Виктор Дьячков: «Почему мы не в ресторан ходим есть, а идем домой варить макароны?» Виктор Дьячков: «Все более-менее крупные российские компании содержат собственные отделы АСУ, которые занимаются внутренним аутсорсингом, инсорсингом» Фото: Сергей Елагин

«У МЕНЯ НЕТ ФАКТОВ, НО МОГУ ПРЕДПОЛОЖИТЬ, ЧТО ГАЛИЦКОГО ПРИНУДИЛИ»

В начале двухчасовой интернет-конференции гендиректор ГК ICL Виктор Дьячков поделился своим мнением о состоявшейся на днях крупнейшей на российском рынке сделке: основатель торговой сети «Магнит» Сергей Галицкий заявил о почти полной продаже своего пакета акций компании (около 30%) и уходе из нее. Сумма сделки составила 138 млрд рублей, новым совладельцем ретейлера стала группа ВТБ. 

По словам Дьячкова, покупку госбанком крупнейшей частной розничной сети он воспринял крайне негативно. «У меня нет фактов, но могу предположить, что Галицкого принудили к продаже. Трудности есть у всех, потому что конкуренция на рынке крайне высока, а рынок ретейла уже практически насыщен. Но зачем продавать успешный бизнес? Было бы еще понятно, если бы Галицкий продал „Магнит“ профессиональным игрокам, например Wallmart. Но ВТБ этот актив зачем?» — говорит Дьячков. По его мнению, эта сделка — плохой сигнал для российского бизнеса: следующим шагом по одному из возможных сценариев может стать  национализация и в других отраслях.

«ДЛЯ ICL БЫЛО БЫ ПРОЩЕ КУПИТЬ ПАРУ ЭЛЕКТРИЧЕК И СОЗДАТЬ ДОЧЕРНЮЮ ЧАСТНУЮ ТРАНСПОРТНУЮ КОМПАНИЮ»

Одним из наиболее важных событий 2018 года для компании станет начало работы нового технопарка, построенного резидентом особой экономической зоны «Иннополис-Лаишево» компанией ICL «Техно». Инвестиции в этот проект составили около 800 млн рублей, в том числе 500 млн рублей — кредитные средства.

По словам Дьячкова, технопарк представляет собой 8-этажное современное здание площадью 13 тыс. кв. м, в котором будут работать 1,2 тыс. человек. Причем один из этажей будет предоставлен сотрудникам других компаний-резидентов ОЭЗ. «При проектировании и строительстве этого здания использовался опыт европейского отделения Fujitsu. На первом этаже большой конференц-зал, который трансформируется в три отдельных зала, где можно проводить обучающие семинары. Также в технопарке имеется хорошо оборудованная столовая и data-центр», — рассказал гендиректор ГК ICL.

Заселение технопарка начнется в феврале-марте, а официальное открытие состоится в мае. В первую очередь в него переедет ICL Services — подразделение, которое занимается оказанием сервисных услуг. Одновременно с переездом части сотрудников постепенно начнется реконструкция старого здания компании на Сибирском тракте. В этом году будет подготовлен проект поэтажной модернизации здания, а сами работы начнутся в 2019 году.

Дьячков рассказал о том, каким образом будет стимулироваться переезд сотрудников компании в «Иннополис-Лаишево» и поднял вопрос более эффективного использования электрички, которая идет от казанского вокзала в аэропорт. Интерес ICL к этому виду транспорта объясняется тем, что остановочная платформа находится всего в 250 метрах от технопарка. Однако пока электричка ходит полупустая и редко. По словам Дьячкова, требуется много согласований, чтобы изменить график движения и решить вопрос финансирования. Он даже пошутил, что для ICL было бы проще купить пару электричек и создать дочернюю частную транспортную компанию.

Одним из наиболее важных событий 2018 года станет начало работы нового технопарка, построенного резидентом особой экономической зоны «Иннополис-Лаишево» компанией ICL «Техно»Фото: «БИЗНЕС Online»

«У НАС БЫЛО БЫ 10 ТЫСЯЧ ПРОГРАММИСТОВ, ЕСЛИ БЫ РЫНОК ДАВАЛ ТАКУЮ ВОЗМОЖНОСТЬ»

На вопрос о том, отличается ли российский IТ-рынок от мирового, руководитель группы компаний ICL посетовал, что в России пока плохо приживается практика отдавать какие-то услуги или работы на аутсорсинг. «Почему мы не в ресторан ходим есть, а идем домой варить макароны? Почему мы не хотим пойти на рынок, заказать работу профессионалу и заплатить ему, предпочитая все делать самим?» — задал риторический вопрос Дьячков, пояснив, что все более-менее крупные российские компании содержат собственные отделы АСУ, которые занимаются внутренним аутсорсингом, инсорсингом.

«Во всем мире такое сохранилось лишь для самых критичных сервисов. Можете мне сказать, почему, например, Герман Греф, когда он был министром экономики, ратовал за развитие рыночных отношений, а как только стал председателем Сбербанка, создал свою собственную IT-компанию, которая стала вести разработки под свои нужды самостоятельно, не желая сотрудничать с профессиональными разработчиками?» — удивляется гендиректор ГК ICL.

Именно из-за такого консервативного менталитета российские сервисные компании не могут вырасти до мирового уровня, хотя есть пример зарегистрированной в США компании EPAM Systems с белорусскими корнями, в ней работают более 30 тыс. программистов, большинство из которых русскоговорящие. «Да и у нас были бы 10 тысяч программистов, если бы рынок давал такую возможность для развития. Нам не хватает работы», — заявил Дьячков.

«МЫ СМОГЛИ ВЫРАСТИ»

Впрочем, сервисное подразделение ICL, которое занимается экспортом услуг, за пять лет выросло более чем в два раза — с чуть более 500 до 1300 сотрудников. За 2017 год оборот этого направления вырос на 16% до 2,2 млрд рублей. Кроме этого, рост продемонстрировали такие сегменты, как системная интеграция (+13%) и разработка и внедрение программного обеспечения (+30%). При этом производство собственного оборудования ICL в 2017 году уменьшилось на 22% до 1,5 млрд рублей. По сравнению с 2016 году на 50% снизились обороты инжинирингового направления, работающего в Астрахани, которое занимается модернизацией оборудования по заказу энергетического подразделения компании «Лукойл». Тем не менее Дьячков считает успешной работу этого подразделения — на 30 человек оборот составил 300 млн рублей.

Всего в ГК ICL сейчас работают 2,3 тыс. штатных сотрудников. Средняя зарплата за 2017 год увеличилась на 7% и достигла 70–75 тыс. рублей для инженеров, работающих по экспортным контрактам, а некоторые высококвалифицированные сотрудники получают до 200–300 тыс. рублей.

Подводя итоги 2017 года, Дьячков сообщил, что в целом по группе компаний рост составил в 2017 году 4–5% (точные итоги будут известны ближе к апрелю). Оборот достиг 8 млрд рублей (с НДС – 9,3 млрд рублей). «На фоне уникального 2016 года, когда компания выросла на 33 процента, такой результат повторить трудно. Тем не менее мы смогли вырасти», — отметил Дьячков.

Одни из самых сложных микросхем в мире делает японская корпорация Fujitsu, с которой у группы компаний ICL уже много лет действует соглашение о стратегическом партнерстве Одни из самых сложных микросхем в мире делает японская корпорация Fujitsu, с которой у группы компаний ICL уже много лет действует соглашение о стратегическом партнерстве Фото: Junko Kimura / Staff / gettyimages.com

«ДЛЯ 60 ТЫСЯЧ РАБОЧИХ МЕСТ В МИРЕ УПРАВЛЕНИЕ ЖИЗНЕННЫМ ЦИКЛОМ ПО ВЕДЕТСЯ ИЗ КАЗАНИ»

Большие надежды глава группы компаний ICL возлагает на импортозамещение, которое постепенно начинает от общих фраз переходить к конкретным делам. Например, такие госструктуры, как минобороны, минэнерго, начинают выдвигать требования к наличию отечественной операционной системы на компьютерах. По словам Дьячкова, ICL уже подписала соглашение с российским поставщиком операционной системы Linux и устанавливает ее на свои компьютеры.

«Для импортозамещения нужна внятная долгосрочная госпрограмма, которая бы четко разграничила сферы ответственности государства и предоставила участникам рынка равные возможности. Например, сейчас идут дискуссии по поводу того, что можно считать отечественными микросхемами. Есть предложение, что отечественными будут считаться те микросхемы, права на техническую документацию которых принадлежат российской компании. А производить саму микросхему можно на Тайване, КНР или Японии, — рассказал Дьячков. — В этом случае мы теоретически сможем войти в это мировое сообщество, где очень давно сложилось разделение труда».

Кстати, одни из самых сложных микросхем в мире делает японская корпорация Fujitsu, с которой у группы компаний ICL уже много лет действует соглашение о стратегическом партнерстве. Вместе с японской корпорацией ICL участвует в конкурсах в Европе и США на оказание услуг удаленного управления центральной IТ-инфраструктурой компаний и рабочих мест пользователей. «Сейчас порядка 60 тысяч рабочих мест в мире обслуживается из Казани. Для них предоставляется комплексная услуга управления жизненным циклом ПО рабочих станций, централизованное обновление. А если говорить о подготовке инсталляционных пакетов обновления ПО, то мы поддерживаем 390 тысяч рабочих мест в мире. Это клиенты Fujitsu, которая и передала эту функцию нам. Несколько наших сотрудников постоянно работают в глобальном подразделении Fujitsu и ведут проекты по развитию внутренних процессов предоставления Fujitsu сервисных и аутсорсинговых услуг в условиях цифровизации бизнеса клиентов», — рассказал Дьячков.

Еще один положительный момент от сотрудничества с Fujitsu — шанс выйти на весьма перспективный IТ-рынок Японии, где есть большой спрос на IТ-разработки, а стоимость услуг выше, чем в Европе. Так, недавно в Казань прибыла команда японских инженеров, которая общается в IТ-парке с коллегами из ICL на эти темы.

«МЫ ИСПОЛЬЗУЕМ НЕЙРОННЫЕ СЕТИ ДЛЯ АВТОМАТИЗАЦИИ СОБСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ»

Наши читатели задали Дьячкову вопрос о том, есть ли у ICL опыт практического применения нейронных сетей и машинного обучения. «Да, есть. Мы используем такие технологии машинного и глубинного обучения, как нейронные сети, например, для автоматизации собственной деятельности. В частности, они используются для решения задач автоматической классификации обращений в системах распределения заявок на IТ-поддержку», — ответил руководитель ICL, добавив, что такой подход дает технологическое преимущество перед другими сервисными компаниями.

Впрочем, Дьячков весьма практично относится к новомодным технологическим веяниям и готов тратить ресурсы лишь на то, что имеет конкретные рынки сбыта. «На текущий момент на рынке присутствует немало технологий и прототипов решений. Наш фокус в работе с цифровыми технологиями направлен на внедрение законченных решений, полностью интегрированных в текущие бизнес-процессы», — отметил он. Тем не менее кое-какие разработки ICL ведет в инициативном порядке, в том числе ведется работа над прототипом решения, которое с помощью нейронных сетей определяет возраст человека для использования в системах самообслуживания в гипермаркетах при продаже алкоголя и табачных изделий.

Также в ходе интернет-конференции Дьячков рассказал, как ICL борется с утечкой мозгов, каковы перспективы искусственного интеллекта, и о том, какие интересы у компании есть в ОЭЗ «Владивосток». Полная стенограмма интернет-конференции с Дьячковым будет опубликована на «БИЗНЕС Online».