«В отличие от нас самих, наш враг (и это очевидно не одураченные русские люди, считающие себя «украинцами») прекрасно понимает не только политическую, но и метафизическую миссию России. Нашу роль Катехона, удерживающего весь мир в сатанинскую бездну. Их враг — не просто Россия, а Православная Россия, Третий Рим», — констатирует журналист и религиозный публицист Михаил Тюренков. О том, как стране следует реагировать на вторжение ВСУ в Курскую область, есть ли в мире эффективные монархии, насколько прочно положение РПЦ в обществе и кто мешает «всемирному воцарению антихриста», Тюренков рассказал в интервью «БИЗНЕС Online».
Михаил Тюренков: «В отличие от нас самих, наш враг (и это, очевидно, не одураченные русские люди, считающие себя «украинцами») прекрасно понимает не только политическую, но и метафизическую миссию России»
«Консерватор — это не сотрудник консервного завода, но политический и культурный традиционалист»
— Михаил Анатольевич, вас причисляют к представителям современной консервативной мысли. Что из современных политических и культурных реалий России вы бы предпочли «законсервировать», а от чего, возможно, захотели бы избавиться?
— Очень близкий мне термин «консерватизм» несет в себе один органический порок, недостаток: его постоянно пристегивают к глаголу «консервировать». Подлинный консерватор — это не сотрудник консервного завода и не член «консервативной» партии той же Великобритании, но политический и культурный (что немаловажно) традиционалист.
Михаил Анатольевич Тюренков — руководитель идеологического отдела интернет-телеканала «Царьград», шеф-редактор программ протоиерея Андрея Ткачева, публицист, обозреватель.
Родился 19 марта 1980 года в Тольятти. Окончил исторический факультет Тольяттинского государственного университета и аспирантуру философского факультета МГУ им. Ломоносова. Также обучался на богословско-пастырском факультете Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.
В русском национал-патриотическом движении — со школьных лет: ключевым фактором, повлиявшим на становление мировоззрения, стали московские трагические события октября 1993 года и работы русских консерваторов XIX века, а также мыслителей русского зарубежья. С середины 1990-х увлекся изучением истории Русской Православной Церкви, русской консервативной мысли, а также деятельности правых партий России и зарубежья. В 2000–2002 годах — основатель и руководитель Молодёжного историко-культурного объединения «Третий Рим».
С середины 2000-х — активный участник православно-старообрядческого (единоверческого) движения, член Приходского собрания московского единоверческого храма Святителя Николы в Студенцах. Автор ряда материалов, посвященных истории и современному состоянию церковного Раскола XVII столетия.
В религиозной и политической публицистике — с начала 2000-х. Автор нескольких тысяч статей, телесюжетов и интервью. В разные годы был редактором отдела журнала «Смысл», обозревателем газеты «Взгляд», заместителем директора Центра консервативных исследований социологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, заместителем главного редактора газеты «Культура», начальником отдела референтуры Министерства культуры России.
На телеканале «Царьград» с марта 2015 года. Член Организационного комитета Патриаршей литературной премии и Информационной комиссии Московской городской епархии Русской Православной Церкви, член Правления Русского Художественного Союза. С 2022 года одновременно занимает должность пресс-секретаря Всемирного Русского Народного Собора. В марте 2024 года был представлен Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом и утвержден Священным Синодом в числе членов обновленного состава Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви.
Удостоен ряда церковных наград. Победитель творческого конкурса на лучшее освещение работы Государственной Думы в российских СМИ за 2012 год.
Женат. Отец четверых детей. Супруга — известная православная журналистка Пелагея Тюренкова.
Причем, как ни парадоксально, лучшую формулу этого подлинного консерватизма в русской мысли вывел человек, считавший себя западником и либералом. Причем этнически даже не русский, а немец — Петр Бернгардович Струве. В 1908 году в статье «Великая Россия» он написал:
«Только если русский народ будет охвачен духом истинной государственности и будет отстаивать ее смело в борьбе со всеми ее противниками, где бы они ни укрывались, только тогда на основе живых традиций прошлого и драгоценных приобретений живущих и грядущих поколений будет создана Великая Россия».
Русская государственность (а она может быть только имперской), живые традиции прошлого (безусловно, основанные на православной вере и православной культуре) и драгоценные приобретения живущих и грядущих поколений. В этом и есть русский консерватизм. Точка.
— И в этой связи, коли уж вы привели цитату о борьбе с противниками русской государственности, вопрос из актуальной, реальной политики. Как, на ваш взгляд, России следовало бы ответить на вторжение ВСУ в российский регион и насколько адекватен ожиданиям (народа, политиков, мировых наблюдателей и прочих) тот ответ, который в настоящее время реализуется в нашем приграничье?
— Увы, я не военный корреспондент (с юности восхищался коллегами, умеющими работать на линии фронта) и не военный эксперт, а потому могу ответить только как дилетант. Но абсолютно убежден, что в нынешней ситуации Россия вправе быть максимально жесткой, даже жестокой.
Мой любимый русский православный консервативный мыслитель XIX века, Константин Леонтьев (к слову, в конце жизни принявший тайный монашеский постриг, став отцом Климентом) писал: «Государство должно быть… сурово, иногда до свирепости». Вот это «иногда до свирепости» сегодня определенно наступило. Но какой должна быть «свирепость», решать, конечно же, не диванным экспертам.
— Театрализованная церемония открытия Летних Олимпийских игр в Париже вызвала, как известно, международный скандал, ее осудило множество людей по всему миру. Но что это было — глупость организаторов, поверхностный шарж в стиле «Шарли Эбдо» или осознанный вызов мировому сообществу? Если это был осознанный вызов, то что нам таким образом хотели сказать и от кого исходит это «послание»?
— После открытия парижской Олимпиады людям консервативных взглядов, причем как христианам, так и мусульманам, стало очевидно. Это неприкрытый глум над Христом и Его Тайной вечерей, а также вообще над всеми людьми традиционных семейных ценностей, вне зависимости от их вероисповедания.
Показательно, что поддержку христианам выразила Исламская Республика Иран, выступившая против кощунственного глумления над Тайной Вечерей на открытии парижской Олимпиады. Важно напомнить, что, несмотря на очень серьезные богословские расхождения между христианами и мусульманами, мы сходимся в одной принципиально важной вещи: эсхатологии — учении о Конце времен. Так, мы, христиане, делаем все возможное, чтобы отдалить всемирное воцарение слуги сатаны, антихриста. Традиционные же мусульмане именуют его «даджалем» и также стремятся отдалить его воцарение, причем многие из них осознают, что Катехоном, удерживающим мир от падения в сатанинскую бездну, является именно Православная Россия.
Закрытие же парижской Олимпиады прямо показало, что за существо стоит за этим апофеозом бесовщины. Не кто иной, как главный падший ангел, сатана. Поэтому антихристианский выпад организаторов Олимпиады — это не просто хулиганская выходка, а четко спланированный идеологический удар тех сил, которые, по меткому замечанию Владимира Путина, исповедуют «религию наоборот», проще говоря, либеральный сатанизм.
«Как мне кажется, затягивание СВО — это очень страшный, сложно объяснимый, но Промысл Божий»
«Сильно сомневаюсь, что Владимир Владимирович решится на коронацию. Но Государем, некоронованным монархом, он уже стал»
— В публикациях СМИ часто встречаются словосочетания «мировая элита» и «российская элита». На ваш взгляд, эти понятия — содержательно и идейно — близки между собой или они противоположны? Кто формировал российскую элиту на протяжении последних 30 лет и какие изменения коснулись ее за последние два с лишним года СВО?
— В науке существует междисциплинарное направление «элитология», находящееся на грани социологии и целого ряда других гуманитарных дисциплин, включая социальную психологию и политологию. И на ваш вопрос мне хотелось бы ответить перефразированным анекдотом (изначально он был про политологов):
Встречаются два элитолога. Один другого спрашивает: «Понимаешь ли ты, что происходит с российскими элитами?» Тот отвечает: «Сейчас объясню». «Да нет, объяснить-то я и сам могу, а вот понять…» — говорит первый.
Шутки шутками, но подлинного знания об элитах не имеют ни элитологи, ни политологи, ни конспирологи. Впрочем, последним чуть проще. Они могут объяснить все посредством теории заговора. И нельзя сказать, что не будут в этом правы. Другое дело, что это бездоказательно. Возможно, когда-нибудь историкам-архивистам что-то откроется, но пока на основе открытых источников мы можем только гадать и умозрительно реконструировать.
Вот, например, насколько правомерен термин русского философа Ивана Ильина «мировая закулиса»? Формально таковой не существует. Хотя мы прекрасно видим множество международных организаций, которые пытаются унифицировать все социально-политические процессы в мире под единую леволиберальную повесточку.
Но едва ли мы в обозримом будущем обнаружим документальное подтверждение, что существует всемирный «элитарный консенсус», согласно которому на нашей планете должны остаться, скажем, «золотой миллиард», «платиновые 100 миллионов», «бриллиантовый миллион» и два-три миллиарда обслуги, по сути, рабов. Хотя фактически мы видим, что все к этому идет.
Насколько «российская элита» вписана в эти западные процессы? Очевидно, до СВО — в значительной степени. И, как мне кажется, затягивание СВО — это очень страшный, сложно объяснимый, но Промысл Божий. «Национализация элит», избавление от пятой и шестой колонн (включая «испуганных патриотов» и «патриотов с 10 до 19»), процесс не однодневный. И, к сожалению, за прошедшие два с половиной года он не просто не завершился, но во многих сферах даже не начался. А ведь именно от него во многом и зависит наша Победа и дальнейшее мирное будущее.
— В своем телеграм-канале «Тюренков у аппарата» вы не так давно назвали Владимира Путина Государем. Означает ли это, что вы считаете монархическую модель правления политическим будущим России, а действующего президента РФ — достойным коронации?
— Еще в 2006 году, в бытность молодым журналистом, мне довелось написать текст «Президент Путин как Принцип». С размышлениями над «проблемой-2008», о которой сегодня уже мало кто помнит, и напоминаниями о событиях рубежа I века до Рождества Христова и I века от Рождества Христова, когда в Римской империи правил Октавиан Август. Формально он не был монархом, но фактически им был — пожизненным некоронованным Императором. И всей своей деятельностью подготовил Рим к возрождению монархии.
Сильно сомневаюсь, что Владимир Владимирович решится на коронацию. Но Государем, некоронованным монархом, он уже стал. А вот дальше многое зависит не от человеческой воли, а от Воли Божией. Наша страна более тысячи лет была монархией, нынешнее же политическое безвременье длится чуть больше столетия. И, несмотря на всю тяжесть последних десятилетий, они, надеюсь, являются началом нашего исторического возрождения. Которое для России может быть только имперским.
— Какие современные монархии вы могли назвать в качестве примера, на который могла бы равняться Россия? Или таких примеров нет в настоящее время и лучше ориентироваться на прошлый исторический опыт и «вечные» образцы?
— Очень сложно сравнивать Россию, Империю, с сегодняшними монархиями. Европейские — конституционные, парламентские — монархиями являются лишь номинально. Что же касается абсолютных монархий Ближнего Востока, то они относительно новые, не имеющие исторической преемственности. Хотя, надо сказать, весьма эффективны в политическом и экономическом смыслах.
Но у России, как это банально ни прозвучит, свой путь. И этот путь хоть и прервался в 1917 году, во многом сохранялся даже в советскую эпоху. Неслучайно уже в 1930-х в Советском Союзе после недолгих лет стилистического конструктивизма был возрожден «высокий», имперский стиль. Да, это происходило одновременно с трагически известной «безбожной пятилеткой» 1932–1937 годов, поэтому о полноценном возрождении говорить не приходится. Но уже в годы Великой Отечественной войны гонения на Церковь практически прекратились, а в 1948-м Сталин даже предпринял попытку провести в Москве Всеправославный Собор, попытавшись возродить идею Третьего Рима в советских реалиях. И именно Запад, прекрасно понимавший опасность этого, не позволил реализовать эти планы.
Конечно, скрестить богоборческий марксизм-ленинизм с православной монархией невозможно ни тогда, ни сейчас, а потому на этот исторический опыт нам ориентироваться ни в коем случае нельзя. Но сам русский православный монархический принцип нисколько не противоречит научным и технологическим достижениям последнего столетия. Впрочем, повторюсь, для возрождения монархии первична Воля Божия, а не человеческая.
— Не так давно в Севастополе на II Всероссийском форуме Всемирного Русского Народного Собора прозвучал призыв юридически оформить тезис о триединстве русского народа («признание исторически сложившегося триединства государствообразующего русского народа, объединяющего великороссов, малороссов и белорусов»). Насколько это триединство представляется сегодня реальным? Или, быть может, стоит также подчеркнуть наше единство с теми народами, которые в настоящее время плечом к плечу сражаются против неприятеля в зоне СВО?
— Это принципиально важный момент. Неподъемно сложный, но жизненно необходимый. Не знаю, сколько продлится СВО, но в неизбежную Русскую Победу верю. И вот после нашего Парада Победы на киевском Крещатике нам нужно будет как-то дальше жить вместе с теми людьми, которые больше столетия считали себя «украинцами», противопоставляя «украинство» русскости. Людьми, среди которых будут сотни тысяч инвалидов войны, вдов и сирот.
И здесь единственный действенный метод исцеления — это четкое определение нашего конфликта как братоубийственного, виновником которого являются те силы, которые разрушили русское триединство и создали русофобское псевдогосударственное образование «Украина» и идеологию «украинства». Да, послевкусие гражданских войн длится десятилетиями, а порой и столетиями. Но только осознание противоборствующих сторон одним народом, а случившееся — нашей общей трагедией (а СВО — лишь ее заключительной, «хирургической» частью) способно постепенно исцелить раны.
Но, конечно, и русское триединство, и сплочение имперского единства всех народов нашей великой страны (включая наши братские мусульманские и буддийские народы, также составляющие неотъемлемую часть единства нашего многонационального Русского мира), дело долгое и непростое. А потому очень важно, чтобы на государственном уровне осознали государствообразующую важность этого момента.
«15 процентов регулярно (минимум раз в месяц) посещающих храмы — это не просто много, а очень много»
«Хорошо, что Александр Бастрыкин ударил в набат по поводу приезжих, пытающихся наводить свои «порядки» на русской земле»
— Проблема трудовых мигрантов в последние несколько месяцев прочно вошла в новостную повестку. Кто, по вашей оценке, в настоящее время прилагает наибольшие усилия для того, чтобы противостоять угрозе массовой миграции? Глава следственного комитета Александр Бастрыкин? Всевозможные самостоятельные объединения патриотов на местах вроде «Русских общин» и так далее? Помнится, в нулевых годах действовало движение против нелегальной миграции (ДПНИ), но затем было признано по суду экстремистским. Не ждет ли похожая участь современных борцов с незаконной и полузаконной миграцией?
— Здесь осмелюсь ответить так: российская миграционная политика последних десятилетий — это одна из главных ошибок, если не главная. Очень надеюсь, что не фатальная и не необратимая. Не берусь судить, насколько были допустимы и эффективны методы, как вы их назвали, «самостоятельных объединений патриотов». Но в 2006 году я побывал в Кондопоге после того, как русские попытались навести порядок в собственном городе собственными силами. Общался с людьми и своими глазами видел, как поступают власти, когда реально «подгорело».
Тогда государство эвакуировало из Кондопоги десятки приезжих, попытавшихся наводить свои «порядки» на русской земле. Но это лишь частный случай. Сегодня таких потенциальных Кондопог в России сотни и даже тысячи. И очень хорошо, что тот же Александр Бастрыкин ударил в набат.
Что можно сделать? Сегодня уже в целом ряде регионов на местном уровне вводятся ограничения на привлечение мигрантов к тем или иным сферам деятельности. Но этого, конечно, мало. «Дорожную карту» выхода из ситуации разработали эксперты Всемирного Русского Народного Собора. Тезисно приведу ключевые ее положения:
1. Необходимо резко сократить привлечение в Россию низкоквалифицированной иностранной рабочей силы из стран Средней Азии.
2. Ввоз трудовых мигрантов должен быть только целевым по уже заключенным трудовым контрактам. Вся ответственность за трудовых мигрантов (ввоз-вывоз, пребывание, лечение, расходы на депортацию) должна возлагаться на работодателей.
3. Все трудовые мигранты обязаны сдать экзамен по русскому языку на уровне 9-го класса средней школы (ОГЭ).
4. Пребывание трудовых мигрантов необходимо ограничить местами работы и специальными рабочими поселками.
5. В некоторых районах, стремительно превращающихся в мигрантские анклавы, необходимо провести комплекс специальных мер по декриминализации с участием силовиков.
Подчеркну, это лишь первоочередные шаги. И предпринять их нужно в максимально краткие сроки.
— Насколько прочным представляется вам положение Русской Православной Церкви в современном российском обществе? Каков, на ваш взгляд, в РФ процент православных верующих, от соблюдающих все обряды до «захожан»? Обладает ли РПЦ необходимым потенциалом, чтобы расти дальше и расширять свое влияние?
— Никакие замеры ВЦИОМ и других социологических организаций не могут измерить глубину веры людей. Но если взять их, то они обнадеживают: 15 процентов регулярно (минимум раз в месяц) посещающих храмы — это не просто много, а очень много. При этом стало меньше «захожан», бывающих в храме очень редко, число же реальных прихожан за последнее десятилетие, несмотря на антиковидные ограничения 2020–2021 годов, значительно увеличилось.
Что же касается влияния Церкви на общество, то здесь вспоминается известная максима «не бывает атеистов в окопах под огнем». В прошлом году мне довелось облететь «крестным летом» несколько военно-полевых госпиталей и воинскую часть на границе Белгородской и Харьковской областей с ковчегом с мощами великомученика Георгия Победоносца. Всем бойцам на память об этом событии вручались иконки и молитвословы. Из нескольких сотен бойцов СВО принципиально отказался принимать святыни… только один (!), причем даже некоторые мусульмане специально просили дать им изображение Святого Георгия, которого они тоже почитают.
И этот момент очень важно использовать. Напоминая обществу, что во всех критических моментах русской истории именно Православная Церковь делала все, чтобы сплотить народ и вымолить Победу. Так было даже в годы Великой Отечественной войны, а потому неслучайно в 1943 году Сталин принял в Кремле трех митрополитов Русской Церкви и фактически прекратил антицерковные гонения.
Сегодняшний момент, конечно, несколько иной. Надо признать, в молодежной среде активно распространяется антицерковная и даже откровенно сатанинская пропаганда. И здесь у меня большая надежда на ветеранов СВО, которые должны стать подлинной элитой нашего общества, а не те изнеженные маменькины сынки, которые строчат в соцсетях антицерковные и антихристианские посты.
Ну и, конечно, велика роль Синодального миссионерского отдела Московского Патриархата. Благо не так давно его возглавил замечательный архипастырь — епископ Евфимий (Моисеев), на которого у меня большие надежды. В отличие от некоторых самозваных «миссионеров», это человек дела, как и недавно возглавивший образовательный проект «Ортодоксия» (по подготовке православных миссионеров) протоиерей Александр Тимофеев, которого, к слову, знают многие бойцы СВО (батюшка очень много провел «за ленточкой», духовно окормляя наших воинов).
«Проблема в том, что до сих пор диалог Русской Православной Церкви со старообрядческими согласиями не вышел на постоянный экспертный уровень»
«Для большинства наших чиновников и «народных избранников» тот же Куршевель был роднее Курска»
— Как в настоящее время осуществляется взаимодействие Русской Православной Церкви со старообрядческими согласиями? Можно ли сказать, что бо́льшую часть противоречий, копившихся веками, удалось в настоящее время разрешить?
— Это очень большой и сложный вопрос. Занимаясь им вплотную уже больше 20 лет, могу прочесть об этом целую лекцию. Но постараюсь быть максимально кратким. Противоречий за 3,5 века Раскола накопилось очень много. Но среди этих противоречий не так много по-настоящему неразрешимых.
Проблема в том, что до сих пор диалог Русской Православной Церкви со старообрядческими согласиями не вышел на постоянный экспертный уровень. Так, чтобы со стороны Московского Патриархата и ключевых старообрядческих согласий (Русской Православной старообрядческой, Русской Древлеправославной и Древлеправославной Поморской Церквей) выдвинулись не сетевые горлопаны, любящие поспорить в интернете, а серьезные эксперты.
Уверен, итоги этой работы многих бы удивили. Реестр взаимных претензий значительно бы сократился, что сейчас особенно важно, поскольку сближение со старообрядцами — это важнейшая составляющая русского единства.
— Рассматриваете ли вы специальную военную операцию, которая в настоящее время продолжается на границах новых и отчасти старых российских регионов, как Священную войну против «сатанинской элиты» Запада? Или это именно спецоперация с ограниченным кругом прагматических задач, где, согласно современным этическим нормам, все монетизируется в виде денежных выплат — за подбитую технику неприятеля, за продвижение вперед и так далее? Или монетизация подвигов и патриотизма ничуть не мешает священному характеру войны?
— Несомненно. Неслучайно в Наказе Всемирного Русского Народного Собора, озвученном 27 марта сего года Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом, есть такие строки:
«Специальная военная операция является новым этапом национально-освободительной борьбы русского народа против преступного киевского режима и стоящего за ним коллективного Запада, ведущейся на землях Юго-Западной Руси с 2014 года. В ходе СВО русский народ с оружием в руках отстаивает свои жизнь, свободу, государственность, цивилизационную, религиозную, национальную и культурную идентичность, а также право жить на собственной земле в границах единого Российского государства. С духовно-нравственной точки зрения специальная военная операция является Священной войной, в которой Россия и ее народ, защищая единое духовное пространство Святой Руси, выполняют миссию „Удерживающего“, защищающего мир от натиска глобализма и победы впавшего в сатанизм Запада».
Если же, как вы высказали мнение некоторых, что СВО — «это именно спецоперация с ограниченным кругом прагматических задач», то ее не стоило и начинать. Ведь «хорошо же сидели», когда для большинства наших чиновников и «народных избранников» тот же Куршевель был роднее Курска. Вот только надо понимать: никто на Западе им долго так «хорошо сидеть» не позволил бы. За это надо было платить, и они платили. Суверенитетом России. Очень надеюсь, что те времена закончились безвозвратно.
Что же касается «монетизации подвигов», то это абсолютно нормально. И в Первую мировую, и в Великую Отечественную войны отличившихся бойцов награждали не только медалями, но и рублем. Главное, чтобы это не было самоцелью. А вот определение более четкой цели, чем «денацификация и демилитаризация», очень важно.
Совсем недавно наш Верховный главнокомандующий, наш Государь публично произнес фразу: «Полное освобождение Луганской, Донецкой народных республик, территории Новороссии». А это значит, как Херсонской и Запорожской, так и Николаевской, Одесской и Екатеринославской (Днепропетровской) областей. Необходимо постоянно и четкое разъяснение, что это исконно русские земли, как и земли Слобожанщины (Харьковской и Сумской областей) да и вся Малороссия. И наша цель — их освобождение.
— Предстоит ли нам, на ваш взгляд, большая открытая война с НАТО и Западом или этой опасности удастся избежать?
— В отличие от нас самих, наш враг (и это, очевидно, не одураченные русские люди, считающие себя «украинцами») прекрасно понимает не только политическую, но и метафизическую миссию России. Нашу роль Катехона, удерживающего весь мир в сатанинскую бездну. Их враг — не просто Россия, а Православная Россия, Третий Рим.
И потому, пока среди западных политических элит доминируют антихристиански настроенные леволибералы, такая война неизбежна. Другое дело, что упомянутые элиты неоднородны, а потому из-за их внутренних конфликтов еще вполне возможна «отсрочка». Но здесь гадать не берусь, поскольку, повторюсь, не являюсь ни политологом, ни военным экспертом. Как православный же человек постоянно молюсь «о мире всего мира», понимая, что настоящий мир в справедливом многополярном мире возможен только после нашей Русской Победы.
Внимание!
Комментирование временно доступно только для зарегистрированных пользователей.
Подробнее
Комментарии 15
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.