ЗАДАЧА ПРИВЛЕЧЕНИЯ ИНВЕСТИЦИЙ В ТАТАРСТАН - ОДНА ИЗ ОСНОВНЫХ ДЛЯ АИРА

После того, как мы рассмотрели основные темы комментов, есть смысл остановиться более подробно на некоторых из них. В частности, на задаче АИРа «привлечения инвестиций» и на теме «материальное стимулирование АИРа». Ясно, что их нужно как-то связать. По тексту будут приводиться ссылки на комменты к статьям. Их обозначение следующее «№ статьи + ФИО или дата и время безымянного коммента). Список статей приведен в конце части 7.

Одна из основных задач для АИРа. Трудно сказать, какие цели перед этой задачей стоят – в положении по АИРу это никак не прописано. В комментах же по этой части сказано следующее: (а) Линар Якупов добился определенных успехов в привлечении инвестиций, их объем растет – это плюс; (б) он излишне этим увлекся, упустив работу по выдаче грантов, и сосредоточился на приятной стороне получения инвестиций (поездки за рубеж, светские рауты, визитки и т.д.) – это минус; (в) выражено сомнение в пределах участия АИРа в привлечении инвестиций – крупные компании республики решают эту задачу поверх АИРа как самостоятельные держатели крупных ресурсов, и тогда есть необходимость изъятия этих ресурсов в пользу АИРа. Дополнительно к этому выделю пять моментов – дам по ним свое видение.

Первый. В части самостоятельности АИРа: АИР несамостоятелен, если привлекает инвестиции для крупных компаний и района республики, если речь идет о госгарантиях и совместных с государством вкладах; самостоятелен, если речь идет об участии в сетевой среде бизнеса (такого сейчас в РТ нет). Таковы правила игры и существования этих сред. Тогда стоит вопрос о разделении усилий при привлечении инвестиций между главами районов и АИРом. В комментах звучала мысль, что главы регионов тут играют первую скрипку, власть в этой части АИРа не отдадут – АИР должен включаться в их планы. Это же косвенно подтверждает интервью БО с главой Бугульминского района: глава благодарен республике за финансовую помощь, он самостоятельно ищет инвестиции - АИР не упоминался в качестве реального помощника. Ничем не отметил АИР и глава Альметьевского района в другом интервью БО. Возможно, АИР следует попасть под специальное перекрестное обсуждение глав регионов.

Второй. Что считать критерием эффективности привлечения инвестиций? В комментах этот вопрос задан явно, ответов четких не было, но по контексту комментов ясно, что подразумевается «объем привлеченных средств». Что неверно. Можно было бы добавить «объем, цена и своевременность привлечения». Но и это не так. Чтобы точно указать, что тут является критерием (3 этаж искомой предметности), надо сначала задать цель и определить объект управления этого действа (2 этаж). Тогда становится ясно, что часто приглашение инвесторов есть следствие инвестиционной привлекательности – не республики вообще, а под конкретный проект. Поэтому истинным показателем эффективности привлечения инвестиций АИРом является не сумма того, сколько он привлек – сегодня 100 млн., завтра 500, а список инвесторов, которые сами ломятся и встают в очередь к республике с просьбой дать им любой проект для участия. Важна ситуация автоматизма притока инвестиций, а не «каждый раз кланяться». АИР должен быть не агентством поклонов, а строителем ситуации «порождающей среды». И такая среда и есть объект его управления. Именно это соответствовало бы понятию «инвестиционной привлекательности», «инвестиционной конкурентоспособности  РТ», «земле экономически обетованной».

Еще раз: самая идеальная (конечная, истинная) ситуация с решением задачи привлечения инвестиций в Татарстан – это создание ситуации «избыточного инвестиционного навеса» над задачами (точечными и мегапроектами) республики по ее прохождению в Будущее. В этом – суть и критерий работы АИРа на этом направлении. Не самому челночить по за рубежу, но инвесторам челночить в республику. Баланс челночия должен быть именно такой. И отчетность АИРа должна это показывать.

Речь не об отрицании полезности привлечения инвестиций руками самого АИРа, просто надо называть вещи своими именами. И организации тогда тоже. Например, «агентство по привлечению инвестиций». А за экономическую привлекательность республики пусть тогда отвечает минэкономики и законодатели.

Третий. В комментах не был отмечен и такой важный нюанс. Привлеченные инвестиции не обязательно потом означают развитие «инвестиционного потенциала республики». Например, строительство Богучанского алюминиевого завода в Красноярском крае ничего ему особо не даст – собственность на заводе оффшорная, центры затрат и прибыли вынесены из России тоже. Да, что-то капнет на налоги. Не более. Поэтому привлечение инвестиций надо оценивать не только по их входу (привлечены), но и по их выходу – какой поток прибыли потом останется в республике (налоги и реинвестиции).

Четвертый. В комментах было правильно отмечено, что структура экономики РТ (основных ресурсодержателей) напоминает схему чеболей. Это переводит привлечения инвестиций к ним с АИРом на уровень правительства и ставит проблему перенаправления части их инвестиций на нужды районов. В комментах этот нюанс был отмечен: «…У нас же экономика строится по типу чеболей и вся реальная производственная, инвестиционная и прочая экономическая активность там и процветает. Однако, если реальный держатель ресурсов некий промышленный конгломерат, зачем же обращаться в казенное агентство и расширять (а на самом деле распараллеливать с другими факторами) его функции? Ресурса там от прописывания функций не прибавится. Адресат не тот» (5_12.10.2012 17:35:00).

Тут важно подчеркнуть, если и ставить речь об изъятии части средств от чеболей, то проводить это под программы – республиканские и российские. Это бы давало обратную отдачу и самим чеболям.

Пятый. Какие инвестиции привлекать – финансовые или интеллектуальные? Один коммент нормирует: «Вот инновационным развитием и должно заниматься агентство. И тут есть огромное поле деятельности, начиная с того, что сама форма инвестиций должна измениться - от денежных средств перейти в интеллектуальные. Надо привлекать в республику не деньги, а интеллект и продукты его деятельности. Но о том, как это делать и как развивать эту среду, возможно, в другой статье, если БО пожелает увидеть такую статью» (3_Илалдинов). И еще у него же: «Самое важное на данный момент – это развитие инновационной сферы. И здесь АИР должно играть роль координатора, роль консультанта, роль заказчика на определенные работы в этой сфере, естественно, привлекая и бизнес. Иначе, если бизнес будет отстранен от инноваций, тогда кто же будет все этот продвигать? Но роль АИРа в этом деле должна стать основополагающей, начиная с управления и развития научных изысканий в республике, конечно, вместе с теми организациями, которые непосредственно этим занимаются. К сожалению, они сегодня работают сами на себя, т.е. выдумывают себе задачи, которыми уже давно занимаются и от них не требуется каких-то усилий, сами пробивают на это финансирование и сами их выполняют, но как таковых инноваций мало. АИР должен изменить ситуации».

Конечно, можно было бы по известной аналогии сказать, что денежные инвестиции (хлеб) – всему голова, но все же для входа в постиндустриальную экономику знания – закваска этому хлебу. Знания (не считая природных ресурсов) и своевременность (опередить) – наиболее конкурентоспособные формы потенциала. И важно довести понимание этой очевидной максимы до того, как это может быть увидено и реализовано в Татарстане. Так, важно не только привлекать, но и не допускать исхода из республики; важно не только конфигурировать, но и не допускать разборки полезных конфигураций. Поэтому с некоторой тревожностью можно оценить исход представителя крупного бизнеса Николая Абрукова из КАИ – тем самым бизнес откатывается с позиции инкорпорирования на позицию только внешнего заказчика и инвестора, а в целом это противоречит замыслу подготовки профессиональных руководителей вузов в «Сколково».

Вместе с тем, в комментах было отмечено сомнение в том, чтобы АИР вторгался в интеллектуальную сферу: «Все другое будет просто созданием другого органа. Нагрузка этого органа «элитным образованием», «наполнением айти-кластера» и прочими важными (и денежными) вещами выльется в создание структуры, функции которой будут параллельны уже существующим агентствам» (5_12.10.2012 14:11:00).

Свою позицию я по этому поводу высказал в предыдущих частях статьи: с переходом в новую эпоху и новый тип экономики, с потерей темпа развития и преемственности в технологиях и знаниях в бурные 90-е годы, жизненно важно не просто определить для себя республиканское Будущее, но и содержание «элитного образования» и «прорывных заказов» под него. И я привел свое определение элитного (т.е. не массового) образования: оно формируется под элитную (прорывную) задачу, основано на элитных знаниях и дается не кому попало, а только тем, кого выберут для этого носители таких знаний. Деньги за уплату образования тут никакого значения не имеют – бери хоть нищего с улицы. Концентрация проектного образования не есть нечто новое. Так, в СССР было создано Бауманское техническое училище под космический проект. Сформулировать содержание элитного образования можно только коллективно, по большей мере людьми не из сферы образования. Часть таких людей в Татарстане есть, и были уже попытки его сформулировать. Тему надо поднять и довести до конца.

Отметив выше пять (но не все) нюансов задачи «привлечения инвестиций», можем теперь более точно ее сформулировать - по сути (критериально). Конечной (устойчивой) целью по привлечению инвестиций является создание таких условий, в результате которых республика становится «экономически обетованной землей». Это означает: на входе – на каждую потребность и идею в республике есть избыток (конкурс) инвестиционных предложений (знаниевых и финансовых), на выходе – преимущественное реинвестирование сгенерированной инвестициями прибыли в республику и экспорт знаний из нее. Критерий эффективности привлечения – подтверждение статуса «экономически обетованной земли». Через темп развития экономики при сохранении избытка (конкуренции) инвестиционных предложений. Именно темп нам показывает, что республика имеет гибкую экономику, т.к. (а) именно разнообразие (не моно развитие) находит свое финансирование; (б) темп позволяет республике не выпасть из общего темпа развития в XXI веке; (в) инвестиционное предложение не провисает – республика находит способ его «сшивки» на своей территории или косвенно. Тогда такой критерий предполагает ревизию идей республики, их соотношение с моделью конкурентоспособности в XXI веке, с образом Будущего, их покрытие инвестиционными предложениями.

МАТЕРИАЛЬНОЕ СТИМУЛИРОВАНИЕ АИРА

Это одна из сложнейших и эмоционально напряженных тем. В ней есть четыре принципиальные точки зрения. Первая: госорган и госслужащие не могут иметь участие в доходах, зависящих от их решений – это конфликт интересов. Вторая: участие в доходах – путь ухода от коррупции госслужащих и их материальное стимулирование. Третья, промежуточная: материальное стимулирование госслужащих должно зависеть от статистических результатов их деятельности. Четвертая: никакого стимулирования, достаточно высокой зарплаты, ужесточить кару за коррупцию. Для нашей страны, погрязшей в коррупции, решение этой дилеммы особенно актуально и напрямую влияет на инвестиционную привлекательность ее и Татарстана.

В дискуссии есть такой коммент:  «Никакое партнерство и дальнейшее участие чиновников во вновь создаваемых предприятиях, которые будут получать безвозмездную помощь от государства, недопустимо. Следовательно, надо выделить из вида деятельности в АИРе, которое обозначено как развитие, сами инвестиции в виде денежных и других материальных средств. За агентством должно остаться все то, что сопутствует слову «развитие», но не в виде раздачи денег как помощь, а только целевым образом на выполнение конкретных задач в деле развития, но не инвестиционного» (3_Илалдинов). Другой его коммент нормирует чуть другое и чуть в пику первому:  «АИР должен стать и правообладателем некоторых инноваций, перевести стадию фундаментальных исследований из научных центров из вузов в стадию НИОКР и должен размещать среди бизнесменов такие проекты, которые могут быть ими осуществлены. В этом и будет тесное сотрудничество с бизнесом» (09.10.2012 12:08:00). Вопрос правообладания может быть одной из основ материального и стимулирования АИРа.

В части 1 своей статьи я уже указывал на опыт ОАО «Роснано» вхождения его сотрудников в капитал создаваемых проектов. И что есть смысл его учесть. Я далек от мысли, что «Роснано» исходило из каких-то благородных целей. Но если это же самое будет установлено бизнес-сообществом РТ, то в этом появится смысл. Мне кажутся продуктивными варианты 2 - 3. Нужно разрешить входить в капитал не только АИРу, но и его сотрудникам. А общая премия должна зависеть от объекта управления – состояния экономики.

Интересный факт: именно сейчас, к моменту написания этих строк, пришли четыре внешних сигнала, свидетельствующие о том, что тема витает в воздухе. Так, директор Восточно-Сибирского (в г.Красноярск) филиала Сбербанка высказался в интервью местному телеканалу за разумность того, чтобы компании госсчиновников тоже открыто участвовали в тендерах – в случае победы они будут гарантировать качество их работы своим публичным именем и должностью (ее потерей). Журналист Юлия Латынина среди трех необходимых, по ее мнению, реформ в России называет первой фиксацию доли ВВП, идущей на зарплаты госслужащих, и допущение бонусов им в зависимости от роста ВВП. «Вырос ВВП региона на 6 процентов — четверть от этого роста могут распределить в качестве бонуса местные чиновники. Вырос ВВП страны на 7 процентов — ту же четверть могут распределить между собой федеральные чиновники. То же, что и в коммерческой компании: размер бонуса топ-менеджера зависит от прибыльности компании. Это решает две проблемы современной бюрократии — постоянное умножение ею самой себя и хроническое воровство. Чиновник не будет заинтересован в том, чтобы воровать от управляемого: он заинтересован в том, чтобы увеличить доход региона и минимизировать свою численность». Новоиспеченный министр связи Николай Никифоров вышел со своей инициативой увеличения зарплаты в министерстве за счет сокращения его численности. Наконец, Владислав Сурков, вице-премьер, видит целесообразность в повышении заработной платы чиновникам, в первую очередь среднего уровня.

Могу к этому добавить, что периодические призывы к борьбе с коррупцией в России заканчиваются ее кратковременной имитацией (обычно перед очередными президентскими выборами и в первые месяцы по ее завершении). Требование ужесточить наказание симпатично только внешней справедливостью. Истинной же справедливостью является допущение открытой и прямой связи бонусов и результатов труда и возможность инвестировать в дело то, что сейчас является предметом твоей профессии. У чиновника средством инвестирования является «принятое решение». Все чиновники, начиная с ближайшего окружения Владимира Путина (Шувалов, Дворкович, Собянин и т.д.), участвуют в бизнесе, если не сами, то через жен. Они все равно всеми способами лезут в бизнес. Это можно перешибить только одним – поставить их ничем не искоренимое стремление повысить свой доход за счет «места» в зависимость от приносимой ими пользы в открытую, в «белую».

Точно также как демократия не является лучшим способом для мобилизационного развития и рывка в XXI век, точно также борьба с коррупцией не является лучшим способом ее искоренения. Особенно в условиях, когда «рыба гниет с головы», и «ворон ворону глаз не выклюет». Могут решить проблему только предельные (в своей честности) вещи – или борьба с коррупцией с расстрелом, со Сталинским подходом, или перевод административных возможностей в бизнесовые, но в белую. Если бы АИР действительно выполнял свои функции, а по ним, действительно, были бы определены критерии, а задачи привязаны к программам развития РТ, то постановка об опционном участии в созданных доходах и экономических потенциалах будет оправданной. Опционная программа может ставить вопрос и о снижении оплаты труда АИРа за счет бюджета. Если нет привлечения инвестиций – зачем тогда АИР?

Уже называемый мною фондовый механизм хозяйствования такую возможность стимулирования госорганов предполагает и реализует тоже. К этому механизму мы еще вернемся в заключительной части цикла статей.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции