В эти выходные стартует очередной сезон охоты. Для Татарстана он стал беспрецедентным: в республике разрешили охоту на бурого медведя — впервые с дореволюционных времен, но лишь в частных угодьях. Кроме косолапого хищника, в РТ идет охота на кабана, уже разрешена добыча болотно-луговой дичи при помощи легавых собак, а 5 августа с псами можно будет выйти на боровую дичь. Почти вся территория Татарстана — охотничьи угодья, и, казалось бы, это рай для охотника. Однако любителей ждет множество подводных камней — от огромных ценников в частных хозяйствах до проблем с бюрократией и строгими рамками для охотника. Об особенностях татарстанской охоты в летний период — в материале «БИЗНЕС Online».
В республике разрешили охоту на бурого медведя — впервые с дореволюционных времен, но лишь в частных угодьях
Одно большое охотугодье
Общая площадь охотничьих угодий республики — это почти вся территория региона за вычетом городов и пашни. Из 6,7 млн га всей площади Татарстана именно охотугодья занимают 6,3 миллиона.
По словам собеседников из отрасли, примерно 70% данных угодий имеют низкое качество из-за природных факторов и антропогенного воздействия. Тем не менее охотхозяйства есть, развиваются они по-разному. Эти хозяйства делятся на частные (закрепленные), общедоступные и находящиеся в ведении общественных организаций (что, по сути, тоже является частной формой собственности). По данным госкомитета РТ по биоресурсам, из 140 охотхозяйств республики 104 закреплено за конкретными охотпользователями. Остальные — это общедоступные угодья, занимающие примерно 20% территории региона.
Все закрепленные хозяйства работают на правах долгосрочной аренды. По словам кинолога общества охотников и рыболовов РТ Михаила Винокурова, в Татарстане их организация — самая крупная среди всех охотпользователей: «У нас 22 охотничьих хозяйства. Помимо нас, есть частные угодья и общедоступные. Все они в аренде. Частные и наши — это долгосрочная аренда на 49 лет. Просто мы являемся общественной организацией и существуем на средства, на членские взносы охотников».
Общедоступные угодья — самый бюджетный вариант для человека с охотбилетом. Путевка туда стоит 600–650 рублей. Однако, по словам охотоведа Николая Емельянова, эти территории практически не обслуживаются: «Общедоступные угодья есть во многих районах, равномерно расположены по карте. Но там никто ими толком не занимается, потому что содержать угодья — это не только путевки продавать. Это огромная работа: учеты, биотехния, кормление зверей, охрана».
Общедоступные угодья — самый бюджетный вариант для человека с охотбилетом. Путевка туда стоит 600–650 рублей
Чтобы попасть на охоту, мало иметь охотбилет, пройти медкомиссию и получить лицензию на оружие. Требуется еще разрешение на добычу (оно бесплатное, заявление подается через «Госуслуги» в госкомитет по биоресурсам) и путевка на посещение хозяйства. Именно путевка открывает доступ к конкретному угодью. Для общедоступных территорий ее оформляют через один из 61 МФЦ республики, но из-за высокого спроса и малого предложения проводятся настоящие розыгрыши — буквально как лотереи. Для частных угодий путевку выдают сами охотпользователи, и вот здесь появляются совсем другие цифры, о чем ниже.
Возвращение косолапого: кому на него разрешили охотиться
Сезон летне-осенней охоты в республике открывается поэтапно. С 25 июля уже можно выходить на болотно-луговую дичь с подружейными собаками. Но главная сенсация этого года — возвращение охоты на бурого медведя, правда, пока в частных угодьях. С 1 августа 2026 года, впервые за много лет, в Татарстане официально разрешена добыча данного хищника. Для охоты выделены квоты в 7 особей на три частных хозяйства в Мамадышском и Рыбно-Слободском районах. В охотхозяйстве «Албаевское», где обитает 6 медведей, можно будет добыть одного зверя; в «Камском берегу» с семью хищниками — двух; а в «Камском берегу – 2», где учтено 15 животных, — четырех. Сроки охоты установлены с 1 августа по 31 декабря и с 21 марта по 10 июня.
С 25 июля уже можно выходить на болотно-луговую дичь с подружейными собаками
К слову, «Камский берег» принадлежит ООО «Кларус» Альберта Хуснуллина, сына вице-премьера РФ. Что касается «Албаевского», то его владельцем является АО «Аэросервис», где среди акционеров с 25% долей есть завод «Радиоприбор». Гендиректор «Аэросервиса» — Олег Дедюхин.
Всего на территории республики в прошлом году обитало 90 бурых медведей. Популяция хищника, пришедшего после пожаров в соседних регионах и не встречающего здесь естественных врагов, стала стремительно расти, что и заставило пойти на открытие охоты. О необходимости регулирования численности говорит эксперт Винокуров: «Начнем с того, зачем нужен медведь рядом с населенным пунктом. Это же хищник. Возьмите Зеленодольское хозяйство — там по учету около 7–8 медведей живет. Лес примыкает к городу. Там лыжники, дети с колясками, бабушки на лыжах. Хорошо, что чудом еще ничего не случилось. А если случится?»
Охотовед Емельянов соглашается, что открытие медвежьей охоты — вынужденная мера, ведь хищник еще и разносчик опасных заболеваний: «Медведь в дикой природе — носитель трихинеллеза. Если он живет здесь, начнут болеть и кабаны. У них пищевая цепочка: друг за другом экскременты подъедают — и все начинают болеть».
Ценник выхода в охотхозяйство на медведя от чужих глаз скрыт частными угодьями, но, по словам наших собеседников, стоимость на косолапого начинается от 70 тыс. рублей, как, например, в соседних регионах.
С 5 августа можно охотиться на полевую и боровую дичь с собаками, с 22 августа — на водоплавающую дичь. Общие сроки без собак начнутся с сентября
Помимо медведя, до 30 сентября открыт сезон на сурка. С 5 августа можно охотиться на полевую и боровую дичь с собаками, с 22 августа — на водоплавающую дичь. Общие сроки без собак начнутся с сентября. По кабану охота идет с 1 июня по 28 февраля, но каждое разрешение выдается только на месяц и на одну особь. Это создает большие неудобства. Стоимость охоты на кабана начинается от 10 тыс. рублей, заканчивается в районе 30 тыс. рублей за выход в угодье.
Лось откроется в сентябре. Ценник на лося в частных угодьях варьируется в пределах 50 тыс. рублей
Барсук «откроется» 15 августа, лицензия стоит 4 тыс. рублей. Лось — в сентябре. Ценник на лося в частных угодьях варьируется в пределах 50 тыс. рублей. На копытных при этом лимиты жесткие: процент изъятия от 1,5% до 12% в зависимости от плотности, рассчитанной по зимнему маршрутному учету. Но, как подчеркивают охотники и владельцы охотугодий, они берут не всю квоту на лосей и косуль. «Исходим из хозяйственно-целесообразных плотностей. Можем выбить 12 процентов, но, если видим, что часть лосей мигрировала, берем только 8 процентов, чтобы осталось на воспроизводство», — объясняет Емельянов.
Ильдар Халиков в конце 2023 года стал соучредителем ООО «Регион» (50%), занятого отловом и отстрелом диких животных в Тукаевском районе
Кому принадлежит охота в Татарстане
В единый государственный реестр недвижимости по итогам 2025 года внесены границы всего 73 охотничьих хозяйств в 26 районах республики, еще 20 проектов на утверждении, 11 — на согласовании. Как мы писали выше, из 140 охотхозяйств 104 закреплено за конкретными охотпользователями. За этими закрепленными угодьями часто стоят известные в республике люди.
Так, экс-премьер-министр Татарстана Ильдар Халиков в конце 2023 года стал соучредителем ООО «Регион» (50%), занятого отловом и отстрелом диких животных в Тукаевском районе. Депутаты Госсовета РТ Алексей Демидов (26%) и Фоат Валеев (26%), сын экс-министра транспорта РТ Владимир Швецов (20%) и бывший глава «Главтатдортранса» Рустам Закиров (14%) числятся акционерами ОАО «Алексеевскдорстрой», которое выступает охотпользователем и закрепленным владельцем Южного охотхозяйства, расположенного на территории Алькеевского района республики. Интересно, что сын Швецова, по данным базы «Контур.Фокус», — совладелец АО «Мосты РТ», у которого тоже есть свое охотничье угодье в Кайбицком районе.
Среди владельцев охотхозяйств в других районах РТ также немало VIP'ов. Например, Урнякское принадлежит Ивану Егорову, директору холдинговой компании «Ак Барс», майонезные короли Вадим Махеев и Леонид Барышев владеют охотхозяйствами «Свиногорье» и «Вятский берег» соответственно.
Урнякское охотхозяйство принадлежит Ивану Егорову
В 2025 году в Госохотреестре РТ появилось ООО «Шешма», где 75% доли принадлежит Тагиру Метшину, сыну мэра Казани, у компании есть охотхозяйство в Нижнекамском районе. ООО «Игимский бор» Фоата Комарова (51%), Шафагата Тахаутдинова (34%) и Рауфа Шагалеева (15%) также располагает охотничьим хозяйством.
Общественно-государственное объединение ФСО «Динамо» имеет свое охотхозяйство в Лаишевском районе. Правда, по словам наших собеседников из охотничьей отрасли, шеф «Динамо» Асгат Сафаров предпочитает охотиться в родном Атнинском районе. В Агрызском районе вблизи сел Шаршада, Старая Чекалда и Салауш расположилось крупное «Красноборское охотничье хозяйство», принадлежащее ПАО «КАМАЗ».
Есть несколько некоммерческих владельцев охотхозяйств, которые работают на энтузиазме самих охотников. Крупнейшее из них — татарстанское республиканское общество «Татохотрыболовобщество» под руководством Ильхама Садыкова, базирующееся в Казани. Именно оно и содержит 22 хозяйства площадью 1,63 млн га и формирует бюджет только из членских взносов и продажи путевок.
Частники часто завышают ценник, делая свои угодья некими «клубами для своих»
Экономика охоты
Что касается частников, наши собеседники отмечают: они часто завышают ценник, делая свои угодья некими «клубами для своих». «Я знаю хозяйство, у них гусь весной — 100 тысяч рублей. Закон гласит, что ты обязан выдать разрешение, а чтобы никто не попал, многие частники ставят такой ценник», — говорит один из профессиональных охотников. Для понимания: охота на гуся в обычных угодьях варьируется в районе 1–3 тыс. рублей.
С другой стороны, цены покрывают расходы на содержание частных угодий. В год среднее охотничье хозяйство минимум «съедает» 2 млн рублей у собственника. Это при том, что право на аренду на 49 лет можно выкупить с аукциона примерно за 4–6 млн рублей. Речь идет об угодье размером примерно в 20 тыс. гектаров. Поэтому, говорят наши собеседники, содержание охотхозяйства — дело неприбыльное. Большинство из них работает «в ноль».
Охота на гуся в обычных угодьях варьируется в районе 1–3 тыс. рублей
«Содержать угодья сейчас дороговато. Биотехния эта: сеять, фураж покупать, возить все на бензине. Под ноль уже выходим, — поясняет владелец хозяйства в Аксубаевском районе Михаил Сулейманкин. — Миллиона 2 в год минимально надо, и каждый год эта сумма прибавляется. Зарплату платить надо, налоги… Егеря у нас же по совместительству работают. Кто охранником у нефтяников, кто оператором. Люди постоянно в угодьях, потому что, если охранять не будешь, свято место пусто не бывает. Если не мы ездим, значит, другие будут ездить».
Проблемы: бюрократия, цена, застройка и лотерея
Охотники и охотоведы сходятся во мнении: с каждым годом заниматься любимым делом становится все сложнее. В первую очередь после ужесточения закона об обращении с оружием появился финансовый барьер. «Ввели медкомиссию на оружие. Сейчас нужно пройти кучу всего, стоимость выходит в районе 15 тысяч рублей. Возьмите пенсионеров, дедушек, которые раньше до 80 лет охотились… Сейчас за такие деньги они явно не пойдут, многие просто сдают оружие и с охотой завязывают. Стоимость патронов улетела в космос», — рассказывает Винокуров.
Сокращение сроков охоты до одного месяца на копытных ставит под вопрос саму возможность добыть зверя. «Что такое месяц? Это четыре выходных. 10 бригад одновременно ринутся в угодье — это нарушение безопасности», — сетует он.
Еще добавилась бюрократическая нагрузка. По словам охотоведа Емельянова, времени на содержание и надзор за своим угодьем просто не остается. «Сейчас мы больше в кабинетах сидим, писаниной занимаемся. Если ты сегодня охранял, тебе надо бежать и отчитаться, сколько лис за неделю отстрелял. Зачем еженедельные отчеты? Пусть ветеринары отчитываются, если мы им сдаем», — говорит охотовед.
Но это не все. Для рядовых охотников получить путевку в общедоступные угодья, за которые отвечает госкомитет РТ по биоресурсам, означает целый круг бумажной волокиты. Нужно идти в МФЦ, отстоять очередь, получить документы, где все надо оформлять от руки. Если брать несколько путевок в разные угодья, то это занимает несколько часов. При этом в госкомитете РТ по биоресурсам охотхозяйства поделены по районам. И чтобы получить, условно, путевки в пять районов, нужно от руки в МФЦ заполнить целую пачку бумаг. А когда закончится сезон, нужно прийти в МФЦ и вернуть всю кипу бумаг, которую ты до этого брал там. Электронно в комитет не обратишься, нужно документы отправлять либо через МФЦ, либо почтой, сетуют охотники.
В Татарстане хотели еще в 2023 году ввести электронную систему розыгрыша путевок (число обратившихся, как всегда, превышает число путевок). До этого года розыгрыш разрешений на добычу (например, лося, кабана и косули и др.) проводился методом случайной выборки с применением лототрона. Барабан крутится, в него помещаются конверты с номерными данными заявителя: конверт выбирается, озвучивается победитель, и приобретается право на добычу. Вся процедура — регистрация, розыгрыш и рассылка — проводилась в бумажном виде, что достаточно трудоемко. Только в этом году она стала проводиться электронно в режиме онлайн. Проверить чистоту розыгрыша, к слову, фактически невозможно.
Отдельная боль — регулирование численности хищников. Раньше разрешение на отстрел лисы, волка, корсака давали на год, теперь — на месяц и только по решению ветеринаров. «Мы сами, увидев бешеную лису, не можем ее отстрелять. Сейчас трава по грудь, тепловизор не пробивает. Дали разрешение на Зеленодольское хозяйство, лиса перешла в соседнее — и все, она там отсиделась месяц и вернулась», — говорят охотники.
Проблем добавляет и масштабная застройка. Дороги, коттеджные поселки, новые трассы вроде М12 нарушают миграционные пути. Животные гибнут под колесами или выходят к людям. «Когда построили М7, вокруг этой трассы стали разрастаться населенные пункты, зверь продолжает ходить по старым местам и попадает под машину. Табун кабанов выплыл на пляж в прошлом году, перерыли все, люди разбежались. То же самое будет с М12», — вспоминает Емельянов.
Охотовладельцы сетуют и на нелогичность некоторых нововведений. «Вот разрешили же по новым правилам в сентябре зайца бить. А старые охотники никогда в сентябре зайца не трогали. Он же плодится в сентябре, третий приплод дает! Зачем? Там наверху сидят, биологию развития зверя не знают совершенно», — говорит владелец охотхозяйства Сулейманкин.
Охота на лося или кабана, как правило, загонная: егерь выставляет охотников, а затем гонит зверя собаками с техникой — все это требует больших вложений
Еще один вопрос — стоимость путевок у частных охотпользователей. Содержание угодий — это постоянные расходы: зимний маршрутный учет с топливом и персоналом, охрана поголовья, биотехния (солонцы для лосей, подкормка), установка аншлагов, обслуживание егерей, техники и собак. Из-за дороговизны соответствующих работ частники вынуждены закладывать затраты в цену путевки. В минувшем сезоне поохотиться на лося у частников стоило аж от 70 тыс. рублей (при том, что стандартная цена, как мы писали выше, держится в районе 50 тыс. рублей), а в некоторых хозяйствах ценник доходил до 120 тыс. (часто такую путевку приобретают в складчину на компанию из четырех человек). Сулейманкин приводит свой прайс: «В прошлом году косуля 8–10 тысяч была. Кабан — от 15 тысяч до 30 тысяч в зависимости от возраста. Лось — где-то 35 тысяч, а взрослый — 75 тысяч рублей. Мы не поднимаем сильно цены. Но ведь тоже выживать надо, понимаете? Все в разы растет, а наши цены на охоту не растут. Мы держим уровень, потому что для своих работаем».
Охота на лося или кабана, как правило, загонная: егерь выставляет охотников, а затем гонит зверя собаками с техникой — все это требует больших вложений. Пернатая дичь тоже недешева: если в общедоступном угодье гусь стоит 650 рублей, то у частника — 5 тыс., а гусь с уткой — 6 тысяч. Осенний заяц обходился в 8 тыс. рублей.
Политика «для своих» вызывает споры. Владельцы хозяйств нередко устанавливают скидки для тех, кто участвует в жизни угодья: платит взносы, помогает на учетах, подкармливает животных. Эти люди заслужили приоритет. Но для охотников со стороны такое положение вещей выглядит как закрытость, особенно когда речь идет о перелетной птице, к которой хозяйство имеет мало отношения. «Только вот с этими дельцами залетными беда. Знаете, мы для чужих, бывает, цены поднимаем специально. Не потому что жадные, а потому что иначе руки им не отобьешь. Только ценой и отбиваем, чтобы чужие не лезли без спроса. Но и для них время приходит, все равно в итоге пускаем», — говорит Сулейманкин.
Правила охоты жестко регламентируют нахождение собак в угодьях: только в сезон охоты или в зонах натаски
Охота с собаками: почему это тяжело
Собаководство — одна из самых пострадавших сфер. Правила охоты жестко регламентируют нахождение собак в угодьях: только в сезон охоты или в зонах натаски. Кинолог Винокуров приводит абсурдный пример: «Недавно в татарстанской охотничьей группе писали: парень не охотник, бегает по утрам с декоративной собачкой. В лесу подъезжает охотинспектор и составляет протокол. По закону, незаконное нахождение собаки в охотугодьях приравнивается к нахождению с оружием».
Для тренировки и испытаний нужны специальные зоны натаски, но в Татарстане их катастрофически мало. «У нас ни одного хозяйства нет с нагонным участком. В Йошкар-Оле отличный нагонный участок под городом, бесплатный, приходи и занимайся. А у нас в госкомитете по биоресурсам сказали: „Мы не будем ничего делать, вы тут все истребите“. Для чего — непонятно», — говорит кинолог.
Даже во время открытой охоты с собаками действуют ограничения: ранние сроки разрешены только для пород с документами о происхождении. «Сейчас с 25-го числа открыта охота с легавыми, спаниелями. Но нам можно, только если есть бумаги. Раньше писалось „охотничья собака“, теперь любая собака, с которой производится охота, считается охотничьей. Идешь по следу — уже охотишься. Две административки — и ружье заберут», — говорят охотники.
Охотовед Емельянов отмечает, что некоторые частники идут навстречу: «Аксубаевское охотхозяйство сделало нагонный участок, мы там круглогодичные испытания проводим. Лениногорское хозяйство выделило зону натаски по зайцу. Они ведь закрывают там охоту, теряют прибыль ради того, чтобы люди занимались с собаками». Владелец хозяйства в Аксубаевском районе Сулейманкин отмечает, что сейчас идет подготовка на осенние испытания гончих. «Состязания проводим ежегодно. Работаем по мере возможности, для людей стараемся. Мероприятия, выставки — все у нас проводится, все по минимуму», — говорит он.
Есть ли у охоты в Татарстане будущее?
«Только охотников-то, если честно, убавляется, — продолжает Сулейманкин. — Население стареет. Молодежь из деревни уходит, уезжают в города. Сейчас практически одно городское население и приезжает на охоту. Местных почти нет. У нас хозяйство небольшое, в основном поля. Но зверь есть практически всякий. Лось есть, кабанчик немножко, косуля прибавляется в последнее время, и лось прибавился. Это радует».
«Охота становится очень дорогим удовольствием. Мы стараемся удерживать цены, чтобы это было доступно, но физически не получается. Мы не можем работать в минус, потому что обязаны платить тем же егерям зарплату», — говорят в обществе охотников РТ.
Главная надежда общественников — снижение отчетности и возврат государственного финансирования или хотя бы перенаправление надзорных денег на реальную биотехнию. «Будущее видим только тогда, когда уменьшится количество отчетности и увеличится финансирование либо уберут тотальный ненужный надзор, а деньги направят на развитие хозяйств. Сейчас государство нас не финансирует, от слова „совсем“. Мы живем только на то, что зарабатываем», — говорит Винокуров.
В планах — возрождение национальных охотничьих традиций. На будущий год в Татарстане впервые за 100 лет хотят провести всероссийскую выставку охотничьих собак. «Последний раз такая выставка была в 1926 году. Мы в стадии организационных работ», — добавляет охотовед Емельянов.
Комментарии 31
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.