Реджеп Тайип Эрдоган: «Сегодня мы открываем новую страницу развития Турции, закладывая первый камень в строительство первого моста через канал „Стамбул“» Реджеп Тайип Эрдоган: «Сегодня мы открываем новую страницу развития Турции, закладывая первый камень в строительство первого моста через канал «Стамбул» Фото: kremlin.ru

Эрдоган: «Сегодня мы открываем новую страницу развития Турции»

В Турции не увидишь плакатов «Могучая поступь пятилетки» или «Пятилетку в три года!», как это было в СССР, но турецкая пятилетка реально шагает могучими шагами. Это не шутка — страна живет по пятилетним экономическим планам, позаимствованным еще в 1930-х годах Кемалем Ататюрком у северного соседа. В итоге Турция в 30-е годы прошлого века заняла третье место в мире по темпам промышленного развития, в том числе и за счет советского кредита в 8 млн турецких лир.

К пятилетним планам вновь вернулись лишь в послевоенный период. Например, сейчас полным ходом идет 11-я пятилетка, намеченная на 2019–2023 годы. Через три года будет отмечаться 100-летие со дня образования Турецкой Республики, которое страна планирует встретить грандиозными экономическими и политическими победами. И ничто тому не помеха: ни пандемия, ни девальвация лиры, ни осложнения отношений с США и Евросоюзом.

Неделю назад президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган дал старт «стройке века» — реализации проекта судоходного канала «Стамбул», который пройдет параллельно Босфору и соединит Черное и Мраморное моря. Этот проект был заблаговременно внесен в 11-й пятилетний план, и вот началась его реализация.

«Сегодня мы открываем новую страницу развития Турции, закладывая первый камень в строительство первого моста через канал „Стамбул“, который будет иметь длину 45 километров, минимальную ширину 275 метров и глубину 21 метр. Желаю, чтобы он принес благо Стамбулу, Турции, всему нашему народу», — сказал президент Турции на церемонии начала строительства.

По его словам, Босфор испытывает наибольшую нагрузку среди водных артерий в мире.

«Сегодня 45 тысяч кораблей в год проходит через Босфор. Проход каждого большого корабля несет риск для города, они везут разные грузы, и в случае аварии город попадает под большую угрозу, связанную с пожарами и разрушениями, в том числе культурных ценностей», — отметил турецкий лидер. «Стамбул» будет начинаться примерно в 35 км к западу от Босфора и выходить в Мраморное море в черте города.

Эрдоган объясняет причину строительства нового судоходного канала экономическими причинами. Если все оставить как есть, то, согласно расчетам турецких специалистов, в 2050-м через Босфор будет проходить около 78 тыс. кораблей в год, а безопасный проход гарантируется при цифре 25 тыс. кораблей. Получается, что уже сейчас норма превышена почти в 2 раза. «Мы смотрим на новый проект как на проект спасения будущего Стамбула. Мы провели все необходимые исследования, в том числе зондирование и оценку воздействия на окружающую среду», — добавил Эрдоган.

По его словам, вокруг канала планируется построить сейсмостойкие дома, где будут проживать около 500 тыс. человек. «Стамбул» планируют открыть через 6 лет, потратить на его строительство $15 млрд, в том числе и за счет иностранных инвесторов с Ближнего Востока. Предполагается, что проект окупится в течение 15 лет, ожидаемая выручка — $1 млрд в год.

«Сегодня 45 тысяч кораблей в год проходит через Босфор. Проход каждого большого корабля несет риск для города, они везут разные грузы, и в случае аварии город попадает под большую угрозу, связанную с пожарами и разрушениями, в том числе культурных ценностей» «Сегодня 45 тысяч кораблей в год проходит через Босфор. Проход каждого большого корабля несет риск для города, они везут разные грузы, и в случае аварии город попадает под большую угрозу, связанную с пожарами и разрушениями, в том числе культурных ценностей» Фото: © Diego Cupolo/ ZUMAPRESS.com/globallookpress.com

Экологи бьют тревогу

Часть политического истеблишмента с недоверием восприняла эти цифры. Оппозиционный, но имеющий большой политический вес в силу своего статуса мэр Стамбула Экрем Имамоглу, например, подсчитал, что реальная стоимость строительства канала никак не может быть меньше $80 миллиардов. Мало того, могут возникнуть вопросы с обеспечением города пресной водой, сам канал и жилые комплексы по его берегам будут построены в сейсмоопасной зоне и т. д. Вообще, он считает этот проект «предательством Стамбула».

Да, канал «Стамбул» в случае его реализации станет крупнейшей инфраструктурной инициативой в истории Турции и позволит резко уменьшить транспортную нагрузку на Босфор. Но это не значит, что все в стране согласны с решением правительства. Согласно опросу, проведенному турецкой исследовательской компанией MetroPOLL, за строительство канала высказались 48,6% опрошенных. Получается, что большинство против или не определились со своим мнением. Но, насколько это исследование является репрезентативным — это большой вопрос, ведь опрошены были всего 1 732 человека. Ведь только в одном Стамбуле проживают 15 миллионов.

В ответ на это президент Турции раскритиковал турецкую оппозицию, негативно относящуюся к строительству канала. «Те, кто против, говорят: нас не спросили. Всех, кого надо, мы спросили. Вы были против, когда мы строили третий мост через Босфор и туннель под ним. Но мы все это сделали. Если бы мы вас слушали, мы бы ничего этого не построили. Караван идет», — сказал Эрдоган.

Кроме того, против «стройки века» высказались и турецкие экологи. Они полагают, что может нарушиться хрупкий баланс между Черным и Мраморными морями. Соленость Черного моря ниже, и уровень его выше на 50 метров. Вода начнет перетекать в Мраморное море вместе с бактериями, что в итоге приведет к обмелению Черного моря и загрязнению Мраморного.

Им вторят российские специалисты. Так петербургский гидролог Валерий Малинин напомнил, что Черное море когда-то было таким же внутренним водоемом, как Каспий. Сейчас вода в море относительно пресная: гораздо преснее, чем в Мраморном, но таков только ее верхний слой. На глубине примерно 200 м кислорода в водной массе практически уже нет, и море представляет собой безжизненную сероводородную среду, в которой нет ничего живого. При этом Черное море является самым большим хранилищем сероводорода среди всех морей нашей планеты. И ситуация ухудшается. Эта относительно пресная поверхностная прослойка воды становится все тоньше. Если прослойку прорвет, то сероводород хлынет в атмосферу, возникнет экологическая катастрофа.


По идее, Анкара имеет право поступать, как считает нужным

Помимо экологических, возникают вопросы, касающиеся международных отношений. Как известно, статус проливов Босфор и Дарданеллы из Черного в Средиземное море регулируется конвенцией Монтре от 1936 года. Согласно ей, черноморские государства, заранее уведомив Турцию, могут проводить через проливы в мирное время свои военные корабли любого класса. Для военных кораблей нечерноморских держав введены ограничения по классу и по тоннажу. Общий тоннаж военных судов нечерноморских государств в Черном море не должен превышать 30 тыс. т (с возможностью повышения этого максимума до 45 тыс. т в случае увеличения военно-морских сил черноморских стран) со сроком пребывания не больше 21 суток.

Кроме того, Турция, в случае участия в войне или если посчитает ситуацию угрожающей для себя, имеет право, согласно конвенции Монтре, регулировать режим проливов по своему усмотрению, в том числе разрешать военным кораблям нечерноморских держав находиться в акватории неограниченное время. Это всегда было рычагом давления на Россию, тем более в настоящее время, поскольку Москва крайне нуждается в свободном выходе своих направляющихся в Сирию (и не только) военных судов, а также абсолютно не заинтересована в усилении военного морского флота вероятного противника у своих черноморских берегов.

В апреле нынешнего года в Турции отгремел громкий скандал. Сначала спикер парламента страны Мустафа Шентоп заявил, что президент Эрдоган «хоть завтра» может выйти из конвенции. Его заявление вызвало жесткую критику, 103 отставных адмирала турецкого военно-морского флота написали открытое письмо, где выразили свое беспокойство возможным выходом Турции из международного соглашения 1936 года. Этот выпад возмутил турецкое руководство, и, после того как генпрокуратура начала расследование, 14 адмиралов были арестованы.

Эрдоган заявил, что «на данный момент у нас нет планов выхода из конвенции Монтре», что письмо адмиралов — это «часть более крупной грязной кампании». «Нет ни малейшей связи проекта канала „Стамбул“ с Монтре. Монтре — это соглашение, касающееся Босфора. Поэтому здесь мы получаем собственную независимость, суверенитет», — заявил Эрдоган в ходе апрельской встречи со студентами турецких вузов. Но в связи с введением в строй нового канала все меняется кардинальным образом. Да, Турция сохраняет конвенцию Монтре, но получает новый аналогичный канал, который никак не регулируется международными законами. И по идее, Анкара имеет право поступать, как считает нужным, хотя конвенция касается не только Босфора, но и пролива Дарданеллы.

«Монтре будет применяться нами без изменений, как и было до этого»

Вопросы остаются. Их задавал еще в апреле президент России Владимир Путин во время своего телефонного разговора с турецким коллегой. С российской стороны была акцентирована важность сохранения действующего режима Черноморских проливов, согласно положениям конвенции Монтре 1936 года, «в целях обеспечения региональной стабильности и безопасности».

Но ясности нет до сих пор. Этот вопрос обсуждался в минувшую среду во время встречи в Анталье министров иностранных дел России и Турции.

«Конвенция Монтре не связана с каналом „Стамбул“, и, наоборот, канал никак не связан с конвенцией. Монтре будет применяться нами без изменений, как и было до этого. Мы следуем каждой букве этой конвенции. К тому же она регулирует не только проход судов, но и передвижения военных кораблей, сроки их пребывания в Черном море, тоннаж», — заявил глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу на пресс-конференции с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым в Анталье. Он напомнил, что «в тексте самой конвенции прописаны процедуры ее изменения или денонсации» и они известны, но с появлением канала «никаких изменений в конвенции Монтре не будет».

Объективно с введением в строй канала «Стамбул» Анкара получит множество новых козырей и рычагов давления на соседние страны и, по сути, станет основным модератором трафика в Черноморско-Средиземноморском бассейне. Ведь это не только инфраструктурный проект, рассчитанный на долгосрочную перспективу. Если ничего не помешает (а другие великие державы пока молчат), то уже в ближайшие пять-шесть лет Турция имеет все шансы вырваться в топ самых могущественных государств мира.