации? По данным минпросвещения РФ и минобрнауки РФ, в нынешнем году из школ выпустились около 635 тыс. одиннадцатиклассников. При этом на программы бакалавриата и специалитета выделено 428 028 бюджетных мест. Таким образом, примерно 67% абитуриентов из числа выпускников этого года смогут начать обучаться бесплатно. Разумеется, есть небольшая доля выпускников школ прошлых лет, которые тоже будут претендовать на эти же места, но их доля очень незначительна, чтобы как-то серьезно изменить ситуацию. 73% бюджетных мест распределено по вузам в регионах России. Если не рассматривать Москву и Санкт-Петербург, то наибольшее количество мест выделено вузам Республики Татарстан (23 083 места), Свердловской области (19 728 мест) и Ростовской области (18 352 места). При этом в текущем году в Татарстане — примерно 15 тыс. выпускников школ, в Свердловской области — около 17 тыс., а в Ростовской области — около 15 тысяч.
Кроме того, не стоит забывать и о выпускниках школ, собирающихся продолжить свое обучение на программах среднего профессионального образования. Конечно, среди выпускников-одиннадцатиклассников таких ребят не так много, как после 9-го класса, но их тем не менее нельзя не учитывать. Опять же, по различным экспертным оценкам, после школы в колледжи идут около 10%, еще небольшое количество ребят получают рабочую специальность и сразу же попадают на рынок труда.
Таким образом, из числа выпускников школ текущего года можно вычесть примерно 20% ребят, которые просто не планируют пойти в вузы. В результате мы получи примерную картину абитуриентского ландшафта нашей страны в 2024 году. Иными словами, например, в нашей республике абитуриентов, которые собирались получать высшее образование, на самом деле было не более 12 тысяч. Если еще попытаться учесть одиннадцатиклассников, планировавших поступление в столичные вузы, то цифры станут еще скромнее. И такая ситуация характерна не только для нашей республики. Она повторяется во всех регионах. Отличия лишь только в количественных показателях.
В результате нехитрых математических расчетов можно сделать выводы, что бюджетных мест по части направлений подготовки и специальностей больше, чем самих абитуриентов. Это является очень важным фактором, влияющим на недобор в региональные вузы, но не единственным.
«Объективной характеристикой сегодняшней отечественной системы высшего образования является ее серьезная поляризация»
Будут вузы, которые не имеют шансов закрыть свой бюджетный набор ни за один дополнительный набор, ни за два, ни за 22
К вопросу анализа конкурсной ситуации в региональных университетах нужно подходить с позиции локации и демографической картины. Так, например, объявление дополнительного набора в вузах Татарстана, Башкортостана, Свердловской, Нижегородской или Самарской областей не является чем-то критичным. Более того, я уверен в том, что желающих поступить и учиться в этих регионах будет достаточно для закрытия вакантных мест. Однако предвижу и обратную ситуацию. Не называя регионы (например, Дальний Восток, некоторые сибирские регионы, а также часть Северо-Запада и Поволжья), с большой уверенностью можно утверждать, что будут вузы, которые не имеют шансов закрыть свой бюджетный набор ни за один дополнительный набор, ни за два, ни за 22. В их случае ситуация в принципе не может быть решена процедурными мероприятиями. Так в чем же дело? Давайте детально рассмотрим особенности дополнительного набора.
По моему мнению, важное значение в причинах недобора, а также в потенциальной возможности его ликвидации имеет локация вуза, а точнее, демографическое и социально-экономическое положение региона-пребывания. Дело в том, что, как бы ни хотели отечественные университеты продемонстрировать свою мощь и охват в регионах, большую часть контингента каждый из них черпает из родного региона. Исключением являются часть вузов Москвы, Санкт-Петербурга, а также несколько сильных университетов нашей большой страны. Таким образом, для успешного выполнения контрольных цифр приема региональному вузу желательно находиться в регионе с более или менее положительной демографической ситуацией. Кроме того, чем ближе регион пребывания к столицам, тем больше проблем с набором есть у вузов этого региона. В этой ситуации высокобалльники, медалисты и победители олимпиад совершенно точно будут стремиться уехать поступать в Москву и Санкт-Петербург.
Объективной характеристикой сегодняшней отечественной системы высшего образования является ее серьезная поляризация. Ярко, как звезды в хорошую погоду, сияют своим блеском московские и петербургские вузы. Туда стремятся многие лучшие выпускники региональных школ. Осложняет ситуацию то, что лучшие педагоги и исследователи из региональных университетов стремятся туда же. Объективно в столицах больше возможностей и выше уровень жизни. Все это, к сожалению, понемногу обескровливает регионы, осложняя их развитие.
В этой гонке за абитуриентами небольшое преимущество имеют вузы, расположенные, скажем так, в экономически сильных регионах. Да, они теряют своих абитуриентов, стремящихся в центр, но при этом получают других, переезжающих из соседних, менее благополучных регионов. Такой миграционный круговорот позволяет некоторым региональным университетам оставаться на плаву. В чем же секрет успешного допнабора? Все очень просто — достаточно большое количество абитуриентов, не поступив в столичные вузы, устремятся назад, закрывая вакансии на своей малой родине.
При этом такое реверсивное движение будет идти не во все регионы, а только в успешные. Университеты в этих регионах не только ликвидируют недобор, но и смогут даже нарастить свои средние баллы. Да, да, именно так, нарастить. Ведь возвращающиеся из столицы ребята имеют в своем активе отличные баллы. И вузы, расположенные в Казани, пользуются плодами того, что Республика Татарстан является своего рода магнитом для молодежи из соседних областей и республик. В ином случае недобор республиканских вузов был бы более значительным, а самое главное, покрыть его было бы просто невозможно.
Репутационный укол или «миссия невыполнима»?
К сожалению, необходимо констатировать, что у многих российских вузов шансов дозаполнить все свои бюджетные места просто нет. При этом недобор в них можно было спрогнозировать еще до начала приемной кампании. Дело в том, что абитуриентов там физически мало. Значительная их часть хочет перебраться поближе к столице нашей Родины или даже в саму столицу. А в случае неуспеха на ниве высшего образования вовсе не планируют возвращаться, пытаясь закрепиться на новом месте и попытать удачу на будущий год. В этой ситуации рассчитывать на дополнительный набор просто не имеет смысла — пустые места так и останутся пустыми. В самом начале сентября, когда будут подведены окончательные итоги приемной кампании, мы, к сожалению, увидим, что некоторое количество классических и отраслевых региональных университетов так и не смогли заполнить свои бюджетные места.
Поэтому, как я и писал в начале статьи, дополнительный набор для одних вузов — это небольшой репутационный укол, позволивший в итоге даже немного улучшить качественные показатели приема (повысить средний балл), а для других — невыполнимая и мучительная задача, решение которой по большому счету и не сильно зависит от работы самих университетов.
«Наши университеты (причем абсолютное большинство) каждый год в конце приемной кампании победно рапортуют о неуклонном росте числа заявлений от абитуриентов»
«Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!»
В заключение хотел бы обратить внимание уважаемых читателей на некоторые удивительные метаморфозы в нашей системе высшего образования.
Во-первых, несмотря на демографические проблемы, наши университеты (причем абсолютное большинство) каждый год в конце приемной кампании победно рапортуют о неуклонном росте числа заявлений от абитуриентов. Некоторые особо успешные показывают в отчетах количественные значения, переваливающие за сотни тысяч. Если такое делается без злого умысла, а по недопониманию, то это просто самообман. Ведь любой мало-мальски разбирающийся в приеме человек понимает, что само количество заявлений абсолютно ни о чем не говорит. Ведь каждый абитуриент может сгенерировать в этом году пять заявлений в каждый из пять выбранных им вузов. Уверяю, что в каждом из университетов, недобравшем в этом году поступающих, если присмотреться, будет более чем достаточно заявлений. Но при этом они никак не материализуются в живых студентов-первокурсников. Важным показателем также является количество уникальных абитуриентов, подавших заявление. Это число свидетельствует о реальной заинтересованности поступающих в каждом конкретном университете.
Во-вторых, я не очень понимаю, как можно сравнивать между собой университеты, расположенные в Москве и Санкт-Петербурге, с региональными вузами. Очевидно, что это совершенно другие, зачастую просто не пересекающиеся между собой миры как в части материально-технического обеспечения, так и в части кадрового потенциала. Ведь изначально стартовые условия у таких университетов совершенно неравнозначные. Тем более комичным это сравнение смотрится, когда речь идет о баллах ЕГЭ. Это все равно что сравнивать игру футболистов-профессионалов и любителей. К тому же непонятно, как этот рейтинг вообще может отражать качественные параметры набора в большинстве региональных университетах.
И, в-третьих, после каждого приема остается ощущение недосказанности. На государственном уровне видны все количественные и качественные параметры результатов сдачи единого госэкзамена. В региональном разрезе известно, сколько ребят какие экзамены сдавали и какие баллы они получили. Например, в этом году мы знаем, что выпускников школ стало чуть больше, чем в 2023 году, а профильную математику сдавало немного больше выпускников. Также по математике и физике баллы стали чуть выше. И не секрет, что этому способствовала измененная система пересчета баллов и некоторое упрощение заданий по этим дисциплинам.
Таким образом, с учетом того, что количество бюджетных мест выросло, можно прогнозировать, что количественные показатели приема не могут быть лучше, чем в прошлом году, а качественные, скорее всего, улучшатся только у незначительной части столичных университетов.
Возникает вопрос: за счет чего тогда достигается декларируемое улучшение показателей качества приема в вузах? У меня, как у специалиста, напрашивается только один вывод: вузы (для закрытия бюджетного приема и повышения среднего балла ЕГЭ) просто уменьшают число абитуриентов, поступающих по результатам единого госэкзамена в пользу тех, кто поступает по результатам собственных вступительных испытаний вузов. Ведь в рейтингах по качеству приема учитываются абитуриенты, поступившие исключительно по результатам ЕГЭ. Другого варианта объяснения происходящего у меня просто не существует.
Очевидно, что вузам для повышения своих показателей приходится принимать больше выпускников учреждений среднего профессионального образования и иностранных граждан из тех стран СНГ, которые в плане бюджетного обучения имеют равные права с нашими гражданами. Именно эти две категории абитуриентов по вполне законным основаниям имеют право поступать в наши вузы по внутренним вступительным испытаниям. Вот такая простая история.
На самом деле всю эту ситуацию с ежегодным ростом качества приема в вузы можно очень кратко и емко описать словами Александра Пушкина: «Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!»
Мнение авторов блогов не обязательно отражает точку зрения редакции
Внимание!
Комментирование временно доступно только для зарегистрированных пользователей.
Подробнее
Комментарии 9
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.