Накануне в Агрызе в рамках проекта «Бизнес. Власть — Откровенный разговор» состоялась очередная встреча с предпринимателями

«СЕМЕРО ВМЕСТО ТРОИХ»

Непривычно представительная делегация, возглавляемая Тимуром Нагумановым, уполномоченным при президенте Татарстана по защите прав предпринимателей, приехала накануне в Агрыз, где в рамках проекта «Бизнес. Власть — Откровенный разговор» состоялась очередная встреча с предпринимателями самого северного района Татарстана. В местный молодежный центр «Авангард», где в ожидании высоких гостей уже томились бизнесмены вместе с Нагумановым и главой района Валерием Макаровым, приехали главный федеральный инспектор по РТ Ренат Тимерзянов, депутат Госсовета Альберт Хабибуллин, заместитель руководителя республиканской налоговой службы Андрей Никиташин, начальник отдела  республиканской прокуратуры Марат Шараев и прокурор Казанской межрайонной природоохранной прокуратуры Альберт Хабиров. Напомним, что ранее во встречах с бизнес-сообществом обычно помимо «хозяина площадки» и самого Нагуманова принимали участие лишь Тимерзянов да Марат Долгов, заместитель прокурора РТ Илдуса Нафикова. Здесь же высадился целый «десант». «Да, нас сегодня немножко больше, чем вас», — пошутил перед началом встречи главный федеральный инспектор.

После довольно длительных вступительных речей прибывших гостей и разъяснений подопечных Нагуманова, какие же кейсы могут быть взяты в работу совета по предпринимательству при президенте, перешли к вопросам. Первый из них касался ЖКХ. Рустем Валиев  директор одной из управляющих компаний Агрыза, заявил, что считает постановление правительства России за №1498 «О вопросах предоставления коммунальных услуг и содержания общего имущества в многоквартирном доме» недоработанным. Из-за этого, мол, теперь расходы на общедомовые нужды в многоквартирных домах перекладываются на плечи управляющих компаний.

«В целом этот документ правильный, но в нем есть некоторые нюансы. Например, этим постановлением было отпущено регионам самим регулировать нормативы на потребление ресурсов на общедомовые нужды. Но у нас [в Татарстане] это привело к тому, что сейчас ОДН  оказался явно заниженным. Мощность оборудования, которое установлено сегодня на доме для того, чтобы он просто мог функционировать, превышает сегодня ту норму потребления, которую я могу выставить населению в качестве оплаты ОДН. Это банально приводит просто к убыткам моего бизнеса.  Я бы хотел порекомендовать рассматривать этот вопрос индивидуально и рассчитывать мощность на каждый дом, потому как жилой фонд везде разный, — предложил он. — Если, например, я знаю, что в таком-то доме у людей плохо течет вода из кранов, я ставлю дополнительный насос, чтобы эта вода текла хорошо. Но это приводит к тому, что моя инициатива оборачивается мне боком, появляются дополнительные потери. Почему я должен проводить мероприятия, чтобы вода до клиента шла качественно? Узел учета тепла, например, тоже не может без этого насоса функционировать, но за него почему-то снова плачу я, а не население, хотя это тоже общедомовое имущество», — поставил ребром вопрос директор УК.

Валерий Макаров: «Чем крупнее структура, тем она неповоротливее. Укокошили все банки мелкие»

К слову, жилищника поддержал и глава Агрыза Макаров. По его словам, все издержки, которые ложатся на управляющую компанию, стали возможны как раз-таки из-за несогласованности ведомственого документа. «Это не только у нас, так по всей стране происходит. Жилой фонд везде разный, и система учета тоже по разному везде устроена. Таким образом, директор УК спрашивает у нас: „А нельзя ли сделать всю эту систему учета ОДН более прозрачной?“» — адресовал вопрос в президиум рулевой района.

Нагуманов при этом вспомнил, что недавно кто-то из фракции КПРФ Госсовета РТ на одном из заседаний совета по предпринимательству называл директоров управляющих компаний волками в овечьей шкуре, но тут же напомнил, что бизнес в системе ЖКХ — это тоже бизнес, поэтому  помимо обязанностей у руководителей таких компаний есть и права.  По его словам, в совет по предпринимательству с подобными вопросами еще никто не обращался, поэтому проблема будет рассмотрена совместно с республиканским комитетом по тарифам и министерством строительства. При этом бизнес-омбудсмен попросил содействия в этом процессе и самого предпринимателя, чтобы тот предоставил весь расклад по своей УК — в цифрах, в графиках, в материалах.

«СИДОРОВ ПОМОЖЕТ»

Следом за директором УК тарифную тему решил поддержать и собственник местного водоканала Ильдус Шаймухаметов. «Водоканал работает по тарифам, утвержденным комитетом РТ по тарифам. Там заложена минимальная заработная плата на уровне 8 тысяч рублей. Но сейчас МРОТ составляет уже больше 10 тысяч рублей. При защите тарифа комитет должен мне утвердить ту минимальную зарплату, которая утверждена на сегодняшний день. А этого нет. Тем временем я выплачиваю зарплату своим работникам согласно новому МРОТу, а в тарифе на воду МРОТ заложен меньший».

«Тему будем отрабатывать отдельно. Простого решения нет. Проблема в целом мне понятна, но как ее решать, надо думать, смотреть какие есть нюансы», — ответил Нагуманов.

Следующий вопрос снова задал Шаймухаметов. По его словам, сегодня отчетность по экологии в минэкологии и природных ресурсов необходимо сдавать не позднее 15 января. Но к этому сроку практически ни одна компания закрывать свой баланс не успевает. «Что делать? Я знаю, что этот вопрос уже задавали на одном из советов по предпринимательству. Может  быть, и ответ уже есть?»  — поинтересовался  директор Агрызского водоканала.

«Задавайте вопросы, не стесняйтесь!» — обращался к бизнесменам глава, не наблюдая леса рук, когда Нагуманов предложил задавать следующий вопрос

Нагуманов признал: чтобы к 15 января успеть сдать отчет, бухгалтерам, действительно, необходимо все новогодние праздники провести на работе. А вслед за этим отчетом нужно будет сдавать уже следующие два. Он рассказал, что решению этой проблемы должен посодействовать лоббист Татарстана на федеральном уровне Артем Сидоров, назначенный не так давно заместителем министра экологии и природных ресурсов — руководителем Росприроднадзора.

«Нам обещали, что в течение этого года вопрос будет рассмотрен и решен. Решение должно приниматься на самом высоком уровне в Москве. Во всяком случае, понимание там есть», — заявил Нагуманов, сопровождая свое высказывание характерным жестом, и добавил, что кроме всего прочего речь идет о том, чтобы и саму форму отчетности максимально унифицировать, потому что предприниматели, по сути дела, сдают три формы отчетности об одном и том же».

«И третий вопрос — в городе у нас водопроводные сети 14 года...  1914 года!  — под смех в зале начал задавать свой третий вопрос Шаймухаметов. — 75 километров водопроводных сетей и 28 километров канализации.  Я знаю, что в сельских населенных пунктах реализуется программа „Чистая  вода“ и идет замена водопроводов.  В больших городах, скорее всего, водоканалы могут тоже вносить в тариф инвестиционную составляющую, а в маленьких городах, как у нас, я это сделать за счет только инвестиционной составляющей не могу. Активно менять водопроводные и канализационные сети на эти деньги не получается. Нужна какая-то программа по замене этих сетей».

Макаров по вполне понятным причинам снова поддержал руководителя водоканала. По его словам, и действующую на данный момент сумму МРОТ в инвестиционную составляющую в полном объеме вносить в тариф не позволяет  комитет по тарифам. Поэтому, мол, ресурсник и хочет узнать, нет ли какой-то программы, по которой бы мы, благодаря республиканской поддержке, могли модернизировать сети?

«Надо, чтобы кто-то дал денег. У нас в республике один человек дает деньги, — резюмировал Нагуманов, намекая, очевидно, на президента Рустама Минниханова. — Но я этот вопрос передавать ему не буду, потому что вопрос не бизнесовый. Вам его надо решать с минстроем и с советом муниципальных образований», — дал он свою рекомендацию хозяину агрызского водоканала.

Тимур Нагуманов: «Я понимаю, что в районах обычно люди боятся задавать вопросы. Видите, глава разрешает»

— Задавайте вопросы, не стесняйтесь! — обращался к бизнесменам глава, не наблюдая «леса рук», когда Нагуманов предложил задавать следующий вопрос.  

—  Я понимаю, что в районах обычно люди боятся задавать вопросы. Видите, глава разрешает, — подтрунивал над бизнесменами Нагуманов.

— У вас, я знаю, вопросы были к минсельхозу. Не стесняйтесь, — обратился глава к кому-то из фермеров. — Здесь люди, которые могут вам помочь решить тот или иной вопрос, — чуть ли не уговаривал глава.

Фермер поднялся и заявил, что в  2015 году он воспользовавшись господдержкой от минэкономики по программе «Лизинг-грант» и на полученную по линии минсельхоза безвозмездную субсидию в 200 ты. рублей купил сеялку. А теперь минэкономики (из-за того, что документы при пересылке были потеряны) требует от него возврата субсидии. «Мне позвонили из министерства экономики и попросили выслать документы повторно, потому что те, что я им высылал ранее, якобы плохо читались. Я по простоте своей душевной выслал им оригиналы документов заказным письмом. И письмо потерялось. А теперь министерство требует от меня возмещение финансовых средств, которые были выделены», — обрисовал грустную ситуацию аграрий.  

— Это несправедливо, я считаю. Вам надо было пораньше нам об этой проблеме сказать. Мы бы этих «грантовиков» потрясли, — высказался Макаров.   

— Я думаю, мы решим вопрос, здесь проблем особых не будет. Приезжайте,  — тут же порекомендовал фермеру прокурор Шараев. — Субсидия же выделяется целевая? Целевая. Вы сеялку купили? Купили. КФХ ваше работает? Работает. Сеялка никуда не исчезла? Нет. Я думаю, мы поможем вам. Это просто формальный отчет, — успокоил разволновавшегося фермера представитель надзорного ведомства. — Если им нужно убедиться, что сеялка никуда не делась, пусть приезжают к вам и посмотрят.

«Меня зовут Оксана Созинова. Я занимаюсь розничной торговлей продуктами питания, соответственно, наши работники являются материально ответственными лицами. Нельзя на местном уровне создать некую базу данных неблагонадежных работников? Принимая на работу человека, мы зачастую не знаем, чист ли он на руку? Нам бы хотелось знать, были ли в отношении потенциального работника какие-то судебные дела, были ли к нему какие-то претензии материального характера, способен ли он „употреблять“ на рабочем месте и так далее?  А то получается так, что я беру на работу человека, не зная, что он собой представляет. В результате образуется недостача, а возмещать ее затем приходится мне. У нас город маленький, настоящая порука какая-то среди продавцов наблюдается. От меня продавец уволился, идет к другому работодателю, оттуда уволился — к следующему. Из продавцов никто не виноват, а недостачи возникают. И неизвестно, откуда и по какой причине», — обозначила проблему бизнесвумен. 

«Это точно не ко мне вопрос», — заметил Нагуманов. А прокурор Шараев высказался в том духе, что обнародование подобного черного списка может рассматриваться не иначе, как нарушение прав человека. Но как выход предложил предпринимателям, занятым в розничном бизнесе, скооперироваться и создать чат в какой-либо из соцсетей, в котором они могли бы обмениваться характеристиками на своих  работников. «Главное, чтобы этот чат не был публичным», — подсказал прокурор. Тимерзянов же, как бывший замминистра МВД по РТ, отметил, что подобные базы, безусловно, являются секретной информацией и выдавать их МВД не имеет права. Хотя информацию по имеющимся судимостям у претендента на вакансию сегодня получить в тех же самых судах труда не составит, это вполне возможно.

Андрей Никиташин: «Если задолженность более 10 тысяч рублей, то мы можем поставить запрет на выезд за границу и через приставов взыскать средства и с зарплатной карты»

«У нас много физлиц, имеющих имущество в Агрызском районе, но прописанных в Удмуртии, — задала вопрос Никиташину замруководителя исполкома Агрыза по экономическим вопросам Ольга Баженова. — Из-за этого у нас с судебными приставами-исполнителями возникает большая проблема, как нам собрать налоги на имущество. За счет этих лиц собираемость существенно снижается.  У нас таких около 50 человек, которые имеют задолженности от 10 тысяч рублей до полумиллиона. Исполнители и в ФНС и в ФССПИ не всегда готовы с нами сотрудничать — не говорят, поступают ли деньги от этого должника или нет, ссылаясь на конфиденциальность такой информации. Как нам работать с судебными приставами, находящимися в других регионах?»

Никиташин тут же дал распоряжение начальнику местной налоговой службы информацию о должниках по налогам от исполкома принять и через службу судебных приставов недоимку взыскать. «Если человек проживает в другом регионе, то  ФНС имеет право обратиться в ФССПИ и о ходе исполнительного производства инфомацию мы вам предоставим. Тем более если задолженность  более 10 тысяч рублей, то мы можем поставить запрет на выезд за границу, и через приставов взыскать средства и с зарплатной карты. Дайте нам список, мы отработаем и в первом квартале вопрос постараемся закрыть», — пообещал заместитель начальника республиканской УФНС.

Следующий вопрос касался взаимоотношений со службами, занимающими вывозом бытовых и производственных отходов. «Я индивидуальный предприниматель, меня зовут Ахтямов Ильдар Фанисович, я занимаюсь реализацией электротехнической продукции. Сейчас в городе появились какие-то новые мусорщики, челнинская „Мехуборка“, как я понимаю.  Ходят и предлагают с ними заключить договора на вывоз мусора. Так как я мусора не произвожу никакого — ни производственного, ни бытового — хочу узнать: нужно ли мне с ними заключать договор или нет? А то они ходят, угрожают какими-то комиссиями, пугают! Я не понимаю, в общем...»

«Мусора нет — это, к сожалению, довольно условное понятие для наших  экологов, — сказал Нагуманов. — Любой ИПешник, даже купив пачку бумаги за целый год, куда-то ее потом девает. И он должен обязательно отчетность экологам сдавать, как он этот мусор утилизирует. Это, конечно, звучит  смешно, иногда доходит даже до маразма, но  это так.  Не все эту отчетность сдают. У нас в республике под  100 тысяч ипэшников. И большинство ее и не сдают, но экологи постепенно становятся все требовательнее», — рассказал бизнес-омбудсмен.

«Получается так, что я беру на работу человека, не зная, что он  собой представляет. В результате образуется недостача, а возмещать ее затем приходится мне»

Нагуманова поддержал и природоохранный прокурор Хабиров, заявивший, что предприниматель в любом случае обязан утилизировать свои отходы. Он  объяснил, что бизнесмен должен заключить гражданско-правовой договор с компанией на оказание услуг по вывозу образовавшихся отходов. Соответственно, и оплата по договору будет рассчитываться исходя из объема вывоза. 

— Но у меня нет мусора! У меня есть пакетик чая, который я использовал, и все, — не унимался бизнесмен.

— Договор на вывоз отхода должен быть! — настаивал Нагуманов.

— Какого отхода, если нет мусора?

— Вы на свое ИП хоть что-то покупаете? — бизнес-омбудсмен зашел на второй круг.

— Нет, я работаю по ЕНВД, вся электротехническая продукция меняется по гарантии в этих же коробках, в которых и прибыла ко мне. Мусора нет! — снова объяснял Ахтямов.  

— Но вы хоть пачку бумаги за год покупаете?

— Нет.

— А ручку покупаете?

— Нет, ручку мне оптовик подарит, и все! — стоял на своем Ахтямов.  

— Понимаете, логика законодателя в чем?  — предпринял последнюю попытку достучаться до бизнесмена Нагуманов. — Ручку вам подарили, она закончилась, вам нужно ее куда-то деть.

— Она не кончилась!  — под смех в зале заявил бизнесмен.

— Но, к сожалению, договора все равно нужны, — тоже уже не удержавшись от смеха, заявил Нагуманов.

— Раньше ведь не ходили, после Нового года только начали  ходить и требовать заключать с ними договора, — упирался бизнесмен.  

— Ходить начали подрядчики. А экологи, судя по всему, к вам еще не приходили. Вы тоже можете этих подрядчиков попугать, как и они вас. Можете сказать им, что, если они не купят вашу электротехническую продукцию, завтра у них начнутся  проблемы, — начал ответный троллинг Нагуманов. — Вам  это никто не запрещает делать.

В итоге тема все-таки была закрыта.


Взаимоотношения все с той же «Мехуборкой» подняла и бизнесвумен, которая заявила, что заключила с этой компанией договор на вывоз ТБО, отправила его на подпись в Челны, но подписанного экземпляра обратно не дождалась. В ответ получила лишь счет на оплату за год вперед. «Они хотят, чтобы мы оплатили им за год вперед за их услуги по вывозу ТБО. Мы не оплачиваем, они же в этом случае фактически будут пользоваться нашими денежными средствами. У нас тоже есть кредиты, и за свет, и за газ нам тоже нужно платить. А они говорят нам: пока вы не произведете оплату, мы вам подписанные договора не вернем».

«Впервые об этом слышу, — заявил глава. Зал тем временем практически в один голос подтвердил слова предпринимательницы. — Как только руководитель „Мехуборки“ вернется из командировки, я с ним по этому поводу обязательно переговорю», — пообещал Макаров, добавив, что считает оплату на год вперед несправедливой. А Нагуманов, обратившись к Макарову, напомнил, что если для решения проблемы предпринимателей понадобится помощь аппарата бизнес-омбудсмена, то он готов ее оказать. И предупредил, что «эта помощь будет не очень приятной для „Мехуборки“». «Если нужно, давайте с УФАС этот вопрос отработаем, в прокуратуру можно обратиться», — предлагал свои варианты решения проблемы Нагуманов. Между тем в зале находились и такие, кто счета за вывоз ТКО получал ежемесячно.

«У меня тоже вопрос по „Мехуборке“, — продолжил тему один из фермеров. — У нас, в отличие от наших соседей, мусора образуется много, но „Мехуборка“ почему-то требует от нас мусорные контейнеры самим покупать. Стоит он 18 тысяч рублей. Тот, кто раньше занимался вывозом мусора, требовал от нас гарантировать только сохранность контейнера. Сохранность я гарантирую. Но покупать контейнер мне не хочется, — заявил фермер.  — Поэтому они со мной даже договор заключать не стали. Сказали, 18 тысяч заплатишь, мы тебе контейнер поставим».

«По простоте своей душевной выслал им оригиналы документов заказным письмом. И письмо потерялось. А теперь министерство требует от меня возмещения финансовых средств»

Свой второй вопрос фермер адресовал Никиташину. По его словам, если у него  образовывается задолженность по налогам, то ФНС автоматом списывает с расчетного счета необходимую сумму, но кроме этого еще блокирует на счете средства в объеме уже списанной суммы.

«В течение полутора недель я этими средствами пользоваться не могу после того, как задолженность была вами уже  списана, — поставил вопрос фермер. — Полторы недели минимум проходит, пока это ограничение ФНС снимает.  Вы уж не ругайтесь, но это так».

— Мы не ругаемся, мы проверим этот факт, — пообещал зам главы республиканской ФНС.

Разъяснила в итоге ситуацию подчиненная Нагуманова Александра Газиева. По ее словам, это случается во многих налоговых инспекциях и в других районах тоже. Задержка снятия ограничения на пользование расчетным счетом происходит из-за того, что казначейство  списанные денежные средства «не видит», поэтому налоговые инспекторы и настаивают на том, что пока они сами не увидят деньги, упавшие на счет, ограничения сняты не будут.

После этого Никиташин согласился направить «системное» письмо во все инспекции в республике, чтобы подобных коллизий больше не повторялось.

«ВАЛЕРА, ЕСЛИ ТЫ ЭТО СДЕЛАЕШЬ, ТЕБЕ ПРИ ЖИЗНИ ПАМЯТНИК ПОСТАВЯТ ЗДЕСЬ»

Cледующий вопрос, заданный Анной Руденко, владелицей Торгового дома «Агрыз», заставил главу района Макарова раскрыть-таки тщательно скрываемый «до поры до времени» от общественности проект, который сулит району огромные инвестиции и создание как минимум 500 новых рабочих мест.

«Из социальных сетей нам стало известно, что в Агрызе готовится какой-то большой проект — огромный склад на 8 тысяч квадратных метров и строительство гостиницы на 150 мест. Что это за проект? Какие промтовары на этом складе предполагается размещать? Не разорит ли этот проект весь наш малый бизнес и не предполагает ли он китайских товаров?» — обратилась предпринимательница к Макарову. 

«Я, конечно, боюсь сглазить, я даже Ринату Закиевичу [Тимерзянову] только один на один сегодня рассказал об этом проекте, — начал издалека Макаров. — В нашу страну заходит очень крупный инвестор — немецкая компании „Шефер“. Они занимаются логистическими центрами по всей Европе. Уже начали строить их и в России. Логистическая цепочка в целом уже выстроена. Ближайший от нас такой центр будет располагаться в Уфе. После проведенных с ними переговоров мы достигли протокольно соглашения, в котором определили нашу зону участия в проекте — определение земельного участка, законодательного обеспечения. Они с этим согласились. Первоначально этот проект планировали разместить в Ижевске, но мы вытянули его сюда. Речь идет об инвестициях в 17 миллиардов рублей. Думаю, что ваши опасения не имеют никакой почвы, — обращаясь к предпринимательнице, заявил глава района. — Логистика ОАО РЖД — это такая махинная структура... 500–600 рабочих мест будет здесь обеспечено. Там будут и ресторанный, и гостиничный комплексы. Это будет большой перевалочный склад — контейнеры будут идти, скорее всего, из Китая в Европу и обратно, а у нас будет перевалочный пункт. Но какой-то мелкооптовой или розничной сети там, конечно же, не будет. Шефер — это мощнейший игрок на мировом рынке. Один из их логистических центров будет у нас в Агрызе. Я поэтому и боюсь сглазить, и ношу это пока под сердцем. Это будет новая взрывная социальная ступень для нашего города. Я это все втихушечку рассказал нашему президенту, Рустаму Нургалиевичу, — признался глава. —  Он сказал: „Валера, если ты это сделаешь, тебе при жизни памятник поставят здесь“».

Шараев предложил предпринимателям создать чат в соцсети, в котором они могли бы обмениваться характеристиками на своих работников

«Это точно! — согласилась одна из предпринимательниц, сидевшая в первых рядах. — Да еще на фоне этого ужасного кризиса!» 

Затем на российское авторское общество пожаловалась владелица фотосалона Наталья Листовкина: «У меня есть фотосалон, и там стоит небольшая колоночка, через которую я просто слушаю радио. А на прошлой неделе ко мне приходит женщина, говорит, что она представляет интересы российского авторского общества, и заявляет, что у меня производится незаконное прослушивание музыки, оставляет уведомление и просит музыку больше не транслировать. Я за 15 лет сталкиваюсь с этим впервые. Разъясните, пожалуйста, что законно, а что нет? Там штрафы очень большие  — от 10 тысяч и до миллиона рублей».

Ответить на животрепещущий для предпринимательницы вопрос вызвалась Газиева, отметив, что, в принципе, требования представителя РАО законны. «Права интеллектуальной собственности, в данном случае на прослушивание фонограмм в публичных местах, защищены законом, — заявила она. — Есть субъекты, в данном случае с РАО, с которыми необходимо заключать соответствующие договоры и платить им за то, что вы транслируете в публичных местах соответствующие фонограммы. Такая практика, к сожалению, действительно существует. РАО эти средства должно затем передавать авторам музыкальных произведений», — рассказала она, добавив, что подобные организации могут после вручения уведомления провести скрытую проверку — ведется ли проигрывание музыки или нет. Затем РАО может подать иск в суд и взыскать  компенсацию с предпринимателя в рамках гражданского судопроизводства.  «Судебная практика такова, что очень суды часто удовлетворяют их требования», — рассказала Газиева.

«Логику их понять действительно очень трудно. Но законы такие, к сожалению: они правы, и защиты пока от них нет никакой. Я, честно говоря, удивлен тем, что они уже и до Агрыза добрались», — заявил Нагуманов.   

Затем критика полилась в адрес Сбербанка. «У нас практически у всех расчетные счета в Сбербанке. И так как нашу кассу для юрлиц закрыли, теперь мы выплаты по кредитам осуществляем наличными через терминал. Мы приходим к терминалу, суммы оплаты большие, и каждый по полчаса стоит возле них. Пятитысячные купюры банкомат вообще не принимает.  Сколько мы уже жаловались! Эта проблема нас вообще убивает!» — рассказала о проблеме одна из предпринимательниц 

— Переходите в другой банк, — порекомендовал ей кто-то из местных чиновников.

— Я уже хотела на YouTube видеообращение к Герману Грефу выложить, — поддержала коллегу владелица торгового центра Римма Симанович. —  Это очень наболевшая для нас проблема. Речь о самоинкассации, которую придумал наш драгоценный Греф. Ему, конечно, это очень нравится, он вообще очень хочет видеть в своих отделениях Сбербанка роботов. Все это, возможно, и хорошо, но в крупных городах. А маленьких городках, как у нас, где полтора банкомата на весь Агрыз, которые еще и не работают тем более... Банки ведь не то, чтобы пятитысячные купюры не принимают, они ведь вообще не работают! Ты стоишь в том же «Магните» с пачкой денег в руках и думаешь, дадут тебе по башке сзади или не дадут. Молиться остается только! Но это к вам вопрос! Вы это все равно ничего не решите, — с некоторой долей обреченности рассказывала женщина. — Банкоматов мало, они практически никогда не работают. Ладно, я мобильная. Мне уже приходилось из-за этого и в Малую Пургу ездить и в Ижевск. Мне просто тупо нужно было проинкассироваться, а через отделения они принимают деньги очень плохо. Только от определенной суммы могут принять, и далеко не от всех. Я, например, как их VIP-клиент эту льготу для себя получила, а других посылают в банкоматы. На весь Агрыз у нас два банкомата с кэш-приемником! В банке мне говорят, что банкомат должен провести не менее 4 тысяч операций в день, а если меньше, его просто демонтируют, и все. И вот ты стоишь с пачкой денег и по одной купюре в него заталкиваешь. Пятитысячные купюры он не принимает. Двухтысячные тоже не принимает. Я спрашивают у сбербанковских инкассаторов: «Купюру же новую выпустили — почему не принимает-то ее банкомат?» Говорят, что банкомат «еще не заточен под нее». Это очень большая проблема в отдельно взятом Агрызском районе. Я им предлагала установить банкомат у меня в торговом центре, я с них плату никакую бы даже не брала бы, только установите — нет! И плюс к этому они еще и не работают! Сейчас же везде централизация — лампочку вкрутить в налоговой инспекции едут из Елабуги, банкомат отремонтировать едут из Нижнего Новгорода...

«Чем крупнее структура, тем она неповоротливее. Укокошили все банки мелкие, — поддержал бизнесвумен Макаров. — А теперь сидят как коты, объевшиеся сметаны, и повернуться не могут. Нет ли у вас возможности повлиять на такие структуры?» — спросил теперь уже он у Нагуманова.

Нагуманов в ответ пообещал проработать вопрос не только со Сбером, но с Нацбанком РТ.