Заседание началось с продления меры пресечения Мусину, срок его домашнего ареста должен был истечь 4 января 2020 года Заседание началось с продления меры пресечения Мусину, срок его домашнего ареста должен был истечь 4 января 2020 года Фото: Регина Шафиева

ПРОКУРАТУРА: «на свободе ПОДСУДИМЫЙ МОЖЕТ СКРЫТЬСЯ»

Экс-бенефициар Татфондбанка Роберт Мусин снова слегка опоздал на свой судебный процесс. Арестант задержался на несколько минут и поднялся на третий этаж один — без традиционно сопровождающего сотрудника ФСИН. «И денег нет, и опаздывает!» — кричали ему вслед трое вкладчиц.

Заседание началось с продления меры пресечения Мусину, срок его домашнего ареста должен был истечь 4 января 2020 года. В этот раз гособвинитель Динар Чуркин попросил суд продлить домашний арест еще на 3 месяца — до 4 апреля. Прокурор объяснил, что нет оснований менять меру пресечения Мусину на более мягкую. «Находясь на свободе, подсудимый может скрыться от суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать давление на свидетелей, среди которых имеются лица, которые ранее находились в служебной зависимости от него», — сказал Чуркин.

Мусин на вопрос судьи, что он думает по этому поводу, лишь сказал: «Не возражаю». Такого же мнения держался и его адвокат Алексей Клюкин.

Судья Наиль Камалетдинов ходатайство удовлетворил и спросил, есть ли что-то еще на сегодня у стороны защиты и обвинения? Оказывается, в этот день никто из свидетелей вызван не был, планировалось лишь продление меры пресечения. Но у Чуркина было еще одно ходатайство.

Гособвинитель сказал, что в суд поступило ходатайство от свидетеля Ильдара Аипова. Он не может участвовать в судебном заседании и просит освободить его от допроса — «в связи с состоянием здоровья». Гособвинение просило огласить показания мужчины, которые он дал в следкоме. Возражений не последовало.

Чуркин зачитал, что с 2010 по 2013 год Аипов работал в ООО РК «Калейдоскоп» замдиректора по развитию. С 2013 по ноябрь 2016 года он был директором ООО «Свитиль». Компания была одним из акционеров Татфондбанка и ИнтехБанка Чуркин зачитал, что с 2010-го по 2013 год Аипов работал в ООО РК «Калейдоскоп» замдиректора по развитию. С 2013-го по ноябрь 2016 года он был директором ООО «Свитиль». Компания являлась одним из акционеров Татфондбанка и ИнтехБанка Фото: «БИЗНЕС Online»

«В 2013 ГОДУ МОЙ ЗНАКОМЫЙ МУСИН ПРЕДЛОЖИЛ СТАТЬ НОМИНАЛЬНЫМ ДИРЕКТОРОМ»

Допрашивали свидетеля 11 октября 2017 года. Чуркин зачитал, что с 2010-го по 2013 год Аипов работал в ООО РК «Калейдоскоп» замдиректора по развитию. С 2013-го по ноябрь 2016 года он был директором ООО «Свитиль». Компания являлась одним из акционеров Татфондбанка и ИнтехБанка. Доля в капитале на момент ноябрь 2016 года равнялась 3,6%, а в ИнтехБанке — с долей 19,9% (на 31 декабря 2014 года). Аипов, как было известно ранее, считался «младшим партнером» и миноритарием ТФБ.

Сейчас Аипов на пенсии, нигде не работает. Следователям он рассказал, как попал в компанию «Свитиль».

— Я с Мусиным знаком давно, с момента совместной трудовой деятельности на заводе ОАО «Хитон», где он был членом совета директоров, — отвечал на следствии Аипов.

— Имел ли Мусин какое-либо личное отношение к ООО «Свитиль»? — спрашивал следователь.

— Личных отношений к данной организации не имел, просто изначально попросил стать директором и учредителем указанной организации, — говорил в ходе допроса Аипов. — В 2013 году мой знакомый Мусин Роберт Ренатович предложил мне стать номинальным директором и учредителем технической организации ООО «Свитиль». Мусин мне объяснял, что данная организация является аффилированной организацией ПАО «Татфондбанк» и создана для увеличения показателя банка.

Аипову ежемесячно платили по стандартной таксе — по 10 тыс. рублей. В организации он был единственным сотрудником. Как директор Аипов подписывал отчетные документы, но какие именно — «не знал, не изучал». Ему их привозили домой сотрудники уже знакомого слушателям процесса ООО «Учет.Ру», которое якобы вело бухгалтерию фирм группы компаний DOMO. Приезжали, по словам свидетеля, всегда разные люди.

Офис компании располагался на улице Парижской Коммуны, вид деятельности организации был обозначен как финансовое посредничество. Какое имущество находилось в «Свитиле» и какое было в аренде, Аипов не знает. Документами по регистрации «Свитиля» занимались также сотрудники «Учет.Ру», кто именно — он снова ответить не смог. Основной расчетный счет был в ТФБ. Кто имел право распоряжаться счетами и наличкой организации, он тоже не знал, но главное — сам, будучи директором, доступа к «денежным средствам» «Свитиля» не имел. Кроме этого, он не имел доступа к печатям, расчетным счетам или системе банк – клиент. С контрагентами Аипов не встречался и не работал, не знал, какие товары приобретались на «Свитиль». 

Лично кредиты Аипов не получал, а как руководитель «Свитиля» подписывал какие-то кредитные договоры. Ни сумм, ни целей этих кредитов он вспомнить не смог. «Кредиты получались в ПАО „Татфондбанк“», я всегда подписывал готовые документы в банке, сам никаких бумаг не готовил», — читал Чуркин показания Аипова. Следователи спросили: какое отношение «Свитиль» имел к торговой сети DOMO? Он ответил, что компании, входящие в ГК DOMO, ему тоже неизвестны.

Аипову, судя из оглашенных показаний, был знаком еще один бывший предправления ТФБ Ильдус Мингазетдинов. Они пересекались по работе, так как у ОАО «Хитон» в ПАО «Татфондбанк» был открыт расчетный счет. Но дружеских отношений не было. Мингазетдинов, по словам Аипова, личного отношения к «Свитилю» не имел. На этом короткий допрос был закончен.

Суд объявил перерыв до 30 декабря.