Главным событием недели стал арест Павла Дурова в Париже. Суд во Франции предъявил основателю «Телеграма» обвинения по 6 пунктам, но все-таки выпустил под залог и обязательство являться в полицию дважды в неделю. Покидать страну предпринимателю запрещено. Ключевая причина — якобы отказ мессенджера сотрудничать по финансовым и киберпреступлениям, причем география претензий ширится, свое расследование начал Евросоюз. Это частный случай или теперь всем опасно ездить в Европу? А куда сейчас ехать можно спокойно? Вас арест Дурова шокировал? Что думаете по поводу этого дела и ситуации в целом? «БИЗНЕС Online» отвечают Федор Лукьянов, Шамиль Агеев, Айрат Фаррахов, Борис Межуев и другие.
— Это важный сигнал представителям крупного бизнеса, что любые такого рода платформы, их руководители, топ-менеджеры должны иметь в виду, что к их деятельности привлечено чрезвычайно активное и, я бы сказал, не самое доброжелательное внимание со стороны, в общем-то, любых правительств. Потому что, как мы знаем, у Дурова проблемы такого рода возникали и в России тоже. Другой вопрос, что каким-то образом они были урегулированы, а здесь пока что явно нет. Но сама тема, связанная с опасениями правительств, государств, что транснациональные платформы могут быть каналами неконтролируемого сохранения нежелательной информации, — это абсолютно универсальный подход. И неслучайно, что арест вызвал беспокойство среди коллег (они же его конкуренты) Дурова. Потому что претензии, которые предъявлены ему, в принципе могут быть предъявлены кому угодно.Федор Лукьянов главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», председатель президиума совета по внешней и оборонной политике
Что касается того, куда опасно, а куда не опасно ездить… Люди, которые пребывают на таком уровне известности, а значит, и власти, всегда должны иметь в виду, что всякое может случиться. И конкретно применительно к данному персонажу (Павлу Дурову — прим. ред.), если верить тому, что пишут сейчас, что ордер на арест был выписан еще в марте, то либо он не интересовался этим, либо проявил определенную безалаберность и решил, что «да ладно, прокатит». Ну в общем, не прокатило. Так что тут обобщать-то трудно. А если говорить о конкретной индустрии, то да, здесь явно есть общий тренд на попытки их ограничить и взять под контроль.
— Я не питаю никаких иллюзий, что истинные цели ареста Павла Дурова совершенно не те, которые есть в средствах массовой информации. Соединенные Штаты Америки как главный заказчик, на мой взгляд, этого ареста давно хотят бесплатно прибрать к своим рукам успешный сервис, мессенджер. И я думаю, что французы в отсутствие собственных подобных сервисов, цифровых достижений, не прочь в этом также принять участие. Я только так на это смотрю. Я не вижу никаких других вариантов. На самом деле то, что указано в причинах ареста, не соответствует хотя бы тем «ценностям», о которых западное общество всегда говорит: свобода слова и так далее.Айрат Фаррахов депутат Госдумы от Татарстана
Что касается выездов за рубеж, то я думаю, что тревога определенная есть. Я не говорю о политиках, депутатах, у которых уже есть жесткие ограничения [на поездки за рубеж], есть судебные решения заочного характера только по просьбе властей преступного украинского сообщества. Но для всех никто ничего не гарантирует.
— Я думаю, что сейчас, в период осложнения, обострения, лучше сидеть спокойно на месте. Период такой — обострения. Магнитные бури сильно действуют, СМИ в каком-то качестве действуют, конец лета действует. Все какие-то непредсказуемые шаги предпринимают. Вот нападение на Курск сейчас. Начали стрелять у Курской атомной станции. Не понимают, к чему это может привести. Какой-то непонятный сдвиг в психологии получился. Дожди, что ли, должны пройти, чтобы люди остыли немножко? Так что вообще сейчас лучше быть на своем месте, чем ехать куда-то. Только по [крайней] необходимости. Потому что Европа сегодня себя так ведет: если хотят к кому-то пристать, то везде найдут повод.Шамиль Агеев председатель Торгово-промышленной палаты РТ
Что касается ситуации с Павлом Дуровым, то здесь все как учил Ленин: «Смотри, чьи экономические интересы [это затрагивает]». А сейчас те, у кого есть информация, те имеют и средства. Плюс сейчас продвигают цифровой рубль и прочее. Это не рубль, который ты получаешь за что-то сделанное, а нарисованный, скажем так, воображением. Поэтому мир где-то в виртуальность превратился. Вот эти компьютерные игры, дети все время с гаджетами. Сейчас какой-то период, какое-то поколение, когда все мы привязаны друг к другу этими телефонами. Встречаются парень с девушкой, и у обоих в руках гаджет. Раньше в кино пойдешь с девушкой, посидите, друг друга погладите, а сегодня все с гаджетами. Мы сейчас на периоде какого-то всемирного оглупления идем. И очевидно, что этот период какое-то время еще будет продолжаться. Что из этого выйдет, пока не знаю.
— Я думаю следующее. Еще пять лет назад [политтехнолог, исполнительный директор коммуникационного холдинга «Минченко консалтинг»] Евгения Стулова выпустила книгу «Четыре всадника информационного апокалипсиса», и там один из четырех этих всадников — это Большой брат. И, собственно, у нас сейчас тенденция Большого брата только усиливается. То есть государства через корпоративные секторы хотят контролировать информационные потоки. Думаю, что [дело Дурова] — это просто часть этой тенденции по созданию подконтрольного информационного пространства. И думаю, что французы только исполнители, а фактически за этим стоят, конечно же, американцы.Евгений Минченко президент «Минченко консалтинг»
Куда теперь можно ехать спокойно? Спокойно сейчас можно ехать на курорты Подмосковья, на Алтай. В Казань можно.
— Я не ожидал этого ареста, конечно. И в данном смысле он меня шокировал. Я не думал, что подобного рода человек, имеющий популярность независимого и почти такого если не диссидента, то фрондера в России, столкнется с фактом судебного преследования на Западе.Борис Межуев главный редактор, профессор Института философии РАН, политолог, соредактор портала Terra America
Что меня еще более шокировало, так это позиция российских политэмигрантов, которые стали оправдывать это действие и мотивировать возбуждение в отношении Дурова дела тем, что он дает возможность публиковаться на своем ресурсе фигурам, имеющим отношение к российскому патриотическому сообществу. Но за это можно арестовать и директора почты. За то, что люди переписываются. Это, конечно, было для меня неким шоком.
В принципе, у меня были некие рамки объяснения произошедшего, связанные с тем, что Запад, вне зависимости от того кто там и по какому мотиву осуществил это действие, видимо, принял для себя какое-то решение о прекращении процесса глобализации. Во всяком случае в ее изначальной формулировке. То есть речь идет о том, что Запад замыкается. В тот момент, когда я получил известие об аресте Павла Дурова, я читал последний номер журнала, где Кондолиза Райс, бывший госсекретарь США, прямо произносит такие слова. Эта смерть глобализации ей не нравится, но тем не менее она признает ее неизбежной. В первую очередь успехи Китая дают понять Западу, его элитам, что дальнейший процесс глобализации, то есть относительно независимое от власти существование форм глобальной коммуникации в качестве глобальной инфраструктуры, уже играет на руку соперникам Запада. И в этом плане то, что произошло с Павлом Дуровым, для меня в некоторой степени аналогично тому, что произошло с российскими суверенными фондами, находящимися за рубежом. Они были размещены в американские и европейские банки и сейчас, как известно, заморожены и, по сути, конфискованы. Хотя решение о конфискации еще не принято, но я думаю, рано или поздно его примут.
То есть свободная трансляция капиталов, их перетекание, некоторые гарантии их сохранности, так же как и гарантии сохранности информационных транзакций, переписок, — все это уже в прошлом. Поскольку такая концептуальная рамка была логичной, то я воспринял это (арест Дурова — прим. ред.) как продолжение того же самого процесса. Для нас, как для свободных граждан, этот процесс очень тяжелый, потому что те гарантии приватности, независимости и объективности связаны с фактом экстерриториальности, а мессенджер Дурова — это ярчайший пример. То есть люди пользовались «Телеграмом», не боясь, что окажутся в поле действия российских спецслужб, свободно публиковали там переписку, потому что хранитель кодов этого «Телеграма» находился за границей и был неуязвим для российских спецслужб. Но оказалось, что он уязвим для других спецслужб. Так что факт абсолютной неуязвимости оказался атрибутом той эпохи, которая на наших глазах благополучно завершается.
Куда теперь можно ездить спокойно? Если вы частный гражданин, я думаю, не надо ничего бояться. Я сам был в Европе в этом году, в Италии, и ничего страшного со мной не случилось. Не надо преувеличивать свою значимость, мы все разные по своей значимости. Но держателям государственных секретов, конечно, выезжать на территорию НАТО я бы не советовал.
— Это фактически проявление гибридной или холодной войны, как ее называют. Естественно, контроль каналов информации во время войны имеет ключевое значение, а «Телеграм» — это для России один из основных мессенджеров и способов в том числе коммуникации. Я думаю, что западные спецслужбы заинтересованы в том, чтобы получить над ним контроль. У нас две ключевые соцсети — «Телеграм» и «ВКонтакте» — и вот их тоже пытаются поставить под глобальный контроль.Ренат Сулейманов депутат Госдумы
Обычным гражданам вряд ли стоит чего-то такого на данном этапе сильно опасаться, но тем не менее, как говорится, береженого Бог бережет. Стоит задуматься, на них тоже могут что-то найти.
Теперь стоит ездить в дружественные страны. Да и у нас большая страна очень, много мест красивых и разных. Поэтому вот стоит задача развития в том числе внутреннего туризма в разных совершенно его формах. Пора вспоминать забытое старое.
Конечно, это неприятно, потому что, допустим, я сам отношусь к числу тех, против кого вынесен приговор. Я на 15 лет осужден украинским судом за нарушение территориальной целостности Украины, за голосование в Госдуме по вопросам признания Донецкой и Луганской народных республик.
Должен сказать, что ситуация в каком-то смысле зеркальная. И с нашей стороны предпринимаются попытки: ситуация с YouTube, с «Инстаграмом»*. Но в то же время необходимо развивать свои площадки.
— Я считаю, что нам, простым людям, это ничем не грозит. Подумаешь, ты пользуешься [социальными сетями], ты же не скрываешь какие-то данные. Все зависит от человека, от его взаимоотношений с Россией. Если он будет очень благосклонен к РФ, тогда его могут задержать в любом месте, даже в том же Казахстане. Я, например, не [пользуюсь] ни «ВКонтакте», ни «Одноклассниками». Я считаю, что я могу спокойно выехать и меня никто ни за что не задержит.Мидхат Курманов адвокат, экс-министр юстиции РТ
Как адвокат, я отношусь к аресту Дурова очень отрицательно, но, как бывший сотрудник правоохранительных органов, возмущен тем, что он не дает возможности бороться с наркопреступностью и другой преступностью. Он не дает шифр к тому, чтобы узнать, кто и с кем вел переговоры. Не допускает. Поэтому двояко отношусь.
— Во-первых, в каждом регионе — Европа, США, Китай или Россия — есть своя нормативная конструкция, которая регулирует это, все цензурирует. Но вопрос — что? Условно, у нас есть история с иноагентами. Европа тоже цензурирует какие-то вещи. Если вы работаете в каком-то регионе, то вы должны слушаться его законов. В основном страны требуют «приземлять» данные пользователей, как в России, или открывать представительство. Такой подход легитимен.Булат Ганиев сооснователь IT-компании «Технократия»
Та позиция, которую ставит Павел, очень небезопасна. Никогда не ясна та грань, где этим могут воспользоваться не только в легитимных целях. Если ты технически имеешь возможность передавать переписки, когда действительно педофилию распространяют или ДАИШ** переписывается, то почему ты не воспользуешься этим, чтобы [узнать, как] какой-нибудь полицейский за деньги взламывал переписки твоей жены? Тонкий момент. Технически возможно, значит, будет использоваться. У Павла здесь своя миссия — создать безопасную историю.
Таких сетей, как у Дурова, мало в мире. Поэтому с ними персонально работают спецслужбы всех стран. Договариваются, как в случае с [основателем «Фейсбука»* Марком] Цукербергом и остальными, о взаимодействии. Все взаимодействуют со спецслужбами, потому что иначе нельзя. Ты не можешь работать в стране, нарушая закон. Если есть постановление, и неважно, ФСБ или ФБР, в целом компания должна выполнять. Если она не выполняет, то дальше, мне кажется, уже правоприменительная практика разная. «Телеграм», наверное, какие-нибудь российские законы нарушает. Думаю, есть огромное количество пабликов, существования которых в русскоязычном «Телеграме» власти не хотели бы. Например, украинские паблики. Но они же ничего не делают, они не удалены, а в России «Телеграм» не блокируется. Есть какой-то консенсус. Технологии развиваются быстрее, чем нормативное регулирование. Вы возьмите любую сферу: сначала появляются технологии, а потом регулирование.
То, что с Павлом сделали, это, конечно, полный капец. Я все-таки думаю, что его арестовали по политическим мотивам, используя некую юридическую лазейку. Дело абсолютно точно политически мотивировано. Причем я думаю, что оно политически мотивировано не Францией, а Соединенными Штатами. Потому что «Телеграм» — это основной мессенджер войны, основная в мире оппозиционная площадка, которая не контролируется. СМИ контролируются, а «Телеграм» действительно тяжело контролировать. Возможно, юридический предлог был, но я думаю, что такие же претензии они могли бы направить и на другие платформы.
— Тем людям, которые свои принципы отстаивают и не прогибаются, вообще тяжело находить себе место в этом мире. Легче тем, кто привык работать в системе. Просто Дуров не системный человек, оттого и сложности.Линар Хуснуллин создатель маркетплейсов KazanExpress и Teez
Сейчас создается мировое цифровое комьюнити, которое независимо от государств и у которого нет привязки к какой-то стране. Эти люди сами у себя покупают, продают, обмениваются деньгами. Государствам это не нравится, потому что это потеря контроля, денег, власти. Таких людей называют либертарианцами. Им жить и найти себе место очень тяжело.
Европа бюрократизирована и пожинает плоды своих прошлых побед. Очень тяжело там работать. В каких странах открывают бизнес по статистике? Объединенные Арабские Эмираты, Сингапур, Гонконг. Нейтральные государства, которые предоставляют возможность работать свободно. В этих странах множество компаний сейчас процветает и богатеет.
Конечно, меня шокировал арест Дурова. Есть дурацкая наша привычка родом еще из Советского Союза радоваться, когда богатых людей арестовывают. Очень много было реакций в связи с арестом Дурова: «Ага! Нет дыма без огня… Значит, что-то натворил». Очень много злорадства такого было. Но наша страна же все-таки жила при большевиках. В те времена богатых раскулачивали. С нашей-то историей стыдно должно быть так считать. Надо уважать бизнесменов, которые создают величайшие вещи. А он именно такой продукт и создал. «Телеграмом» пользуется миллиард человек. Это тяжело, потому что люди не могут ларек открыть и его содержать. 96 процентов бизнеса закрывается в первый год. Попробуйте хотя бы ларек содержать. А тут огромный бизнес с миллиардом человек. И это вызывает уважение, безусловно.
А главное, не было никакой открытости в процессе. Если уж ты хочешь такого человека арестовать, у тебя должны быть очень серьезные доказательства. А то, что интернетом пользуются люди, которые что-то плохое там совершают, попахивает бредом.
— Я думаю, что разговор об опасности или неопасности поездок россиян в Европу — это, может быть, третья тема из существующих в связи с преследованием Дурова во Франции. Потому что россиянам уже давно пора понять, что ездить в Европу и так небезопасно. История с Дуровым здесь мало что добавляет. Хотя, конечно, учитывая его степень известности, это тоже выглядит довольно наглядно.Дмитрий Новиков депутат Госдумы, заместитель председателя ЦК КПРФ
Два обстоятельства я бы выделил в этой связи. Первое — русофобская истерия, которая на Западе нагнеталась долгое время, не является чисто таким эмоциональным или сугубо морально-политическим аспектом. Все всегда в большой политике, в больших процессах делается для чего-то. Антироссийская истерия (это в истории с Дуровым хорошо проиллюстрировано) является одним из способов отъема бизнеса и перераспределения в пользу тех, кто реализует свои бизнес-интересы на Западе при поддержке западных же правительств. И коммерческая составляющая, связанная с желанием неких кругов (как политических, так и финансово-экономических) присвоить себе довольно успешный мессенджер, довольно очевидна. Это, кстати, не первая подобного рода история. Достаточно вспомнить события с TikTok, когда успешную социальную сеть американцы решили так или иначе абсорбировать в своих интересах. Поэтому бизнес-интерес с использованием властей Франции нагляден и очевиден.
Вторая часть — то, что связано с оценкой больших политических процессов и состоянием американской демократии. Я всегда считал, что буржуазная демократия, мягко говоря, вещь ограниченная. Но в реальной жизни всегда конкурируют реальные демократические начала в западном обществе и те, которые от демократии весьма далеки. В свое время на Западе существовали такие способы объяснения, что да, мол, у нас существуют элементы цензуры, но зато мы поддерживаем диссидентов в Советском Союзе. Сейчас все маски сброшены и история с Дуровым лишний раз подчеркивает, что западные власти, западные олигархические круги хотят тоталитарного контроля над всей информационной средой. В случае с традиционными СМИ, начиная с печатных изданий и заканчивая телевидением, вопросы контроля и цензурирования довольно давно и тщательно отработаны. Сейчас решается задача, связанная с тем, чтобы все эти новые явления, которые в медиасреде появляются благодаря существованию интернета, также поставить под максимально жесткий политико-административный контроль. Это вторая составная истории с Павлом Дуровым, которую нужно иметь в виду.
А предупреждение россиянам о том, что на Запад нужно ездить с оглядкой… Так их и до этого многие эксперты и аналитики делали. Сегодня такие предупреждения получили еще одно наглядное подтверждение.
Конечно, для меня эта новость была заметной. В процессе участия в политической жизни привыкаешь если не ко всему, то ко многому. Конечно, арест Дурова был заметным для меня событием, но сказать, что эта привела новость меня в состояние шока, нельзя. Удивляться такого рода вещам в современном мире, увы, не приходится.
— Вопрос касается Дурова, и это действительно частный вопрос человека, который владеет огромным ресурсом влияния на информационное поле. Он не может оставаться независимым. Как говорил наш классик Владимир Ильич Ульянов-Ленин: «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя».Ильдус Янышев председатель совета директоров группы предприятий безопасности «Контр», заслуженный юрист РТ
И в отношении таких людей этот принцип работает вдвойне. То есть здесь богатство и влиятельность играют в обратную сторону. Поэтому абсолютно нет никаких сомнений, что даже если абсолютно честный бизнес, всегда законодатели, национальное правительство, особенно страны, стремящиеся к имперскости, найдут поводы или изменят правовое поле таким образом, чтобы накинуть уздечку на владельцев таких ресурсов. Поэтому здесь иллюзии питать не стоит. Неспроста такая война за «ВКонтакте» была в свое время, и он был, условно говоря, национализирован. То же самое происходит и с «Фейсбуком»*, и с другими. WeChat (китайская программа для обмена сообщениями — прим. ред.) вообще уже работает под китайским правительством откровенно, не лукавят. Поэтому с этим просто надо смириться.
Конечно, желание Дурова обеспечить свободное информационное поле достойно уважения. Обвинять его в совершении преступления, потому что он владеет автомобилем, например, на котором можно совершать грабежи… Это очень спорная с точки зрения юриспруденции конструкция. Государство в любом случае будет адаптировать право под ситуацию и накладывать ограничения и обязанности в отношении владельцев сервисов.
Шокировал ли меня арест Дурова? И да и нет. Западная пропаганда все время говорит о свободе слова, когда апеллирует к российскому обществу, а сами, по сути, все занимаются тем же самым. Поэтому практически диссонанс вызывает, когда с высоких трибун говорится об одном, а делается другое. Это в любом случае не есть хорошо для сознания любого живого существа. Просто такая ситуация заставляет к жизни относиться более цинично и практично, избавляться от некоторых иллюзий.
Французская правовая система, конечно, отличается от российской. Безусловно, будут предприниматься попытки со стороны подозреваемого Дурова оправдать себя. Это может расколоть общественное мнение в стране, но у меня в душе теплится надежда, что Дуров неглупый молодой человек. Он наверняка что-то просчитал, и если он выйдет из данной ситуации, то, конечно, удвоит свою аудиторию. Но если ценой такого будет являться некая тайная договоренность, например, он выходит и удваивает аудиторию, но при этом подпадает под чье-то влияние, то, как говорится, бизнес есть бизнес, ничего личного. Хотя, да, я не исключаю, что это просто хорошая пиар-комбинация. Если выйдет без всяких договоренностей с властями, то будем считать, что он выиграл эту комбинацию. Посмотрим, как сработают французские и европейские элиты против него.
— Им (властям в европейских странах — прим. ред.) любого незачем цеплять. Понятно, что им нужен доступ к кодам, к информации. То, что Дурову предъявляют, — просто предлог. Это всего лишь надуманные какие-то безосновательные предъявления непонятных претензий, так скажем. Так могут любого основателя или владельца соцсети арестовать. Понятно, что [«Телеграм»] очень серьезный ресурс, который стал мировым, уникальный в своем роде. Конечно, он им интересен с точки зрения контроля.Радик Абдрахманов совладелец национально-туристического комплекса «Туган Авылым»
Вопрос в том, что если ты им неинтересен с точки зрения каких-то твоих ресурсов, то тебе бояться нечего. А если у тебя что-то есть, ты руководитель какого-то предприятия, есть какая-то секретность или какой-то мировой ресурс, конечно, они хотят на него влиять, контролировать.
Я думаю, что они ничего не добьются этим арестом. Там системы выставлены таким образом, что, как бы они ни пытались заполучить коды или какое-то влияние оказать, ничего не выйдет. Думаю, сервис спроектирован так, что от Дурова самого ничего не зависит. Насколько я знаю, там есть брат у него, который играет ключевую роль и который создавал алгоритмы этого мессенджера. Они молодцы, конечно, что сделали такой независимый ресурс. Конечно, я считаю, что это беззаконие, что его должны отпустить по всем этическим, моральным, правовым соображениям. Это беспредел.
* принадлежит Meta — запрещенной в России экстремистской организации
** арабское название запрещенной в РФ террористической группировки «ИГИЛ»
Внимание!
Комментирование временно доступно только для зарегистрированных пользователей.
Подробнее
Комментарии 14
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.