Ровно к окончанию первого президентского срока Си Цзиньпина китайские депутаты преподнесли ему роскошный подарок: они разрешили ему править бессрочно и пожизненно Ровно к окончанию первого президентского срока Си Цзиньпина китайские депутаты преподнесли ему роскошный подарок: они разрешили ему править бессрочно и пожизненно Фото: Lintao Zhang / Staff / gettyimages.com

ПОЖИЗНЕННОЕ ПРАВЛЕНИЕ ДЛЯ СИ ЦЗИНЬПИНА: ДВОЕ ПРОТИВ, ТРОЕ ВОЗДЕРЖАЛИСЬ

Ровно к окончанию первого президентского срока Си Цзиньпина китайские депутаты преподнесли ему роскошный подарок: они разрешили ему править бессрочно и пожизненно. Впрочем, на бумаге таких решительных слов нет, официальная формулировка гораздо мягче: из Конституции Китайской Народной Республики просто исключили пункт, ограничивающий полномочия председателя КНР двумя сроками подряд (по 5 лет каждый). Сам пост председателя («чжуси») был введен Мао Цзэдуном еще в 1954 году вместе с самой Конституцией. И вот теперь каменный Мао молча взирает с вершины холма над тихими водами реки Сянцзян, где ему установлен 32-метровый монумент, на то, как его далекий преемник фактически примеривает на себя корону Поднебесной.

Сессия китайского парламента, называемого здесь Всекитайским Собранием народных представителей (ВСНП) 13-го созыва, открылась еще в начале марта в присутствии Си Цзиньпина. Со всей республики на нее съехались 2158 представителей разных регионов страны, причем не только облеченные партийным статусом КПК (Коммунистической партии Китая), но и беспартийные или же состоящие в любой из других восьми политических партиий. Стать делегатом ВСНП здесь почитается высокой честью, поэтому отбор был чрезвычайно жестким. Тем более что и повод обязывал к тому, чтобы в зале находились только лучшие из лучших — соль китайской нации. Только таким людям под силу было рассмотреть поправки в Конституцию КНР, не менявшуюся с 1982 года.  

Фундаментальные поправки были приняты 11 марта 2018 года. От проклятия «двух сроков» избавились практически единогласно: лишь двое из делегатов съезда проголосовали против, а трое воздержались. Имена этих отважных безумцев в прессу не попали, да в этом и не было необходимости: ведь более 2 тыс. человек, представляющих своими депутатскими мандатами 1,5 млрд китайцев, выразили Си Цзиньпину полное доверие. Теперь, как пишут все мировые информагентства, он сможет править Поднебесной столько времени, сколько пожелает. Согласно же отмененной норме он обязан был сложить полномочия в 2023 году, по истечении своего второго срока.

Наблюдателям остается гадать, зачем это было нужно Си Цзиньпину. Ведь помимо должности «чжуси» он традиционно сосредотачивает в своих руках посты генсека и председателя центрального военного совета КПК, где никаких ограничений по срокам не существует вовсе. Скажем, Мао Цзэдун занимал кресло председателя КНР всего один срок (с 1954 по 1959 год), но это не помешало ему быть пожизненным партийным «чжуси» и править страной вплоть до своей смерти в 1976 году. Впрочем, политическая реальность и риски, с ней связанные, сейчас совсем иные, и то, что можно было великому Мао, реформатору Си, скорее всего, не простили бы.

Чего же не хватало нынешнему председателю КНР? «Небесного мандата», который выдавался когда-то всем китайским императорам? Но от «поправок в Конституцию», какими бы решительными они не были, до «благоволения неба» еще очень далеко. Тогда, возможно, ему не хватало «своего Медведева»? Действительно, для создания «тандема» по образцу российского, который помог бы виртуозно обойти норму в два президентских срока, у Си Цзиньпина пока нет надежного «местоблюстителя». Хотя на эту роль — заместителя председателя КНР — газета The New York Times не так давно прочила Ван Цишаня, главу центральной комиссии КПК по проверке дисциплины. Именно Ван Цишань считается ответственным за кампанию по борьбе с коррупцией, которая уже привела к тектоническим сдвигам в политической элите Китайской Народной Республики.

Впрочем, и у 64-летнего Си Цзиньпина, и у 69-летнего Ван Цишаня еще все впереди. Обновленная Конституция дает им самые широкие полномочия, а их возраст по меркам китайского бомонда как раз достаточно зрелый для того, чтобы взять на себя ответственность за самые крутые перемены.

Официально борьбу с коррупцией объявил Си Цзиньпин. Именно он выдвинул лозунг: «Или компартия победит коррупцию, или коррупция победит компартию!» Официально борьбу с коррупцией объявил Си Цзиньпин. Именно он выдвинул лозунг: «Или компартия победит коррупцию, или коррупция победит компартию!» Фото: Kevin Frayer / Stringer / gettyimages.com

ОХОТА НА «ТИГРОВ»: ОСУЖДЕНО ОКОЛО МИЛЛИОНА КОРРУПЦИОНЕРОВ, НАЛИЧНОСТЬ ВЫВОЗИЛИ ГРУЗОВИКАМИ

Грозный Ван Цишань, при имени которого в Китае ныне вздрагивают самые высокопоставленные партийные боссы, в прошлом — скромный сотрудник музея в провинции Шэньси, историк по образованию. Ходят легенды, что, когда в 2012 году возглавил партийную комиссию по дисциплине, он обязал всех своих сотрудников проштудировать книгу Алексиса де Токвиля о французской революции и написать отзыв о том, почему во Франции в XVIII столетии пала династия Бурбонов. Вывод из книги напрашивался сам собой: из-за кричащей роскоши и тотального воровства «первого сословия». К тому времени в КНР «первым сословием» давно стала партийная каста. Вот за нее-то и взялся бывший музейный архивариус, чтобы предотвратить в своей стране падение «красной династии».

Официально борьбу с коррупцией объявил Си Цзиньпин. Именно он выдвинул лозунг: «Или компартия победит коррупцию, или коррупция победит компартию!» Более того, он торжественно поклялся, что если раньше в партии шла охота на «мух», то теперь мы будем охотиться и на «тигров».

Всего в КПК, по официальным данным, состоят около 90 млн китайцев. Бóльшая часть из них, по выше процитированному определению «чжуси», — «мухи», которых и прежде арестовывали в достаточных масштабах. Но Ван Цишань взял на прицел чиновников покрупнее. В результате с 2014 года в КНР уже было осуждено около 1 млн чиновников, в их числе — 109 министров или же тех, чей статус приравнен к министерской должности. Одним из тех, кто подвергся громкому аресту с последующим пожизненным заключением, стал Чжоу Юнкан, бывший министр общественной безопасности КНР и член постоянного комитета Политбюро партии. Его обвинили «в серьезном нарушении партийной дисциплины, получении крупных взяток, раскрытии партийных и государственных секретов, а также в нарушении супружеской верности с несколькими женщинами». Всего полиция изъяла у Чжоу Юнкана и его родственников активов на сумму около 90 млрд юаней ($14,5 млрд). Как сообщали СМИ, наличность из дома бывшего министра вывозили грузовиками: две машины были отданы под собственно денежные средства, одна — под золотые украшения и еще одна — под нефритовые изделия.

Арест Чжоу Юнкана стал лишь частью дела «новой банды четырех». Кроме члена Политбюро аресту по этому делу подверглись бывший министр коммерции КНР Бо Силай, экс-начальник главного управления ЦК КПК (канцелярия КПК) Лин Цзихуа и заместитель председателя военного совета ЦК КПК и центрального военного совета КНР Сюй Цайхоу. Последний не выдержал прессинга следствия и скончался в 2015 году.

В результате в Китае, по данным СМИ, резко упали продажи предметов роскоши, люксовых квартир и дорогих автомобилей: чиновники перестали всё это покупать, опасаясь обвинений в коррупции. При этом антикоррупционную кампанию Ван Цишаня поддержало подавляющее число простых китайцев. Тем более что в быту и Си Цзиньпин, и его грозный смотритель за партийной дисциплиной демонстрировали подчеркнутую скромность и аскетизм. Официальная зарплата как председателя КНР, так и главы партийной дисциплинарной комиссии составляет всего 10 000 юаней ($1600 долларов).

Большая кадровая чистка в партии помогла Си Цзиньпину не только завоевать популярность в народе, но и решить вопрос с фракционной борьбой внутри КПК. Говорят, что у него больше нет причин опасаться, что его власть может быть перехвачена конкурирующим партийным кланом, который иногда называют партией «комсомольцев» — в противоположность партии «принцев», к которой принадлежит товарищ Си как выходец из номенклатурной семьи. Внешним выражением победы «принцев» и стало пожизненное продление полномочий «чжуси» на специальном съезде китайского парламента.

Си Цзиньпина Путин предложил огульно не судить, потому что «нужно помнить, что там (в КНР) живет полтора миллиарда человек», да и вообще «самому китайскому народу и руководству виднее, как это лучше сделать» Си Цзиньпина Путин предложил огульно не судить, потому что «нужно помнить, что там (в КНР) живут полтора миллиарда человек», да и вообще «самому китайскому народу и руководству виднее, как это лучше сделать» Фото: Pool / Pool / gettyimages.com

«ПРОСТЫЕ ЛЮДИ ГОВОРЯТ, ЧТО СИ ЦЗИНЬПИН ЯВЛЯЕТСЯ ЖИВЫМ БОДХИСАТТВОЙ»

Однако борьба с коррупцией в КНР еще далеко не завершена, как об этом любит говорить Ван Цишань. Вероятно, еще и поэтому Си Цзиньпину недостаточно двух сроков, чтобы закрепить свою победу над конкурирующими партийными кланами. Кроме этого, он намерен творчески развить учение Дэн Сяопина о «социализме с китайской спецификой». Соответствующие постулаты 11 марта также были внесены в Конституции Китайской Народной Республики в качестве поправок.

В глобальном мире, на лидерство в котором претендует современная Поднебесная, на удивление мягко отнеслись к новациям Си Цзиньпина. Узнав о готовящихся поправках в основной закон КНР, президент США Дональд Трамп лишь завистливо вздохнул: «Теперь он (глава Китаяприм. ред.) — председатель на всю жизнь. Он смог это сделать. Может быть, и нам стоит попробовать сделать это когда-нибудь».

А вот Владимир Путин завидовать своему «другу Си» не стал. Отвечая на вопросы журналистки NBC Меган Келли о том, что, дескать, Путин сделали бы то же самое, президент РФ ответил сдержанно, как и надлежит профессиональному юристу: «Есть Конституция. Я никогда Конституцию не нарушал и никогда не менял Конституцию. Так что я буду работать в рамках Основного закона России. Конечно, если избиратели дадут мне такую возможность — работать еще один срок, буду работать, разумеется, с полной отдачей сил».

Си Цзиньпина Путин предложил огульно не судить, потому что «нужно помнить, что там (в КНР) живут полтора миллиарда человек», да и вообще «самому китайскому народу и руководству виднее, как это лучше сделать».

Что касается китайского народа, которому «виднее», то он, похоже, уже готов провозгласить своего «чжуси» живым бодхисаттвой и будущим Буддой (в грядущем перерождении, как верят буддисты). О том, что Си Цзиньпин — бодхисаттва, практически святой человек, вся воля которого направлена на помощь людям, заявили накануне тибетцы-буддисты, проживающие в китайской северо-западной провинции Цинхай. Как подчеркивают в связи с этим СМИ, это та сама провинция, которая является родиной «политического эмигранта» Далай-ламы, и это придает дополнительный вес запущенному в масс-медиа народному мифу. Тем более что озвучил его человек по имени Ван Гошэн, облеченный не саном буддийского монаха, а должностью секретаря провинциального парткома. «Простые люди в скотоводческих районах говорят, что только Си Цзиньпин является живым бодхисаттвой», — цитируют Гошэна информагентства. Символично, что секретарь парткома выступил со своим заявлением на сессии ВСНП — той самой, которая даровала председателю КНР пожизненные полномочия.

Дональд Трамп: «Теперь он (глава Китая) — председатель на всю жизнь. Он смог это сделать. Может быть, и нам стоит попробовать сделать это когда-нибудь» Дональд Трамп: «Теперь он (глава Китая) — председатель на всю жизнь. Он смог это сделать. Может быть, и нам стоит попробовать сделать это когда-нибудь» Фото: Win McNamee / Staff / gettyimages.com

«ПРИНЦЫ» ПРОТИВ «КОМСОМОЛЬЦЕВ»: КОГО ПОБЕДИЛ СИ ЦЗИНЬПИН В АНТИКОРРУПЦИОННОЙ БОРЬБЕ

Станет ли вчерашнее решение китайского парламента сигналом к реставрации монархии в Китае, против кого направлена в Поднебесной антикоррупционная кампания и не чревато ли это конфликтами и социальными волнениями в самой стране, «БИЗНЕС Online» попросил ответить своих экспертов.

Евгений Минченко — политолог, президент коммуникационного холдинга «Минченко Консалтинг»:

— Монархия – не монархия, но я думаю, что это решение, наверное, затягивает Китай в некий персоналистский режим, потому что уже сегодня по объемам партийных документов Си Цзиньпин превзошел Дэн Сяопина. Фактически сегодня Си Цзиньпин выстроил под себя партийный аппарат и силовые структуры, очень активно используя при этом антикоррупционную кампанию, что, в общем, может нам кое-что напоминать.

Я думаю, это, конечно же, создает определенные риски эффективности китайской власти. На мой взгляд, модель гарантированной смены коллегии руководителей в общем-то имела свои очевидные положительные стороны.

Если же говорить о возможных волнениях внутри КНР, то, я думаю, людей там интересуют вопросы скорее экономические, а не вопрос либеральных свобод. Поэтому это вряд ли приведет к каким-то волнениям.

Алексей Макаркин  политолог, заместитель директора «Центра политических технологий»:

— Должность председателя КНР не предполагает, как в монархии, передачи власти от отца к сыну. И даже когда у власти был Мао Цзэдун, там не было монархического принципа. Его преемник был выбран на партийном пленуме. Поэтому это не монархия. В Китае есть олигархия, она опирается на наиболее успешные приморские провинции, и есть вся остальная страна, которая по своему развитию очень сильно отстает от этих приморских провинций и от Шанхая в первую очередь. Соответственно, товарищ Си опирается в значительной степени именно на остальной Китай, а не только на Шанхай, где людей вполне устраивала такая сменяемость руководства.

Что дальше — пока сказать сложно. Самому Си Цзиньпину, я думаю, это нужно, чтобы реализовать те планы, которые есть. Их у него очень много. Судя по всему, если два предыдущих руководителя — Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао — выбирались как фигуры компромиссные, у Си, видимо, амбиции выше. Эти амбиции связаны с тем, чтобы усилить роль Китая в международной политике, чтобы по возможности выровнять экономику страны, которая сейчас живет на очень разных скоростях. И для всего этого требуется, с его точки зрения, значительно больше времени.

Видно, что олигархическая система для Си Цзиньпина слишком тесная, он провел антикоррупционную компанию под этим флагом, разобрался со своими оппонентами — впервые за историю современного Китая после маоизма. Впервые был осужден член постоянного комитета политбюро — один из представителей суперэлиты. Таким образом, Си Цзиньпинь демонстрирует, что он человек другого типа, другого склада. Но олигархия никуда не уйдет. И есть коллективное руководство. И оттого, что Си может баллотироваться сколь угодно долго, у него формально полномочий не прибавилось.

Поэтому ему предстоит тоже достаточно непростая жизнь. Если воля монарха — это закон, то Си Цзиньпину придется по многим вопросам договариваться с олигархией. Поэтому я не вижу впереди чего-то большого вроде Культурной революции. Ему придется договариваться с теми же людьми из Шанхая и других регионов. Я думаю, что китайская олигархия своего последнего слова вовсе не сказала.

Кирилл Котков  историк, китаевед, писатель:

— На самом деле Китай на протяжении длительного периода был монархией, поэтому китайцы к тому, что правитель правит много лет, исторически уже привыкли. Более того, даже Мао Цзэдун был тем же императором, только красным. И находился у власти с 1949 по 1976 год. После того как Мао умер, новые руководители Китая (и прежде всего Дэн Сяопин, который формально руководителем государства не был, но стоял за спиной у тех, кто пришел к власти после Мао) решили срок пребывания на посту председателя КНР существенно урезать. С тех пор мы видим в истории Китая правителей, сидевших у власти в среднем 10 лет.

Что Си Цзиньпиня отличает от его предшественников? Коммунистическая партия Китая формально едина, но в действительности она, как и любая другая подобная структура, все же фракционна. Просто эти фракции никогда не носили официальных названий, но все знали, что, например, Ху Цзиньтао представляет так называемых комсомольцев, а Си Цзиньпин – партию «тайцзыдан», или партию «принцев».

«Принцы» — это люди, чьи отцы и деды занимали видные посты в руководстве коммунистической партии Китая, то есть были революционерами первого поколения. Тот же Си Цзиньпин является сыном крупного партийного деятеля, который «засветился» еще в 30–40 годы XX века. Он не был в высшем эшелоне власти, но, как говорится, вертелся рядом. И вот этих людей, которые являются потомственными руководителями, в Китае называют «партией принцев». И Ху Цзиньтао, и Цзян Цземинь, представляя различные группировки внутри КПК, тем не менее жили сами и позволяли жить другим. И их внутрипартийная политика — это балансирование между различными региональными элитами. Си Цзиньпин от них очень сильно отличается. Придя к власти, он решил с этой фракционностью покончить. И хорошо известно, что при Си Цзиньпине развернулась борьба с коррупцией, когда всех коррупционеров прижали и закрутили гайки. Коррупция действительно имела и имеет место, но сущность этой борьбы была не только в том, чтобы подавить коррупцию. Си Цзиньпин решил все эти фракции убрать. И ему это, как показал последний съезд народных представителей, в значительной степени удалось. Поэтому то, что Конституция была изменена, это логичный шаг после последнего съезда всекитайского собрания народных представителей.

Для этого Си Цзиньпин подготовил почву. Он остался один. Хорошо это или плохо? Здесь, как говорится, палка о двух концах. С одной стороны, если лидер засиживается, как мы можем наблюдать в других странах, это у людей вызывает отторжение и недовольство. Но если данный лидер всем сможет обеспечить надлежащий уровень жизни и, образно говоря, каждому в зубы сунуть тысячу долларов, то народ, возможно, будет и вполне лоялен к такому руководителю. Тем более что срок в 4–5 и даже в 10 лет зачастую недостаточен для того, чтобы решить те или иные вопросы. В этом смысле Си Цзиньпину выдан карт-бланш.

С одной стороны, Си Цзиньпин предсказуем. И мы знаем, какую он ведет политику — прежде всего внутреннюю. С другой стороны, это определенный возврат к эпохе Мао Цзэдуна. Поэтому не случайно идеологию Си Цзиньпина в Китае официально провозгласили именно идеологией. Поэтому в какой-то степени Си Цзиньпин возвращает Китай в эпоху Мао. Но уже другого Мао. Это современный Мао, с современными технологиями, это Мао XXI века.

«В КИТАЕ ВСЕГДА ЕСТЬ БОМБА СЕПАРАТИЗМА. ИМ НУЖНА СИЛЬНАЯ ВЛАСТЬ»

Максим Калашников — футуролог:

— Это решение китайской элиты — серьезнейший вызов. Противоречия в развитии страны, угроза экономического кризиса, разница между богатыми и бедными регионами, коррупция в правящей верхушке достигли таких опасных размеров, что в Китае вводится даже не диктаторская, а императорская власть — хотя Китай всегда был императорской страной. Только последние 20 лет у них существовала норма в ограничении власти двумя сроками. А до этого такого ограничения не вводилось. Население не приспособлено к западной либеральной демократии. Все традиции монархические. Бич Китая — это периодические крестьянские войны со страшными последствиями. Восстания низов прослеживаются на протяжении всей истории страны. Но повстанцы тоже были монархистами. В результате крестьянских войн избирались новые монархи.

Вспомните, как Си Цзиньпин пришел в 2012 году... Его постоянный рефрен — «мы можем повторить судьбу Советского Союза, мы можем развалиться...»Вспомните, как он стал подавлять оппозицию. Сейчас перед ним стоит огромная по масштабам задача — вывести Китай из нынешних противоречий и кризиса. Последствия нынешнего решения могут пойти по двум траекториям. Если Си Цзиньпин сумеет создать эффективную монархию, опираясь на экспертные органы и создаст обратную связь, вполне возможно, что он выведет страну из кризиса и возможно, что потом опять будет введено ограничение на 10 лет правления. Если же не будет обратной связи, если пирамидальный госаппарат останется по-прежнему безответственным и зависящим от монарха, то Китай начнет загнивать. Он не справится с вызовами. Будет новый взрыв. Социальные волнения возможны, потому что разница между севером и югом огромна, они даже в разговоре не понимают друг друга.

В Китае всегда есть бомба сепаратизма. Поэтому им нужна сильная власть. Посмотрите, какая у них проблема коррупции. Это страшная беда, которая ведет к развалу страны. Борьба с ней ведется в основном сверху и есть издержки, не уничтожается корень. Сажаешь одних, приходят другие. Как у гидры головы начинают вырастать, хотя китайский госаппарат гораздо более деловитый, чем в РФ. Главный критерий успеха борьбы с коррупцией — это экономическое развитие страны, решение ее внутренних проблем, разрешение противоречий. Судить надо по конечному результату. Что касается отношений с другими странами, то Китай никогда не входил в противоречия ни с США, ни с ЕС по поводу демократических ценностей. Последняя модернизация, которая началась с 1978 года, велась жестко и авторитарно вплоть до утопления в крови восстания на площади Тяньаньмэнь. Никаких санкций или сильного давления по политическим мотивам не было. Американцам всегда нужен был Китай как деловой партнер. Но я предвижу конфликт с США по другой части. Трамп начинает мировую торговую войну и фактически кончает с ВТО. Он возвращается к новым 30-м годам прошлого века, когда мир был разделен на блоки и империи. Вот здесь конфликт действительно реален, так как США больше не хотят обогащать Китай.

Эдуард Лимонов  писатель, политик, председатель исполкома коалиции «Другая Россия»:

— Китай все плохо знают, и я в том числе. Мы может только предугадывать. Одним из предметов хвастовства китайского режима была бескровная передача власти от поколения к поколению. А теперь ничего такого не предвидится. Мы находимся в полном тумане. Но это ничего не значит. Потому что мы привыкли судить по западным стандартам. Смена власти — хорошо. А несменяемость власти долгое время — плохо. А на самом деле надо ценить по эффективности — насколько власть продвигает страну, делает ее слабее или сильнее. А мы не знаем, что будет делать Си Цзиньпин. Я видел его по «ящику», когда он приезжал в Америку. Такой невозмутимый конфуцианский здоровый китаец. Что касается возможных конфликтов с США, американцы могут только сидеть и подвывать. Они даже с Северной Кореей не смогли справиться. И я бы на месте китайцев глубоко бы презирал мнение США, которые живут с мыслью о том, что все привыкли, что они сильные и им все поклоняются. Но на самом деле это не так. Китай уже впереди планеты всей. Это могучая страна. А Си Цзиньпин, может быть, желает блага своему народу.

Александр Минкин  обозреватель МК:

— Пока Си Цзиньпин не передаст страну по наследству сыну, говорить про монархию бессмысленно вообще. Монархия — это не только система правления, но и форма передачи власти. Без выборов.

Волнения в КНР исключены. Там никто не забыл танки на площади Тяньаньмэнь, где в 1989-м погибли сотни протестующих. Как бы Китай ни вел себя во внешней политике, внутри там все очень жестко.  О том, что волнений не будет, говорят и результаты голосования: из трех тысяч против проголосовало всего двое.

Конфликтов с другими странами из-за этого решения тоже не будет. Ни Америку, ни Европу, ни Россию — никого не интересует, как устроена власть в Китае. Всех интересует только их промышленный и военный потенциал. На каком языке они говорят, какие книги читают, что танцуют, что поют — не важно.

Вы спрашиваете: зачем это нужно Си Цзиньпину? Но вместо того чтобы думать о загадочной китайской душе, подумайте о том, зачем Путин руками Медведева увеличил себе срок с четырех до шести лет и, в сущности, идет на пятый срок. Зачем ему это? Аналогия наглядная.