. «Рубин», сыграв вничью на своем поле с «Зенитом», во второй раз подряд стал чемпионом России. 21.11.2009 Фото: «БИЗНЕС Online»

«СЛЕЗЫ ПОСЛЕ МАТЧА СО «СПАРТАКОМ» — ЭТО ТО САМОЕ ВНУТРЕННЕЕ НЕЖЕЛАНИЕ ПОКИДАТЬ РОДНОЙ ДОМ»

О том, что мной интересуется «Зенит» тогда, в 2010 году, я узнал из газет. Как-то резко все стали писать, что Бухаров перейдет в Питер, а я сам даже не в курсе. Почему-то люди не верят, когда спортсмены отрицают все эти новости о трансферах. А такое бывает — спортсмен ничего не знает, и это вполне нормально. Зачем отвлекать игрока от футбола? Было жутко приятно знать, что меня хотят видеть в таком клубе. Понимал, что путь в сборную России из «Зенита» самый короткий, но на разговоры старался не обращать внимания. 


Еще в начале сезона, в марте 2010-го, «Рубин» предложил продлить контракт, мы быстро согласовали все условия. В клубе и не скрывали, что хотят подписать новый договор, чтобы поднять цену на мой трансфер. Как я потом узнал, мною интересовались не только в России. На «Рубин» выходили из Германии и даже вели какие-то переговоры. Но самый предметный интерес был все равно у «Зенита». В «Рубине» также говорили, что переезд в Петербург будет для меня шагом в развитии.

. «В глубине души я не хотел никуда уходить. Дома было все так хорошо, у нас была отличная команда, и новый сезон начинался неплохо, мне удавалось забивать»
Фото: «БИЗНЕС Online»

В глубине души я не хотел никуда уходить. Дома было все так хорошо, у нас была отличная команда, и новый сезон начинался неплохо, мне удавалось забивать, чувствовал, что прогрессирую. Наверное, слезы после матча со «Спартаком» — это то самое внутреннее нежелание покидать родной дом. Питер хоть и манил, но был далеким и холодным, а Казань — такая близкая и уютная.


Поначалу на новом месте все было хорошо. В «Зените» уже был устоявшийся коллектив со своими взаимоотношениями, хотя не всегда простыми, думаю, что из-за высокой конкуренции. Тренировки иногда были сложнее матчей. Мне удавалось приносить пользу команде. Но сложнее всего было выдерживать давление трибун. Почему-то меня так и не приняли в Петербурге. Я выходил на поле, и трибуны гудели, даже когда забивал и весь отдавался игре. В «Зените» сложно выступать, если ты не местный. Сашу Кержакова поддерживали в самые сложные моменты, а мне доставалось, даже когда было все хорошо с игрой.

Непросто вспомнить момент, когда именно все пошло наперекосяк. Наверное, когда я слег с бронхитом. «Зенит» купил Халка — и он с самых первых тренировок показал свой класс. В хорошей форме был и Кержаков, а я лечился. Промучился почти месяц, а когда поправился, зацепиться за состав уже было невозможно.

. «Мысль о возвращении в Казань в какой-то момент стала для меня навязчивой. Я только и думал о том, чтобы вернуться в «Рубин» Фото: «БИЗНЕС Online»

«ЭТО БЫЛА САМАЯ НАСТОЯЩАЯ БЕЗНАДЕГА»

Мне было неуютно в Санкт-Петербурге. Мысль о возвращении в Казань в какой-то момент стала для меня навязчивой. Я только и думал о том, чтобы вернуться в «Рубин». Ближе всего был к дому летом 2012 года. Меня были готовы выкупить за 8 млн евро. Загвоздка возникла из-за схемы выплат по трансферу. «Зенит» требовал все и сразу, а «Рубин» мог только предоставить гарантийные обязательства и выплачивать сумму частями. Думаю, что в Питере знали, что выполнить их просьбу невозможно. Меня почему-то не хотели отпускать. Я ждал, что клубы смогут договориться, до поздней ночи 31 августа (дня закрытия трансферного окнаприм. ред.), но компромисс найти не удалось. Тогда внутри меня все окончательно сломалось. Позже Лучано Спаллетти говорил мне, что готов отдать меня в «Рубин» только за 12 млн евро наличными. Он вообще недолюбливал Бердыева, наверное, потому что часто ему проигрывал.

Меня окончательно накрыло. Самое сложное было — не играть. Ты тренируешься, выполняешь все требования, стараешься, а шанса не получаешь, вся твоя работа начинает казаться бессмысленной. Самое ужасное, что происходит, — ты прекращаешь что-то требовать от самого себя. Когда ты перестаешь ставить перед собой цели и мотивировать себя на труд, то начинается падение. Я не пропускал тренировки, нет. Исправно ходил на все занятия, но делал все упражнения спустя рукава, уже особо не напрягался. После тренировок шел домой и сидел там один. В какой-то момент время стало уходить на покер. Не скрываю, что и раньше увлекался. В Казани проходили турниры, когда еще в покер можно было играть в открытых клубах, но грань все равно не переходил. Был азарт, но удавалось себя в нужный момент останавливать, что-то даже получалось выигрывать.

В Питере контролировать себя уже не мог. Мне было так плохо, что я тратил деньги направо и налево, давал в долг всем подряд и даже не спрашивал, когда вернут. Мне до сих пор многие должны. Депрессия съедала изнутри, я не знал, что делать. В 2007-м у меня была травма колена, в тот момент тоже долго мучился и переживал, но тогда у меня была цель — хотелось вернуться на поле и начать скорее играть, я понимал, что скоро все закончится. А тут цели не было, казалось, что этот ад будет длиться вечно.

... «Трибуны стали давить еще больше, фанаты кричали: «Эй, Бухаров, как там на лавке?» Фото: ©Александр Вильф, РИА «Новости»

Трибуны стали давить еще больше, фанаты кричали: «Эй, Бухаров, как там на лавке?» Плохо на лавке — как еще-то? Почему-то люди думали, что мне приятно было просто так сидеть без дела. Когда фанаты зарядили «Пусть Бухаров нам купит абоны», спросил у Кости Зырянова: «А сколько там народа? Давай я им куплю, пусть только они замолчат». Это была самая настоящая безнадега. При этом меня не особо волновало, что будет дальше, я ждал только одного — окончания контракта с «Зенитом». Думал, что сразу настанет облегчение.

... «Бердыев в «Ростове» вернул мне веру в себя, он вернул мне футбол» Фото: ©Максим Богодвид, РИА «Новости»

«САША, ТЫ КАКИМ СТАЛ, СКОЛЬКО ТЫ ВЕСИШЬ?» — СПРОСИЛ БЕРДЫЕВ. Я ОПУСТИЛ ГЛАЗА...»

Когда меня отправили в аренду в «Анжи», был уверен, что карьера закончена. Летом 2013-го Курбан Бекиевич консультировал «Анжи» по просьбе Гаджи Гаджиева. В 2009-м точно так же Гаджи Муслимович помогал ему в «Рубине». Я уже совсем себя запустил, с Бердыевым тем летом пообщался всего лишь пару раз. Первый разговор был о моем весе. «Саша, ты каким стал, сколько ты весишь?» — спросил Бердыев. Я опустил глаза, мне было стыдно называть цифру. Тогда весы показывали почти 100 килограммов.

Мамины манты — моя слабость, и сам я их неплохо готовлю. Личный рекорд поедания мантов — 50 штук за день. Неудивительно, что мой вес был значительно выше пределов. Для обычной жизни в принципе ничего критичного, но нормально играть в футбол с такой массой сложно. Во второй раз Бердыев говорил со мной о весе уже в «Ростове», куда я перешел после «Зенита». Дела в новом клубе не наладились, мы влетали всем подряд, шли на последнем месте. Курбан Бекиевич незадолго до назначения встретился со мной, в тот момент он уже дал согласие, чтобы возглавить команду. Мы обсуждали дела в команде, говорили в целом о жизни. В конце беседы он сказал, что мне нужно худеть.

Бердыева я подвел. Приехал на первый сбор с той же самой соткой. Две недели тренировался отдельно от остальных. Через какое-то время вышел на 93 кг и сейчас стараюсь держать 90. Диета довольно простая: с утра — только омлет и кофе, на обед — отварная курица и руккола, на ужин — рыба на пару с овощами. Я стал снова требовать от самого себя максимума, начал ставить задачи. Так и смог вернуться в футбол. 


Если бы в конце 2014 года мне сказали, что я через пару лет забью гол в ворота «Манчестер Юнайтед», принял бы это за издевку. Да и никто бы не поверил. Бердыев в «Ростове» вернул мне веру в себя, он вернул мне футбол.

...... «Здесь мой дом, здесь мой тренер, у которого я показывал свой лучший футбол»
Фото: rubin-kazan.ru

«ВСЕ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ, — ЭТО ЗАСЛУГА МАМЫ»

У меня всегда была мечта — играть за сборную России. Я потому и уходил в «Зенит». По деньгам контракт с Питером ничем не отличался от того, что был у меня в Казани. Играя за «Ростов», я уже особо и не надеялся на звонок из РФС. В прошлом году Курбан Бекиевич поздравил меня с днем рождения и пожелал мне вызова в сборную. Я лишь ухмыльнулся. А на следующий день объявили, что меня пригласили в сборную на игры с Кот-д'Ивуаром и Бельгией. Первый гол за свою страну я забил в 32 года, когда уже и мечтать об этом перестал. Жаль, что сейчас чемпионат мира прошел мимо...


Все, что у меня есть, — это заслуга мамы. Моя мама — великий человек. Если бы не она, то сейчас у меня ничего бы не осталось. Теперь прекрасно понимаю, что деньги — это совсем не главное. Вспоминаю, каким же я был глупым, когда не слушал Бердыева. Курбан Бекиевич мне говорил: «Саша, не думай ты о деньгах, думай о футболе — и все будет». А я в ответ требовал: «Дайте мне новый контракт, дайте мне деньги. Почему у меня такая маленькая зарплата?» Сейчас, когда вижу новости или слышу, как молодые игроки рвутся за деньгами, думают о суммах в контракте и забывают о самом главном — футболе, говорю: «Какие же вы, ребята, наивные глупцы». Жаль, что я все это понял только к 30 годам.

... «Сейчас я усердно тренируюсь и хочу как можно скорее вернуться в строй»
Фото: rubin-kazan.ru

Сейчас я усердно тренируюсь и хочу как можно скорее вернуться в строй. У меня была возможность остаться в «Ростове», футболисты хорошо защищены контрактами и нормами УЕФА. Мог спокойно получать зарплату и ждать выздоровления, но это было бы неправильно, такой путь я уже проходил. Сам попросил «Ростов» расторгнуть со мной контракт и отпустить восстанавливаться в Казань. Здесь мой дом, здесь мой тренер, у которого я показывал свой лучший футбол. А Петербургу я все-таки благодарен — за невесту. Когда судьба что-то забирает, она всегда дает что-то взамен.

Александр Бухаров