РАДИКАЛИЗМ И КОНФЛИКТНОСТЬ

Сегодня русские мусульмане — это довольно многочисленная группа людей, которые приняли ислам как систему убеждений и образ жизни, предусматривающий исполнение определенных обязательств и определенное мировоззрение. При этом они идентифицируют себя как русских людей, старающихся осмыслить ислам через свою собственную ментальность. Такое определение дала в ходе дискуссии Анастасия Ежова — журналист, публицист и член редколлегии журнала «Мусульманка». О том же самом речь шла в выступлении магистра Университета Амстердама Ева Рогаар: «Русские мусульмане — это те мусульмане, которые приняли ислам, но при этом стараются сохранить свои русские особенности».

Заведующий кафедрой востоковедения и исламоведения КФУ Ренат Беккин заметил, что в дореволюционном понимании русские мусульмане — это мусульмане Российской империи: «В наше время дело обстоит сложнее, потому что сразу возникает вопрос: а кто такой русский? Либо это человек русской культуры, либо это человек по происхождению русский. Наверное, зависит от того, кем человек сам себя считает».

По словам Ежовой (которая, к слову, сама является новообращенной мусульманкой), представители многих исламских народов поражаются высокой конфликтности русских мусульман — их способности с остервенением доказывать свою точку зрения, во всем идти до конца, радикально порывать с прошлым, чтобы в итоге стать образцовыми верующими. Но это «не показуха», а абсолютно искреннее отношение. Все дело в особенностях русской ментальности.

«Когда человек выбирает ислам, это значит, что его явно что-то радикально не устраивает в окружающем обществе и христианской доктрине, — считает ученица Гейдара Джемаля Ежова. — Что-то для него неприемлемо. Если бы «русскость» была абсолютна эквивалентна православию, мы бы не знали ни феномена 1917 года, ни феномена русского коммунизма. Идеология советского периода свидетельствует о том, что православие — важный сегмент русской культуры и истории, но есть и другие варианты, например, марксисты, коммунисты.... Что касается коммунистов, они были русскими по ментальности, по целям, по типу отношения к жизни. Русская ментальность — это пресловутое русское мессианство. Кто-то хочет строить третий Рим, кто-то хочет строить коммунизм во всем мире, а кто-то увидел справедливость в исламе. Русский ислам не предполагает возможности сделать карьеру, хорошо и тепло устроиться в кресле. Это не русские ценности, это в какой-то степени европейские ценности. Также русская ментальность подразумевает радикализм — это полное погружение в дискурс, может быть, даже остервенелое. Будем ли мы иметь дело с православным черносотенцем или с убежденным коммунистом, мы увидим тот же самый стереотип поведения. В русском исламе это тоже воспроизводится. Если же мы возьмем татарский ислам и культуру — там будет более спокойное отношение».

Заведующий кафедрой востоковедения и исламоведения КФУ Ренат Беккин
Заведующий кафедрой востоковедения и исламоведения КФУ Ренат Беккин

«МЫ НЕ АЗИЯ И НЕ ЕВРОПА»

Одной из тем для обсуждения стала и заметная раздробленность русского ислама. Участники дискуссии задались вопросом: что же ждет русского человека, который приходит в эту религию? А ведь среди них были и есть известные люди, вспоминали, например, знаменитого рок-поэта Илью Кормильцева. Оказалось, что все неофиты в исламе испытывают некоторое «раздражение». Принятие ислама — это следствие интеллектуального поиска, следствие свободного выбора, некий акт свободы, когда человек порвал со своим социальным бэкграундом и сделал выбор в пользу внутреннего развития. В этот момент вокруг него появляются разные люди, которые говорят ему, что и как нужно делать, каким правилам следовать, какую позицию занимать по тем или иным вопросам.

«Русское общество сейчас очень драматически разбивается на фрагменты, — говорит Ежова. — Есть мнение, что русская культура — это культура европейская. Сам по себе этот тезис не бесспорный. Есть множество русских людей, которые себя европейцами не мыслят. Есть исследования о различии русской ментальности и западной ментальности. Когда русскому народу навязывают европейскую самоидентификацию, многие русские мусульмане отвечают: мы не Азия и не Европа, мы нечто совершенно отдельное и особенное».

IMG_8218.jpg
Анастасия Ежова — журналист, публицист и член редколлегии журнала «Мусульманка»

Не могли не затронуть и вопрос о браках. Выяснилось, что многие женщины приходят в ислам именно потому, что там видят модель, альтернативную той, которая сложилась в российском обществе, где мужчина не несет ответственности за семью и все сваливается на плечи женщины... Российские женщины ищут иных стандартов поведения со стороны мужчины. Для женщины слишком силен инстинкт устроить свою личную жизнь, но далеко не факт, что такая женщина, придя в ислам, найдет свое счастье с этническим русским мусульманином: когда сходятся два новообращенных, очень убежденных и политизированных, уверенных в своей точке зрения, высока вероятность конфликтов. «Для русских не свойственна клановость, которая есть, например, на Кавказе, — говорит Ежова. — Есть мнение, что лучше, чтобы русские женились только на русских, что русские лучше поймут друг друга в семейной жизни. Но это на практике не работает».

«ИЗЛЕЧИТЬ ГОСУДАРСТВО»

«Понятно, что русский ислам не представляет собой монолитного целого, — говорит Беккин. — Но важно понять: различия внутри ислама носят больше религиозный характер, как различия между разными школами? Или же это различия политические?»

«Корень проблемы в том, что религиозное и политическое в исламе тесно переплетены, — ответила Ежова. — Даже само разделение ислама на направления было определено политическим вопросом — вопросом о природе власти. Сам ислам себя идентифицирует при помощи слова «дин» — это закон, власть, подчинение. Когда идут споры между разными группами русских мусульман, политика тоже играет здесь свою роль».

«События на Украине раскололи не только русское общество, но и русских мусульман, а может, и мусульман России в целом», — сказал Беккин. «Те, кто ориентирован на национальную организацию русских мусульман, видят в украинских событиях некую альтернативу кремлевскому режиму, площадку для объединения против него, они не против сотрудничества с американцами. Но среди русских мусульман есть и тенденция поддержки Донбасса», — говорит Ежова.

Ближе к концу дискуссии спикеры коснулись проблемы исламофобии в СМИ. По мнению некоторых присутствовавших, через медиа русский ислам как бы выталкивается из представлений о русской, российской норме. Телевизионные передачи, посвященные русским мусульманам, как правило, носят негативный оттенок. Мелькает стереотип, что если русский принял ислам, то он, скорее всего, будет радикалом и террористом. При этом всегда находятся эксперты, которые охотно рассказывают, как все это связано между собой.

«Чтобы понять природу этого явления, нужно вспомнить, кто контролирует 90 процентов наших СМИ, — выразила свое мнение Ежова. — Тогда вполне понятно происхождение этой риторики. Чтобы излечить российские СМИ от этой предвзятости к русским мусульманам, нужно излечить все государство. Излечить от несправедливости».