Погром на Ново-Татарском кладбище Казани шокировал всю республику Погром на Ново-Татарском кладбище Казани шокировал всю республику / Фото: «БИЗНЕС Online»

НА ЭТОМ КЛАДБИЩЕ ЗАХОРОНЕН ЦВЕТ ТАТАРСКОЙ НАЦИИ. НУЖНЫ ГАРАНТИИ, ЧТО ПОДОБНОЕ НЕ ПОВТОРИТСЯ И ВПРЕДЬ

Погром на Ново-Татарском кладбище Казани шокировал всю республику. Задели за живое. Наверное, не ошибусь, если скажу, что у половины жителей Казани здесь захоронены родственники, друзья, знакомые. На этом кладбище захоронен цвет татарской нации, здесь наша гордость и наша скорбь.

У людей одновременно возникло чувство негодования и ненависти к вандалам и ощущение какого-то бессилия перед случившимся. В этой ситуации остается надеяться, что правоохранительные органы смогут быстро найти преступников, а суд — наказать их по всей строгости закона.

В то же время нужны гарантии того, что подобное не повторится и впредь. По сути, Ново-Татарское кладбище представляет собой огромную мемориальную зону большого культурно-исторического значения, и, возможно, этой территории понадобится особый статус. Важно не только усилить охраняемость Ново-Татарского кладбища, но и обратить внимание на состояние многих захоронений. Не должно быть так, чтобы рядом с могилой Габдуллы Тукая оставалась в неприглядном состоянии могила его друга и великого мыслителя Фатиха Амирхана, которому, кстати, в этом году тоже исполнилось 130 лет. Приведенная в порядок мемориальная аллея славы в парке имени Горького пока является единственным исключением и хорошим примером для дальнейших изменений.

Очень часто приходится слышать, как безупречно чисто и аккуратно выглядят кладбища в Европе. Еще один пример — соседний Азербайджан, где в центре Баку кладбище представляет собой цветущий сад. И это неслучайно: содержание захоронений является важной частью коллективной культуры. То, как обстоит дело с кладбищем сейчас, весьма ярко характеризует состояние нашего общества — сумбур и сумятица, коллективная амнезия и разруха в головах, красивые фасады и грязные задние дворы.

Конечно, для этого потребуются определенные средства города и республики, но и без усилий активной общественности и горожан тоже не обойтись. В этом смысле бесценен труд преподавателей и шакирдов медресе им. 1000-летия принятия ислама, которые ведут учет захоронений известных мусульманских деятелей и своими руками каждый год пытаются исправить ситуацию. Есть отдельные мусульманские общины города, помогающие им в этом.

Не должно быть так, чтобы рядом с могилой Габдуллы Тукая оставалась в неприглядном состоянии могила его друга и великого мыслителя Фатиха Амирхана, которому, кстати, в этом году тоже исполнилось 130 лет Не должно быть так, чтобы рядом с могилой Габдуллы Тукая оставалась в неприглядном состоянии могила его друга и великого мыслителя Фатиха Амирхана, которому, кстати, в этом году тоже исполнилось 130 лет / Фото: «БИЗНЕС Online»

Но очевидно, что для полумиллионной мусульманской уммы города Казани этого недостаточно. Стоит заглянуть в глубину аллей кладбища, чтобы увидеть, что в плачевном состоянии находятся тысячи могил. Вот где нужен общегородской субботник! Ведь могут же сельчане в Татарстане вместе, сообща уследить за своими старыми кладбищами, так почему этого не можем сделать мы, горожане?!

Вопрос актуален и для других кладбищ города. Уверен, что при должном призыве идею совместного субботника на кладбищах поддержали бы разные общины верующих: и иудеи, и православные, и мусульмане могут трудиться вместе не только ради материальных благ. Возможно, такой порыв, такое внимание могли бы остановить новых потенциальных вандалов.

ул. Шарифа Камала, 10. Территория застроена ул. Шарифа Камала, 10. Территория застроена

ЕСЛИ ЕСТЬ НОВО-ТАТАРСКОЕ КЛАДБИЩЕ, ТО ДОЛЖНО БЫТЬ И СТАРО-ТАТАРСКОЕ?

Кроме всего прочего, трагедия обратила внимание и на само Ново-Татарское кладбище, на его историю и на тех, кто там похоронен. Возник вопрос: если есть Ново-Татарское кладбище (название идет от Ново-Татарской слободы, основанной еще в 1749 году), то должно быть и Старо-Татарское? Да, есть, и не одно, но сейчас эти территории в центре города застроены.

Одно из них находилось неподалеку от Ново-Татарского кладбища, в районе улицы Шарифа Камала, рядом с городской больницей №5. Часть захоронений, возможно, осталась под железнодорожным полотном. Когда-то эта территория находилась между Старо-Татарской и Ново-Татарской слободами, на окраине Плетеней. Место несколько болотистое (других не имелось) и мало подходило для кладбища. Еще к середине XIX века здешние могилы оказались в заброшенном состоянии. Обеспокоенная этим мусульманская община города решила основать здесь в 1906 году деревянную мечеть. Она так и называлась: «Мечеть на Старо-мусульманском кладбище» или «Мечеть №17». Кстати, построил ее в 1906 году тесть Галиаскара Камала — купец Садык Хайбуллин, и будущий драматург даже чуть не стал здесь имамом. В 1921 году здесь побывал с визитом муфтий Галимджан Баруди, и он сильно негодовал, увидев, что территория бывшего кладбища стала застраиваться, и там, где раньше были могилы, могло находиться отхожее место. Обращения муфтия к советским властям оказались тщетны. Век мечети был недолог, в 1929 году ее закрыли. Вскоре здание мечети разобрали, а о Старо-мусульманском кладбище и вовсе забыли.

Что касается самой Ново-Татарской слободы, которая по площади была в два раза больше, чем Старо-Татарская слобода, здесь, в отличие от первой, жили бедные слои населения: было много приезжих, некоторые оказывались безработными и впадали в нищенское состояние. Смертность в Ново-Татарской слободе была весьма высокой, и некогда небольшое кладбище быстро росло в размерах. Иногда случалось так, что бедняки не могли похоронить усопших по мусульманскому обряду. Для этого состоятельными жителями татарских слобод был создан специальный фонд, деньги из которого шли на помощь бедным в похоронах.

Пересечение ул. Татарстана и Тинчурина Пересечение ул. Татарстан и Тинчурина

Другое татарское кладбище находилось рядом с пересечением улиц Татарстан — Тинчурина. История схожа с захоронениями в Плетеневской слободе. По преданиям просветителя Каюма Насыйри, некогда обширное кладбище в начале XIX века также оказалось в заброшенном состоянии. Желая, чтобы за отошедших в мир иной мусульман постоянно шла молитва, купец первой гильдии Исхак Казаков на собственные средства в 1875 году возвел здесь красивейшую мечеть. Ровно через 100 лет мечеть была снесена ради заново отстроенной улицы Татарстан, которая должна была олицетворять собой красоту развитого социализма в республике.

Известно еще одно более древнее кладбище с захоронениями XVI - XVII веков. Кладбище находилось на окраине Кураишевой слободы, в районе улиц Московской, Галиаскара Камала и Парижской Коммуны. Рядом с кладбищем находилась Отучева мечеть, которая, по преданиям, существовала здесь еще с XIII века, была известна в ханские времена и простояла здесь до 1940-х годов. По известным причинам мечеть была разрушена, татары были вынуждены покинуть Кураишеву слободу, а кладбище было предано забвению. Выстроенная через 100 лет Сенная мечеть в некоторой мере стала духовно-историческим продолжением Отучевой мечети, хоть и находилась в 200 метрах от прежнего места.

Среди захоронений времен Казанского ханства следует отметить и некрополь казанских ханов, рядом с которым ранее находилась Ханская мечеть, а сейчас — башня Сююмбике. Вот уже 20 лет татарская общественность ожидает перезахоронения потревоженных останков ханов, и, скорее всего, уже в следующем году вопрос будет решен положительно.

Как видим, рядом с захоронениями всегда находились мечети. В этом схожи почти все религии — постоянная молитва в доме Всевышнего призвана облегчить состояние ушедших в иной мир соплеменников. В связи с этим хотелось бы отметить один любопытный факт из воспоминаний доктора архитектуры Нияза Халита. Работая в 1970-е годы на территории кремля, он постоянно видел у башни Сююмбике пожилую татарку, которая в честь погибших здесь мусульман ежедневно читала на этом месте Коран. Символично, что и сегодня в мечети «Кул Шариф» также на протяжении всего дня последовательно читается Коран.

Мечеть на ул. Меховщиков. Стоит до сих пор Мечеть на ул. Меховщиков. Стоит до сих пор

Установка мечетей на территории старых кладбищ была связана еще и с тем, чтобы рядом впоследствии не появилось питейное или иное другое запретное для мусульман заведение, которое могло бы осквернить память усопших. Кстати, строительство рядом жилых домов также являлось порицаемым действием, потому как дом всегда предполагает наличие отхожего места.

«В ЧЕРЕДЕ ТРАДИЦИЙ «МЕЧЕТЬ — КЛАДБИЩЕ» ОТДЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ СВЯЗАНА С МЕЧЕТЬЮ «ИСКЕ ТАШ» — ОНА БЫЛА УСТАНОВЛЕНА РЯДОМ С БРАТСКОЙ МОГИЛОЙ ЗАЩИТНИКОВ КАЗАНИ ОТ ВОЙСК ИВАНА ГРОЗНОГО»

В череде этой традиции («мечеть — кладбище») отдельная история связана с мечетью «Иске Таш», находящейся в Ново-Татарской слободе. По преданиям, она была установлена рядом с братской могилой защитников Казани от войск Ивана Грозного. Здесь был установлен большой надмогильный камень и, по сообщению Каюма Насыйри, построена деревянная мечеть, замененная на каменную в 1802 году. И хотя для исторической памяти характерен перенос одних событий на другие, более ранние времена, возможно, здесь захоронены мусульмане, участвовавшие в Пугачевском восстании. Для истории татар это место, безусловно, обладает высокой мемориальной ценностью. Вероятно, для четкого осознания, какая история кроется у этого места, понадобятся археологические раскопки.

Ясно одно — при строительстве в этих краях нового делового центра Казани это место, эта мечеть, ровно как и другие скромные островки Ново-Татарской слободы, не должны полностью затеряться среди броских небоскребов. Кроме того, отдельного внимания требует вопрос увековечения памяти павших в Казанской войне (именно так назывались походы Ивана Грозного на Казань и события, связанные с завоеванием Казанского ханства).

Если уходить далее в глубину веков, то археологами найдены обширные захоронения времен Казанского ханства в районе современного сада им. Лобачевского и на пересечении улиц Чернышевского — Кремлевская. При строительстве здесь Гостиного двора (ныне Национального музея) был обнаружен большой каберташ 1530 года. Кроме того, к периоду Казанского ханства (XIV - XVI века) относится армянское кладбище, которое находилось на Третьей горе, рядом с современной улицей Калинина — в конце ХIХ века здесь было обнаружено четыре каменных надгробия с надписями, выполненными армянским шрифтом. Надо сказать, что очень часто могильные камни со старых кладбищ использовались при строительстве каменных зданий, практика была весьма распространенной на территории Казанской губернии вплоть до середины XVIII века.

Еще одно древнее кладбище расположено в районе Адмиралтейской слободы — Бишбалта. По преданиям, оно было основано в ХIV веке, а хоронили здесь вплоть до 1950-х годов ХХ века. Однако большая часть захоронений ушла под воду, некоторая часть оказалась застроенной. Оставшаяся территория маргинализировалась и долго оставалась в неприглядном виде, некоторые могилы и вовсе были разграблены. Усилиями мусульманских общин города, татарских общественных организаций на протяжении 10 лет здесь проходили субботники, и наконец в прошлом году по периметру старого кладбища установлен забор. Как кладбище будет встроено в проект благоустройства Адмиралтейской слободы, пока для общественности этот вопрос остается открытым. Кстати, каким образом в проект реконструкции войдет древняя история Бишбалты, ее традиции кораблестроения, вспомнят ли в нем трудную судьбу крестьян-лашман, также неясно. А ведь это огромный пласт истории Казани, и он требует своей актуализации. Кладбище Бишбалты — практически единственная сохранившаяся здесь частичка истории уходящей в небытие культуры татарских городских слобод.

КЛАДБИЩЕ — ЭТО КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ДОСТОЯНИЕ, А НЕ ПРОСТО «НАГРУЗКА НА МУНИЦИПАЛИТЕТ»

Пожалуй, самое древнее, известное нам кладбище — это захоронения булгарской знати конца ХIII века, располагавшиеся на территории Кабанского городища или Архиерейских дач. По мнению историков, здесь был похоронен один из правителей Казанского улуса эмир Хасан-бек и знатная женщина Алтын-Берте, чья эпитафия на каберташе является древнейшей сохранившейся надписью на территории Казани. Ряд могильных камней этого древнего кладбища, по мнению археологов, был использован при строительстве здесь Ново-Иерусалимского (Воскресенского) монастыря. Возможно, более детальное археологическое исследование территории позволит обнаружить другие захоронения и даст возможность восстановить историю этого уникального места, где идет напластование мусульманской и православной культуры. Во всяком случае, тема весьма деликатная и требующая обстоятельного диалога представителей митрополии, муфтията и научного сообщества. В то же время это еще одна возможность показать, что разные народы, разные конфессии республики могут найти общий язык по таким весьма непростым вопросам.

Думается, что в этом вопросе православная общественность Казани хорошо понимает мусульман. Утрачены, уничтожены кладбища при монастырях Спасо-Преображенском, Зилантовском, Богородицком, Кизическом. В сложном состоянии находится Арское кладбище — ему также нужен статус историко-мемориальной территории, неравнодушные горожане не раз заявляли об этом.

Конечно, многое еще можно изменить, но не вернуть уже затоптанные захоронения. Могилы, оставшиеся с позапрошлых столетий — это цивилизационная норма, а для Казани это еще и чудом сохранившийся исторический источник.

На сегодняшний день наконец перестали застраивать территории кладбищ. Общество начало приходить к пониманию, что кладбище — это большое культурно-историческое достояние, тлеющая книга прошлого, связанная миллионами нитей с судьбой города. Очень хочется надеяться, что вместе с обществом понимают и власти, что кладбище — это органичная часть города, а не задворки прошлого и не просто «нагрузка на муниципалитет».

Очевидно, что ушедшим в небытие кладбищам города нужны пусть небольшие, но памятные знаки или мемориальные доски. Так, чтобы, проходя мимо, горожане наконец-то знали, а верующие еще и поминали.

Сохранившимся кладбищам с историческими захоронениями нужен историко-мемориальный статус. Ну и самое главное, чтобы горожане — мы с вами и наши потомки — следовали принципу «Исәннәрнең кадерен, үлгәннәрнең каберен бел» (в переводе с татарского «Живых цени, о мертвых не забывай»).

Айрат Файзрахманов

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции