Василий Лихачев считает, что события на майдане в Киеве отражают трудности Украины, возникшие в период правления Януковича
Василий Лихачев считает, что события на майдане в Киеве отражают трудности Украины, возникшие в период правления Януковича

«НА УКРАИНЕ ВЫПОЛНЯЕТСЯ НЕКИЙ СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПЛАН, И НОГИ ЭТОГО ПЛАНА РАСТУТ ИЗ ВАШИНГТОНА»

— Василий Николаевич, как юрист-международник, скажите, что сегодня происходит на Украине? Это гражданская война?

— Я не считаю «Евромайдан» элементом концентрированной гражданской войны. Майдан сегодня — это та площадка, на которой как через окуляр подзорной трубы можно увидеть все трудности, сложности, негативные тенденции, которые сложились на Украине в период правления Януковича. Россия, определяя свою позицию в отношении Украины, исходит из того, что там есть законно избранная власть. Даже Юлия Тимошенко никогда жестко не говорила о том, что надо делать молниеносную многоходовку под названием «гражданская война», устраивать революцию.

Ситуация на «Евромайдане» значительно осложнилась еще и тем, что власть Украины, даже находясь в законодательном поле, принимала не просто непопулярные, а несправедливые решения. Например, связанные с распределением имущества, с переделом собственности. В результате на Украине, с моей точки зрения, возникло несколько групп противоречий. Первое: внутри власти, между администрацией президента и Верховной радой, в частности, оппозиционными силами в ней. Второе серьезнейшее противоречие: между властью и обществом. Украинское общество, как и российское, очень терпеливое, но если оно всколыхнется.

— Получим украинский бунт, «бессмысленный и беспощадный»...

— Но не надо всех, кто вышел на майдан, записывать в бунтари. Да, они оппозиционеры, но многие говорят разумные вещи. Почему власть не обеспечила нас рабочими местами и достойной заработной платой? Почему нет законом предусмотренных нормативов по обеспечению хорошим медобслуживанием ветеранов, детей?.. И многое-многое другое. Третье серьезное противоречие связано с тем, что по Украине проходит геополитический срез. Там есть очевидная геополитическая проблема. Украина — это не разменная карта, но все участники вот этой геополитической конфигурации решают свои задачи. США, Евросоюз, международные организации, ближайшее окружение Украины, я имею в виду Польшу, Прибалтийские страны, однозначно, выполняют некий стратегический план. Ноги этого плана растут из Вашингтона. Он связан с тем, чтобы устранить последнее препятствие перед границей между Европой и Россией. Чтобы плацдарм под названием «Украина» был идеологически, духовно и тем более экономически привязан к западному сообществу. Я сам наблюдал за тем, как на майдане высокопоставленный сотрудник госдепартамента США раздавала повстанцам пряники и кренделя.

— Не в переносном смысле пряники? Настоящие?

— В самом прямом, из сетки раздавала. А за ней стоял посол США.

«ДЕЛЕГАЦИИ, ПРЕДСТАВЛЯЮЩИЕ 28 СТРАН ЕВРОСОЮЗА, НЕ ДАВАЛИ НАМ ГОВОРИТЬ. БЫЛИ КРИКИ, ОСКОРБЛЕНИЯ, ТОПАНЬЕ НОГАМИ...»

— Когда в Страсбурге недавно проходила 65 сессия ПАСЕ — Парламентской ассамблеи совета Европы, это по форме было, на моей памяти, одним из самых неадекватных мероприятий. Там обсуждался украинский вопрос. И представители делегаций, представляющие 28 стран Евросоюза, не давали нам говорить. Были крики, оскорбления, топанье ногами.

— В ПАСЕ так себя вели?!

— В Европарламенте ведут себя еще жестче... Там приняли на днях новую русофобскую резолюцию, которая действует на парламентариев просто как наркотик. А в мае будут новые выборы в Европарламент, и уйдут люди, которые были настроены к России хотя бы прагматично. Например, очень много сделавший для разрядки напряженной атмосферы в Европарламенте первый чехословацкий космонавт Владимир Ремек, который уже второй месяц исполняет обязанности чрезвычайного и полномочного посла Чехии в Москве. Уходят очень толковые и здравомыслящие люди из Венгрии, из Польши, из Прибалтики. И прогноз, который мы делаем: в Европарламенте усилится русофобство, в том числе через украинский фактор. Накладываем этот процесс на приближающееся 70-летие со дня окончания Второй мировой войны — и вскоре в медийном пространстве получим новый «коктейль Молотова». Естественно, мы все это почувствуем.

«ДЛЯ УКРАИНЦЕВ ШЕНГЕН БУДЕТ ПОЛУЗАКРЫТЫЙ В ЛУЧШЕМ СЛУЧАЕ»

— И на Украине?

— Возвращаясь к Украине. Во время состоявшегося в конце января 32-го саммита «Россия—ЕС» на закрытой встрече Путин объяснял: вы не воспринимайте нашу помощь Украине в 15 миллиардов рублей как какой-то подкуп. Эти деньги нужны России — у нас очень много социальных программ...

— В том числе и на «майские путинские указы» 2012 года, которые не выполняются, Путин об этом говорил и в своем послании, и на пресс-конференции в декабре 2013-го...

— Президент и говорит: мы бы нашли, куда применить эти 15 миллиардов. Но мы исходим из того, что Украина для нас — братская страна, исторически связанная с Россией. Это страна, которая является одной из ведущих геополитических основ Европы, евразийской системы безопасности...

Конечно, мы очень бы хотели, чтобы Украина пошла по пути Беларуси и Казахстана и вошла в Евразийский экономический союз. И, хорошо бы, приняла какие-то нормативы Таможенного союза и ЕврАзЭС. Все наши дипломаты объясняют и украинскому руководству, и европейскому: вот вы хотите видеть Украину в ЕС, вы испытываете сильнейшее желание затянуть ее в Евросоюз. Но, во-первых, там много «зеленых», националистов. Во-вторых, с населением Украины никто не работал, никто не объяснял, например, что только на словах в ЕС существует свобода передвижения по Европе, что для украинцев шенген будет полузакрытый в лучшем случае. Огромное количество справок, бюрократия... Если сейчас посмотреть на Европейский союз с этой точки зрения, так он не справляется с той нагрузкой, которую получил при последних двух расширениях, особенно 2007 года, когда страны центральной и восточной Европы стали государствами-аспирантами... А мы предупреждали об этом. Я еще до 2003 года и на открытых, и на закрытых мероприятиях с руководством Европейского союза откровенно говорил: чтобы вступить в ЕС, нужно до конца выполнить так называемые копенгагенские критерии и заполнить 32 досье. Чтобы соответствовало законодательство, соответствовала экономика, соответствовали нормы образования... Но вы ведь видите, те же прибалтийские страны, они не соответствуют в полном объеме этим критериям, зачем вы их тащите в ЕС?

Тут очень плохую роль сыграло НАТО. Руководство НАТО в тот период, когда шло объединение Западной и Восточной Германии и другие процессы в рамках европейской безопасности, обещало Горбачеву и Ельцину, что никогда НАТО не подойдет к границам Советского Союза и России... Где сегодня эти обещания? Военно-морская база НАТО есть в Эстонии, военно-воздушная, артиллерийская — на территории Литвы и Латвии...

— Так нечто вроде базы НАТО есть и в Ульяновске, в центре России!

— Это хотя бы просто техническая база: приземлились, выгрузили и полетели дальше. И там столько наших все это охраняют. Получается вообще парадокс: мы охраняем натовцев на территории России. Но действуем в рамках международных обязательств.

Так вот, мы говорим западникам сегодня: ребята, вы просто объективно оценивайте шаги Российской Федерации. В какой-то степени предвидя поворот Украины, вот эти ее колебания, я еще до ухода с поста полпреда опубликовал в 2003 году статью, где предлагал сделать отдельный формат — ЕС, Россия и Украина. Прошло 11 лет, и вот сейчас уже сами украинцы предлагают обсудить такой вопрос. И в конце января в Брюсселе была достигнута договоренность, что надо начать консультации с участием России по восточному партнерству, в которое входит Украина. Потому что восточное партнерство — это не настолько простая вещь, как хотят представить европейцы...

«ЯНУКОВИЧ СЕГОДНЯ СТРЕМИТЕЛЬНО ТЕРЯЕТ ПОДДЕРЖКУ БИЗНЕС-СООБЩЕСТВА»

— Что Украине принес «Евромайдан»?

— Один из самых страшных результатов «Евромайдана» — то, что политический раскол по геополитическому вектору формирования Украины, он только усилился. Условно говоря, восток — запад, и особая позиция у юга, в том числе Крыма. Знаю, что Янукович сегодня стремительно теряет поддержку бизнес-сообщества. Предприниматели, уже не скрываясь, вслух говорят о том, что хотели бы, чтобы пришел новый президент. Но такой сегодня не просматривается, ну, просто не просматривается...

— Так есть ли цивилизованный выход из противостояния Янукович — «Евромайдан»?

— На Украине сегодня многое определяется тем, что в 2015 году здесь будут выборы президента. Многие вечером ложатся с этой мыслью и встают утром с нею. У некоторых политиков такая амбициозность, что она не знает границ... С моей точки зрения, сейчас украинскому руководству надо решить две важные задачи. Во-первых, локализовать политическое влияние «Евромайдана» внутри Украины площадью Незалежности Киева. Во-вторых, начать по-настоящему работать с обществом. Не только через партии — через профсоюзы, через молодежные, женские, спортивные и другие организации...

«У МАКФОЛА ПРОСТО НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ»

— От Украины — к Америке. Почему, с вашей точки зрения, Василий Николаевич, так быстро покидает Россию американский посол Майкл Макфол? Он сам объясняет это семейными обстоятельствами...

— Думаю, все-таки дело не в этом. Там возникли серьезные противоречия между ним персонально и президентом США Бараком Обамой, точнее, его окружением. Когда на должность главы государства, особенно такого, как США, приходит относительно молодой человек, ему не всегда хватает знания жизни. Обама очень хотел перезагрузки отношений с Россией, предпринимал для этого различные структурные шаги. Создавались комиссии, собирались, обсуждали какие-то вопросы. Майкл был одним из главных идеологов всего этого, его позиционировали, и сам себя он позиционировал, как человека, знающего Россию и какие-то ключики к ней. Но такие ключики не всегда знают и наши российские министры — как управлять той отраслью, за которую они отвечают. А уж что говорить об американце! И получилось так, что окружение Обамы в какой-то момент поняло, что Майкл не просто недорабатывает, а уже становится консервативной фигурой. Одно дело — размышлять о России, будучи лектором, преподавателем, ученым, профессором, и другое — будучи послом. Тут надо знать и понимать российскую действительность, российский дух. У Макфола просто не получилось, его карьера дипломата — она минусовая в его биографии.

«ЧТО КАСАЕТСЯ БАРЬЕРА, ОПТИМАЛЬНО — 5 ПРОЦЕНТОВ»

— Как вы оцениваете новый закон о выборах Думы, который был принят 14 февраля? Теперь половина из 450 депутатов будут избираться по партийным спискам и половина — по одномандатным округам, установлен 5-процентный проходной барьер вместо 7-процентного, партиям, у которых есть депутаты разного уровня, предоставляются льготы, остальным придется собрать 200 тысяч подписей...

— Фракция КПРФ оценивает этот закон достаточно критически, потому что он может остановить процесс демократизации России, создание полноценной многопартийной системы.

— Хотя как раз для КПРФ и других парламентских партий в этом законе заложены ну очень весомые льготы...

— Более того, у нашей партии в регионах есть авторитетные люди, которые спокойно могут пойти по одномандатным округам и выиграют. В Сибири такие ребята есть, на Дальнем Востоке, в центральной России. Но, насколько я понимаю логику Геннадия Андреевича Зюганова, наши поправки — а поправок к этому закону было несколько сотен, — были внесены для того, чтобы сформировать адекватную политическую систему современной России... Очень важно еще и то, как будут подсчитываться голоса, в том числе при выборах депутатов Госсовета Татарстана 14 сентября этого года. Мы же знаем по прошлым выборам, что в Российской Федерации не обходятся без фальсификаций результатов голосования. Есть иски, причем и такие иски, которые поданы в Европейский суд по правам человека. Есть досье, которые хорошо известны журналистам, работающим в области политической журналистики. Принципиально важно, крайне важно для сохранения авторитета и имиджа нашей страны, чтобы выборы были действительно честными и чистыми.

— В Татарстане больше 40 партий и общественных организаций подписали письмо с требованием снизить проходной барьер в ГС РТ до 5 процентов. Есть еще одно письмо, инициатором был РиЗ, где говорится уже о 3 процентах и о возможности создавать на выборах блоки...

— Возможность создавать блоки на выборах сегодня предусмотрена во многих странах Евросоюза, это увязывается с полнотой учета волеизъявления населения. Что касается барьера, мне кажется, оптимально — 5 процентов. И не надо бояться, что в парламенте вдруг окажутся люди других взглядов. В Госсовете РТ самая активная — фракция КПРФ, это все признают.

«КРАЙНЕ ВАЖНО, ЧТОБЫ БЫЛА ЗАЯВЛЕНА РЕГИОНАЛЬНАЯ ТЕМАТИКА»

— Вы уже говорили в интервью «БИЗНЕС Online», что Татарстан может сыграть особую роль в строительстве Евразийского союза. Казань может стать его столицей?

— К сожалению, в последнее время появился новый тренд, высказанный Назарбаевым и Лукашенко, что все-таки этот союз должен быть только экономическим. А вопросы, связанные с политикой, предполагающие, может быть, формирование парламентской ассамблеи, каких-то других структур, в частности, судебных, они сегодня носят вторичный и даже третичный характер. Понятно, что экономический кризис, который продолжается и в Европе, и в мире в целом, он заставляет принимать такого рода решения. Но, с другой стороны, и я это знаю по опыту анализа ЕС, если не будет важных политических компонентов, экономическая составляющая не сможет проявить себя на 100 процентов. И вот здесь крайне важно, чтобы была заявлена региональная тематика. Регионы в рамках современной геополитики и геоэкономики должны быть активными структурами. И мы знаем, что сеточка отношений регионов России и Беларуси, России и Казахстана, Беларуси — Казахстана — она очень активная. Там ставятся серьезные вопросы. Взять, например, проект по объединению ресурсов Минского автомобильного завода и КАМАЗа... Есть проекты, связанные с электроникой, с нефтянкой и так далее. Те исторические связи, которые существовали еще во времена Советского Союза, они сегодня просто стучат и требуют: поднимайте нас, модифицируйте, и мы будем работать на общую политику...

С главой парламента Татарстана Фаридом Мухаметшиным
С главой парламента Татарстана Фаридом Мухаметшиным

Я внимательно проанализировал, какой регион сегодня может взять на себя функции координатора межрегиональной политики в будущем ЕврАзЭСе. Уверен, и можно это доказать с цифрами в руках, что Казань — в первой тройке претендентов. Казань еще выигрывает и благодаря своей логистике. Это же супер! Сейчас в Москве обсуждается очень серьезная программа — сделать логистические центры.

— Столица Татарстана тут вписывается наверняка...

— Однако есть не только активные сторонники евразийской интеграции. Ряд политических структур и даже ряд стран в этом не заинтересованы. Например, великая держава Китай проводит свою линию. Буквально полгода назад там была принята новая концепция — новый китайский шелковый путь. Исходя из этой концепции, Китай должен просто втягивать в себя со всех сторон — север, юг, восток и запад — все окружение, чтобы оно составляло такие защитные кольца. Почему нам сейчас и трудно работать по вступлению в ЕврАзЭС Киргизии, Таджикистана — там работает Китай. Хотя ежегодно бюджет России из-за предоставления, скажем, льготных нефтяных пошлин Таджикистану теряет 300 миллионов долларов.

— А Таджикистан все равно смотрит на Китай...

— Не случайно наш думский комитет по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками, впервые на моей памяти, до сих пор не утвердил соглашение с Таджикистаном... Казань с учетом опыта договорного регулирования отношений с органами федеральной власти с Москвой прошла, как хороший спортсмен-олимпиец, прекрасную тренировку. И это позволяет уверенно сказать, что столица Татарстана может успешно выполнить функции, которые далеко не всегда по плечу другому городу и региону. Я ответил на вопрос о Казани, как возможной межрегиональной столице Евразийского Союза?