Trăiască România Mare!

Да здравствует Великая Румыния (рум.)!

ТИПИЧНЫЙ СТАЦИОНАРНЫЙ БАНДИТ

Я уже неоднократно упоминал, что чуть ли не всякое современное государство, по Мансуру Олсону, являет собой достаточно типичного стационарного бандита, имеющего одну и только одну цель — продолжение своего существования в будущем. Данная концепция зачастую воспринимается как спорная, поскольку, по сути, покушается на самые основы устоявшегося привычного мировосприятия — мол, как же так, государство затем и создается людьми, чтобы всячески защищать и оберегать их, «общественный договор» и т. д. и т. п. Это несколько умиляет, поскольку такое понимание государства вполне может сосуществовать с восприятием тех же налогов как «священного долга» гражданина, несмотря на то что налоги по факту навязаны сверху, за неуплату их конкретно так ставят на счетчик, пардон, начисляют пени, а потом либо принудительно лишают имущества, либо могут посадить всерьез и надолго.

Это, впрочем, в данном случае неважно. Важно другое — в абстрактном государстве как таковом (в чистой его форме) напрочь отсутствует сколько-нибудь общий рабочий механизм, скажем так, нормирования давления на социум. Государство прессует социум ровно настолько, насколько он позволяет себя прессовать — возможно, с анестезией вида «внешний враг» или «религиозная миссия». При этом дальняя перспектива также отсутствует как имманентно присущий механизм, дальновидность текущего правящего класса того или иного государства определяется лишь самим этим классом, но не какими-либо жестко интегрированными в государство институтами. «Après nous le déluge» («После нас хоть потоп», фр.) — изобретение не нынешнего века. Более того, даже действительное государство общественного договора (те же США при отцах-основателях) не иммунно к мутации в стационарного бандита, несмотря на заранее продуманные блокирующие это механизмы вроде регулярных и частых выборов на всех уровнях, массовой вооруженности населения (как говорил Великий Кормчий, «винтовка рождает власть») и его исторически высокой мобильности.

Это все довольно интересно, весьма интересен (и имеет прямое прикладное значение) также поиск точки слома того или иного социума, за которой следует его взрыв, наносящий изрядный урон правящему классу (вплоть до полной дезинтеграции такового), а также вычленение зависимости ее от тех или иных внешних факторов, равно как и динамика изменения положения этой точки с учетом динамики самой среды. В этом смысле крайне показателен пример «арабской весны», которая началась (речь здесь о триггере, но не о комплексе причин) из-за несчастных 7 (семи!) долларов США. Ровно на эту сумму в декабре 2010 года был оштрафован местной полицией мелкий тунисский торговец Мохаммед Буазизи, в результате чего у него поехала крыша, он вышел на главную площадь столицы и совершил самосожжение. Умер он уже в больнице, но народ проникся и вышел на улицы, после чего местный начальник Зин эль-Абидин Бен Али, правивший Тунисом аж с 1987 года, быстрее лани удрал из страны, получив в итоге политическое убежище в КСА.

Казалось бы, дело прошлое, «арабская весна» отгремела и прошла. Но дело, однако, не в весне, а в старом, как мир, конфликте стационарного бандита и податного сословия. И очередной точкой локализации такового стала Румыния.

МОЩНЕЙШИЕ НАРОДНЫЕ ВОЛНЕНИЯ СО ВРЕМЕН ЧАУШЕСКУ

Итак, Румыния. Страна входит в ЕС с 2007 года, с 2004 года — член НАТО. Чуть менее 20 млн. населения с тенденцией к сокращению, выход к Черному морю, относительно мягкий климат, хотя бывают и изрядные по местным меркам холода. Страна не входит в еврозону, сохранив национальную валюту — лей, несмотря на это, пойти дорогой своего северного соседа, Польши, используя дешевую валюту ради экспорта на внешние рынки, ей не удалось. Румыния является довольно нищей страной по европейским меркам, годовой ВВП per capita составляет там около $9,5 тыс., что ниже даже российских уровней ($11 тыс., для сравнения: в Польше он в полтора раза выше — $14 тыс., а в Греции, якобы страдающей от гнета Брюсселя, — $22 тыс.). Это все сопровождается хронически отрицательным торговым балансом и столь же хронически отрицательным показателем текущего счета.

Страна, по сути, живет только на росте внешнего долга, в 2008 году он составлял 13% от ВВП, но сейчас вырос чуть ли не втрое, до 38% ВВП, при этом рост самого ВВП крайне слаб, на уровне статпогрешности. Очень высока неформальная занятость населения (в сером и черном секторах экономики), при этом в сельском хозяйстве (традиционно низкопроизводительном) занято около четверти всего населения страны, еще четверть работает в промышленности, около половины румын заняты в секторе услуг. Вместе с этим в Румынии относительно низкая безработица (5 - 6%), а также есть развитые нефтяные промыслы, хотя местные месторождения уже в значительной степени истощены, соответственно, сами объемы добычи скромны — порядка 80 тыс. баррелей в день. При этом Румыния страдает от той же проблемы, что и Польша: из страны бежит народ, наиболее квалифицированные кадры уезжают в Западную Европу, живут и работают там, пользуясь всеми благами безвизового движения по ЕС. К примеру, Румыния уже испытывает острую нехватку медиков — и положение в целом только ухудшается. Кроме того, Румынию разъедает коррупция, которую народ терпел, но это терпение, похоже, кончилось.

Дело в том, что сейчас в Румынии проходят мощнейшие народные волнения, которые страна не видела еще со времен восстания против Николае Чаушеску в 1989 году — аккурат поколение назад. Тогда казавшийся незыблемым социалистический режим рухнул менее чем за 10 дней, от начала волнений в Тимишоаре до расстрела четы Чаушеску у стены солдатского сортира на территории военной части в городе Тырговиште. Причина волнений на этот раз, в общем-то, та же самая — текущий правящий класс совершенно не видит реальности и утомил податное население, но, поскольку в уравнении теперь присутствует невиданная в прошлый раз демократия (которая, как говорят, существует не для формирования рая на земле, но для воспрепятствования превращению ее в ад), все происходит куда более спокойно.

ЧИСТЫЙ НАТУРАЛЬНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

Эта часть истории началась с того, что в ноябре прошлого года в стране прошли парламентские выборы, победу на которых одержала Социал-демократическая партия (СДП), евроскептики. При этом своих основных противников, Национально-либеральную партию (НЛП), они вполне предсказуемо обвиняли в зависимости от Запада в целом и Джорджа Сороса в частности. Не могу не отметить, что данная риторика представляется знакомой. Электорат это принял, победители в январе сформировали правительство, после чего, на волне успеха, оно предложило внести поправки в УК Румынии, декриминализовав преступления, ущерб бюджету по которым составляет менее 200 тыс. лей (порядка $48 тыс.) Объяснялось это благим делом — разгрузкой тюрем, но румыны восприняли инициативу вполне однозначно — при принятии новой редакции УК на свободу должны были выйти около 2,5 - 3 тыс. чиновников, осужденных за взятки, при этом изрядная часть их является именно что членами СДП. В частности, очиститься перед законом должен был один из высших руководителей СДП Ливиу Драгня, за которым тянется хвост из подкупа избирателей и фальсифицирования итогов национального референдума.

Здесь надо отметить, что СДП уже была у власти ранее, но в ноябре 2015 года правительство, сформированное этой партией, было вынуждено уйти в отставку из-за страшного пожара в ночном клубе Бухареста Colectiv, где погибли 58 человек. Как позже выяснили сыщики, у клуба не было необходимых разрешений (и соответствующего оборудования), но ответственные за это чиновники из СДП за мзду малую закрывали на это глаза. При этом НЛП, бывшую у власти, соответственно, около года, избиратели прокатили за жесткое ужимание госрасходов в экономике (что снизило доходы бюджетников и разозлило народ) и практически полную ориентацию на Брюссель, что совершенно не ложилось на «имперские настроения» румын, в частности, в отношении соседней Молдавии. Ситуацию дополняет то, что чуть ли не полумиллионные протесты (численность протестующих по стране оценивается в 200 - 600 тыс. человек) поддерживает президент страны Клаус Йоханнис, лидер НЛП, и это нивелирует риторику премьера Сорина Гриндяну. По его мнению, волнения являются «попыткой государственного переворота» — и это несмотря на то, что президент в Румынии — фигура во многом декоративная.

И, надо сказать, продолжающееся давление социума приносит свои плоды. Новоназначенный министр бизнеса и торговли Флориан Джиан заявил, что уходит в отставку, объяснив это сугубо эмоционально: «Как я буду смотреть в глаза своему ребенку?» Очень трогательно, да. Кроме того, само постановление было отменено, но правительство заявило о том, что протащит его через парламент. И это игнорирование прямого народного волеизъявления еще более взбесило румын. Видимо, за это они не подписывались на парламентских выборах.

Протесты тем временем продолжаются, и конца этому процессу не видно. Брюссель, понятное дело, поддерживает именно что протестующих, но лишь на словах и в целом неактивно — складывается впечатление, что евробюрократия сама не знает, что с Румынией сейчас делать, им хватает вновь вылезающих на первый план греческих проблем. Более того, следов США тоже незаметно, что, впрочем, объяснимо продолжающейся американской пересменкой. Соответственно, в первом приближении всю эту румынскую историю можно рассматривать как достаточно чистый натурный эксперимент — и тем он интереснее исследователю.

Мало ли, пригодится в будущем.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции