Фатих Сибагатуллин Фатих Сибагатуллин

«КТО-ТО МОЖЕТ ПРИПОМНИТЬ СУХОЙ ЗАКОН И СКАЗАТЬ, ЧТО ОДНАЖДЫ МЫ ЭТО УЖЕ ПРОХОДИЛИ. НО СУХОЙ ЗАКОН — ЭТО ДРУГОЕ»

Минздрав России предложил запретить продажу табака людям, родившимся в 2015 году и позже, даже после достижения ими совершеннолетия. Закон разрабатывается в рамках антитабачной концепции, рассчитанной до 2022 года.

Этот законопроект еще не до конца отработан, он еще в процессе. Я сам, будучи курильщиком со стажем, еле-еле с большим трудом избавился от этой пагубной привычки. Я в целом за все запретительные законы. Каким бы то ни было образом мы в нашей стране должны избавиться от этого бедствия. Я по себе знаю, какое это зло, и мы должны избавиться от этого все вместе, сообща, всей страной.

Эта запретительная мера во всей своей силе начнет работать только через 15 лет — в России запрет может начать действовать в 2033 году. Эти 15 лет выделены на разбежку. Это срок, который дан на то, чтобы запланировать и осуществить этот процесс. Запретить сразу сегодня же не получится, но когда-то нужно начинать. За это время мы должны провести и подготовительные работы, и воспитательные.

Да, кто-то может припомнить сухой закон и сказать, что однажды мы это уже проходили. Но сухой закон — это было другое. Тогда мы просто отрезали, там были сразу запретительные меры. Когда человек больной, эффекта такого не бывает. А мы должны готовиться к этому. Данный закон подразумевает именно это.

Если данный законопроект выдвинут на голосование, я однозначно проголосую за.

Да, есть опасения, что рожденные в 2015 году могут попросить купить сигареты своего друга, соседа, одноклассника 2014 и ранее года рождения — здесь нам нужно брать пример с японцев.

Например, 6 лет назад, когда я был в Японии, я еще курил. Но сделать мне это в Японии было весьма затруднительно. В гостинице курить было запрещено. Сигареты продаются только в специальных автоматах, на которых стоят электронные ключи, наподобие тех, какими мы открываем свои домофонные двери. Эти ключи есть только у тех, кому исполнился 21 год и больше, если он курит. У меня такого ключа не было, нет его и у тех, кто младше 21 года.

Я еле-еле уговорил охранника отеля через тех, кто знает японский, доставать из этого банкомата мне по пачке сигарет в день. Мне он пачку сигарет достал, а вот своему молодому японцу он ни за что на свете не даст собственный ключ. Он его бережет! А у нас, наоборот, наш человек не только купит, но еще сам и научит курить подростка ради забавы, а японцы не такие. Люди, подростки младше 21 года никак и нигде не могут приобрести сигарет, и японец никому ни за что на свете не даст свой ключ, чтобы тот не портил, во-первых, своего здоровья, во-вторых, экологию. И мы должны стремиться к такому порядку.

«МЫ ПРИНИМАЕМ ПРАВИЛЬНЫЕ ЗАКОНЫ! А ВЫ ИХ ИСПОЛНЯЙТЕ!»

Нам нужно брать с них пример, нам нужно менять менталитет, и тут законы нужны. Так что мы принимаем правильные законы! А вы их исполняйте! Мы законы издавать-то издаем, но вы их все равно не соблюдаете!

Те, кто выступает против этой инициативы, поют песню бизнесменов, которые, травя нас, сколотили себе многомиллионные состояния. Вот японцы смогли пролоббировать этот закон — хочешь ты или не хочешь, если у тебя нет электронного ключа, ты эти сигареты никак получить не сможешь. И мы тоже должны продавить этот закон.

Да, мы не японцы. Но у нас есть схожие моменты — японцы тоже тенгрианцы, кем были татары много веков назад. У них так же, как у нас, нет ни бедных, ни миллиардеров. Это не означает, что мы должны возвращаться к тенгрианству, у нас есть свой «татарский ислам». К примеру, в «татарском исламе» курение запрещено, как и алкоголь, а вот по Корану даже водку пить разрешается! А в «татарском исламе» — харам. У них там выпимши можно и намаз читать, главное — слова не перепутать. «Татарский ислам» и «арабский ислам» — это две разные вещи.

В Коране же гарантирован Рай только для мужчин, для женщин Рай не обещан. Вот Фаузия Байрамова еще не знает, что Рая для женщин нет. В исламе же в Рай чем завлекают — вином, голыми девушками, рабами... В исламе есть рабство... А вот у нас — в «татарском исламе» — рабовладельческого строя никогда не было. В школах нас неправильно обучали, и крепостного права у татар тоже никогда не было. А почему не было рабовладельческого строя? Потому что тенгрианство запрещает рабство, тенгрианство гласит о том, что каждый человек рождается свободным и безгрешным... А вот в христианстве ребенок рождается от первородного греха — он появляется на свет от греха, а мы, татары, говорим «безгрешное дитя, безгрешный младенец».

В нашем «татарском исламе» курить запрещено, а в «арабском исламе» запрета нет — они кальян курят круглыми сутками, там и алкоголь пить можно, и намаз выпимши читать можно, главное — суры и буквы в молитве не перепутать.

«МОЯ БАБУШКА ВСЕГДА ГОВОРИЛА, ЧТО ПРИЛИЧНАЯ СЕМЬЯ НЕ ОТДАСТ СВОЮ ДОЧЬ ЗАМУЖ ЗА КУРЯЩЕГО»

А в «татарском исламе» выпивка — это харам, сигареты — это харам. Моя бабушка раньше всегда говорила, что приличная семья не отдаст свою дочь замуж за курящего парня.

Да, за меня девушку из приличной семьи отдали, но это были безбожные советские времена. Тогда татары уже и курили, и пили. А раньше — ни-ни. Бедные татары же когда выпивать начали? Во время и после войны. После ВОВ многие вернулись инвалидами, душа болит, не знают, куда деваться, вот и начали пить... От того, что татары никогда в жизни не пили, у них нет иммунитета к алкоголю, поэтому они так быстро спиваются, становятся алкашами.

А вот курение — это даже большее зло, чем алкоголь. Алкоголь немного расширяет сосуды, оказывает оздоровительный эффект в разумных пределах. К примеру, для такого человека, как я, 50 - 70 граммов водки в сутки не наносят никакого вреда, а даже наоборот, это снадобье. Не зря же в основе всех лекарств содержится спирт. А табак даже при одном вдыхании наносит вред.

Но это не говорит о том, что и с алкоголем бороться не нужно. Еще как нужно! Нам до японцев еще ого-го. Если бы мы были, как японцы, у нас бы такой порядок царил! Или на протестантов посмотрите, на немцев — им можно немного пить: за один день они употребляют либо один фужер вина, либо бокал пива, и все! Больше ни капли! У них так заведено, такая культура., а у нас культуры отдыха нет. Мы же открываем шампанское и не успокоимся, пока не запьем его чем-нибудь покрепче. Это происходит от того, что у нас нет культуры питья, нет культуры потребления.

А в сигаретах и в курении вообще никакой культуры быть не может, нет ее там. Здесь не бывает ни «чуть-чуть», ни «много». Курение в любом объеме вредно. Либо ты куришь неважно сколько, либо категорически не куришь — среднего не дано. Курящий человек — враг, самый плохой человек.

«МНЕ ПОКА НЕ ДО ПРОБЛЕМ БОРЬБЫ С КУРЕНИЕМ. МЕНЯ МОИ ИЗБИРАТЕЛИ ЗАБРОСАЛИ ОБРАЩЕНИЯМИ ПРО ТАТФОНДБАНК»

Какие еще могут быть методы борьбы с курением? Нужно подходить к решению этой проблемы вместе с народом, чтобы они понимали всю важность этого вопроса.

Например, в Москве ежедневно я наблюдаю такую картину — по утрам выхожу из автобуса и, чтобы дойти до здания Госдумы, мне нужно пройти приличное расстояние пешком. Хорошая погода, морозец, и навстречу из метро выходят парни и длинноногие молодые девушки в мини-юбках — и лица, и фигуры такие красивые, а в зубах — сигарета. Встает такая картина перед глазами? Что это означает? Это означает то, что целовать такую девушку грязно, брезгливо, равноценно тому, что целуешься с пепельницей... Поэтому в борьбе с курением нужно использовать все методы! Мы должны бороться против курения всем миром, всем народом. От сигарет нет абсолютно никакой пользы для человека.

Не подумайте, сам я не смолоду курил, я начал курить в районе 40 лет, когда стал министром. Надо всеми способами способствовать и стимулировать людей к тому, чтобы они бросали курить, нужно принимать еще более жесткие законы.

В юности я не курил, был спортсменом, борцом. Старшие ребята, если увидят, что молодежь курит, прижигали сигаретой рот. И все — ни о каком курении тогда и речи быть не могло! Многие таким образом бросили эту вредную привычку.

Я начал курить уже повзрослевшим, когда работал. Но больше, чем о себе, сожалею о курящих девушках, особенно татарках. Мои сыновья, которым 17 и 20 лет, слава Богу, не курят!

Но мне пока, честно говоря, не до проблем борьбы с курением. Я же по одномандатному округу баллотировался — так вот меня мои избиратели забросали обращениями про Татфондбанк. Среди моих избирателей было много его вкладчиков. В Казани даже на улицу выйти сил нет, оккупировали. Сам курить бросил, сыновья не курят — здесь у меня голова не болит, а вот что делать с людьми, у которых «сгорели деньги в Татфондбанке... Вот проблема, которую нужно решать.

Фатих Сибагатуллин