Хавьер Милей, который без малого 9 месяцев руководит Аргентиной, заслуженно получил от аргентинцев кличку el loco, что можно перевести как «чокнутый». В стране с годовой инфляцией в 200–300% годовых он пытается наводить порядок в режиме «тапок в пол». Получается пока не очень: в стране прошли мощнейшие демонстрации, а сам Милей едва не был подвергнут импичменту. Он успел рассориться с некоторыми губернаторами, а также заочно ругался с соседями по континенту. О том, чем еще отличился за неполный год харизматичный президент, — в блоге, который специально для «БИЗНЕС Online» написал известный экономист Александр Виноградов.
С того момента, как в Аргентине пришел к власти Милей, прошло без малого девять месяцев. Это значимый срок, за который много чего можно сделать
О шоках и бензопиле
Темой сегодняшнего текста будет Аргентина. Связано это с тем, что сейчас в этой стране, по сути, в прямом эфире проходит эксперимент по «наведению порядка в экономике», причем даже не по либеральным шаблонам, но по либертарианским, т. е. в режиме «тапок в пол». Это, конечно, фигура речи: Хавьер Милей, нынешний глава страны, не единственное лицо, которое что-то как-то решает, есть и парламент, и профсоюзы, а местный народ традиционно не стесняется протестовать против политики правительства, если ему что-то не нравится. Так или иначе, с того момента, как в Аргентине пришел к власти Милей, прошло без малого девять месяцев. Это значимый срок, за который много чего можно сделать — в частности, подвести промежуточные итоги либертарианского эксперимента.
С историей вопроса можно ознакомиться здесь. Напомним, заходы Милея были весьма задорные: среди них были прыгание по сцене с бензопилой, переход экономики страны на американский доллар вкупе с ликвидацией родной валюты песо. Была также высказана идея упразднить Центробанк как эмиссионный центр и регулятор — по его словам, там «собрались болтуны и коррупционеры». Помимо того, в планах было резкое сокращение числа чиновников (что понравилось народу) и урезание социальных обязательств (а это почему-то не понравилось). Всё это анонсировалось на фоне истощающей гиперинфляции: в декабре 2023 года, когда Милей принял бразды правления, рост цен за год составил 211%, а только за сам декабрь цены подросли на четверть.
Через два дня после инаугурационной речи Милей представил свою экономическую программу. Фокусом была закономерно объявлена борьба с инфляцией, кроме того, предложенные меры включали девальвацию песо к доллару на 50% и сокращение субсидий на энергоносители и транспорт. Но это был лишь первый этап предложенного набора шагов. Затем пошла речь о балансировании бюджета — ожидаемая приватизация госкомпаний, замораживание расходов на программу трудоустройства для бедных и нищих. Было также заявлено то самое сокращение госаппарата и, внезапно, повышение экспортных пошлин; последний пункт представляется сомнительным, поскольку за ним следует ухудшение конкурентоспособности местных товаров на мировом рынке, но необходимость балансировки хронически дефицитного бюджета требовала и таких жертв.
Суммарно было предложено более шести сотен инициатив, которые до весны рассматривались в парламенте, были урезаны втрое (в парламенте у президента нет поддержки большинства депутатов) и лишь после этого приняты к исполнению. Но много чего было сделано и без одобрения парламента.
Неслучившийся импичмент
При этом по итогам четырех месяцев работы Милей чуть не вляпался в импичмент. Документ с предложением сделать это по причине «за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей и возможные преступления», его поддержали оппозиционеры — сторонники умеренно-левой экс-президента Кристины Киршнер и оппонента на выборах Серхио Масса. И было за что: среди мер, принятых к исполнению, значилась, например, отмена финансирования Национального плана Аргентины по борьбе с голодом, в рамках ее для нищих была развернута система общественных кухонь. Парадоксы управления: в стране с великолепными сельскохозяйственными угодьями небогатым людям банально нечего есть. Затея, впрочем, кончилась ничем: для отрешения от должности действующего президента предложение должно получить поддержку двух третей депутатов в обеих палатах парламента, и этого не случилось.
Кроме того, неслучившийся импичмент сопровождался мощнейшими демонстрациями в столице. Так, в столице страны Буэнос-Айресе демонстрация против сокращения финансирования системы образования собрала более 700 тыс. человек. Буэнос-Айрес по численности населения сравним с Москвой; для сравнения, один из крупнейших митингов в истории СССР / России, прошедший 10 марта 1991 года, накануне референдума о сохранении СССР, собрал немногим более полумиллиона.
План сокращения расходов от Милея предусматривал отмену бесплатного высшего образования, что вызвало яростную критику в вузах. Это вполне логично: введение платы (на протяжении уже почти века высшее образование имели возможность бесплатно получать и аргентинцы, и иностранцы) отрежет от вузов часть аудитории, т. е. некоторое количество профессорско-преподавательского состава окажется не у дел. Разумеется, среди лозунгов и воззваний была констатация низких зарплат и требования ее повышения.
В целом именно профсоюзы были и остаются главными критиками Милея и проводимой им политики: никому не хочется терять в доходах, даже если поддержание стоимости труда режет конкурентоспособность.
Шоковая терапия даёт плоды
Милей на это ответил апрельским обращением к нации, в котором еще раз подчеркнул, что потом будет все хорошо, но сначала будет больно — увы, таковы реалии шоковой терапии. Также он не преминул похвастаться достижениями: его правительство смогло добиться финансового профицита бюджета в размере 0,2% ВВП по итогам I квартала года, и это произошло впервые за десять лет.
Аргентинцы в итоге решили стиснуть зубы и превозмогать: демонстрации постепенно сошли на нет, импичмента тоже не состоялось. Опять же, сокращение госаппарата и трат на него было воспринято позитивно всеми — разумеется, кроме самого госаппарата.
Кроме того, ему на руку сыграло то, что кабинету действительно удалось прижать инфляцию. После пикового декабря в стране началась дезинфляция, т. е. снижение ее масштабов. Декабрьские 25% в месяц к маю сжались до относительно терпимых 4,3%, но годовая инфляция из-за эффекта высокой базы продолжила расти до апреля, добравшись до 290% и лишь чуть снизившись сейчас. Судя по всему, основное падение годовой инфляции будет к зиме (местному лету). Помесячная инфляция при этом остается около 4%, что для Аргентины является привычной многолетней нормой.
Долларизации экономики не произошло: Аргентина страна достаточно крупная, такие меры надо предпринимать по согласованию с ФРС США, но американцы смотрят на этот запрос с изрядным сомнением
Дедолларизации не случилось, но золотой запас уехал
Дальнейшая работа по анонсированным планам, однако, застопорилась. Долларизации экономики не произошло: Аргентина страна достаточно крупная, такие меры надо предпринимать по согласованию с ФРС США (хотя бы для банального обеспечения денежного обращения долларовой наличностью), но американцы смотрят на этот запрос с изрядным сомнением. Остался на месте и Центробанк с его «болтунами и коррупционерами» — видимо, регулятор финансового сектора и управление денежно-кредитной политикой правительство решило пока не трогать. Вопросы про это, кстати, периодически раздаются, но Милею пока удается уклоняться от значимых ответов.
Тем не менее, в Аргентине недавно произошел серьезный скандал. Выяснилось, что по приказу Хавьера скромный и худой золотой запас Аргентины, 62 тонны золота, уехал из страны то ли в Великобританию, то ли в Швейцарию. В парламенте началось расследование кто, почему и зачем это сделал, Милей отругнулся в духе «пусть оно лежит там, где за него хотя бы платят» (проценты), но социум его явно не понял.
Особо это касается варианта с Великобританией, которую аргентинцы считают врагом после Фолклендской войны 1982 года. Тогда местная военная хунта решила устроить «маленькую победоносную», но Великобритания прислала через полмира корабли и острова в итоге остались за ней.
Возможно, золото было вывезено для того, чтобы послужить обеспечением для какого-либо кредита: Аргентина, как обычно, в долгах, и ей никто ничего не списывал и реструктуризаций не проводил. Страна как заемщик находится на очень низком уровне: ее рейтинг от агентства S& P недавно был выставлен как CCC со стабильным прогнозом, и это означает, что «эмитент подвержен риску неплатежей, а его способность исполнять финансовые обязательства зависит от того, насколько благоприятными будут бизнес-среда, финансовая и экономическая конъюнктура».
«El loco» президент
Здесь надо отметить два тезиса. Во-первых, у Милея нет поддержки в парламенте, и это ограничивает возможность принимать полноценные системные меры. Кроме того, сам Милей заслуженно получил от аргентинцев кличку «el loco», что можно перевести как «чокнутый». Он рассорился с некоторыми губернаторами, он заочно ругался с соседями по континенту, и это никак не идет на пользу его жесткой политике.
Во-вторых, на моей памяти есть лишь один пример шоковой терапии, которая сработала «как должно» и это было признано самим социумом. Это реформы Лешека Бальцеровича в Польше в 90-х годах прошлого века. Но польская история не может быть рассмотрена как образец. Бальцерович не называл себя либертарианцем и тем более не прыгал с бензопилой, он спокойно и постепенно разворачивал меры, направленные на формирование и восстановление рынка и деятельности. К примеру, правительство оставило за собой контроль за ценами на общественный транспорт — чтобы не допустить потерь в логистике населения и товаров. Кроме того, у Польши рядом была и есть богатая Германия, народ поехал туда работать, а Парижский клуб кредиторов списал половину задолженности. Да и то — реформы были проведены в три захода, после первого захода Бальцеровича, фактически, отодвинули от управления, и социум признал его заслуги, наградив высшим орденом, Белым Орлом, лишь 15 лет спустя.
У Аргентины всего этого нет и не будет, фактически это еще одна развивающаяся страна, которая вынуждена конкурировать с такими же, в основном за счет низкой стоимости рабочей силы. При этом Аргентине мало верят, три дефолта за четверть века — явление уникальное в планетарном масштабе. И традиционные латиноамериканские качели, от левых, которые воруют и доводят ситуацию (но при этом делятся) к правым, которые делают больно, но хоть немного наводят порядок, повторятся вновь.
Внимание!
Комментирование временно доступно только для зарегистрированных пользователей.
Подробнее
Комментарии 7
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.