«Воды нет. Что мы можем дать, если ее нет? Не думайте, что мы намеренно не даем воду, имея ее», — констатируют в Бишкеке в ответ на возмущение Астаны, оставшейся без воды из Кировского водохранилища «Воды нет. Что мы можем дать, если ее нет? Не думайте, что мы намеренно не даем воду, имея ее», — констатируют в Бишкеке в ответ на возмущение Астаны, оставшейся без воды из Кировского водохранилища

«Никаких ограничительных мер не вводилось»

На постсоветском пространстве случился очередной конфликт межрегионального характера, связанный с давней, нерешенной проблемой. Казахстан и Киргизия оказались на пороге масштабного кризиса в двусторонних отношениях. По иронии судьбы это произошло сразу же после успешного завершения казахско-киргизских военных учений. 

События разворачивались стремительно. Сначала Киргизия внезапно «перекрыла вентиль» Кировского водохранилища, оставив «на сухом пайке» поля Южного Казахстана, объяснив это тем, что все лимиты на воду исчерпаны. В ответ северный сосед начал с особым пристрастием проверять киргизские фуры, пропуская их в час по чайной ложке, что привело в результате к скоплению на киргизской стороне сотен машин со скоропортящимся грузом. Возникла угроза многомилионных убытков, начали роптать дальнобойщики, посчитавшие себя несправедливой жертвой межгосударственных разборок на высоком уровне. 

На протяжении всей минувшей недели конфликт только разрастался. Стороны обвиняли друг друга во всех смертных грехах, напряжение росло по экспоненте — малейшая искра могла привести к взрыву. Однако в итоге напряжение спало. Но надолго ли?


У каждой стороны своя правда. В Киргизии ответили, что подачу воды прекратили потому, что ее больше нет.

«Дорогие братья казахи! Вы не пропускаете наши машины через таможенные посты и заставляете их стоять в длинных очередях на ваших пограничных постах. Вы объясняете это тем, что мы перестали подавать вам воду. Даже если у нас не оставалось воды, мы полностью выполнили обязательства. Воды нет. Что мы можем дать, если ее нет? Не думайте, что мы намеренно не даем воду, имея ее», — заявил глава Научно-исследовательского института ирригации при местном минсельхозе Улан Чортомбаев.

Киргизия объяснила, что по просьбе Астаны поставила больше воды, чем планировалось, т. к. Казахстан израсходовал весь выделенный ему объем. Представитель министерства сельского хозяйства Киргизии Алмазбек Сокеев подчеркнул, что вода осталась только для киргизских фермеров, которые весь сезон строго соблюдали лимиты.

«Ответка» не заставила себя долго ждать. Астана фактически закрыла свою границу для киргизских фур. Пограничная служба Казахстана заявила, что «проводится комплекс мероприятий по пресечению противоправной деятельности в приграничном пространстве, в том числе в пунктах пропуска». 

По словам казахстанского министра финансов Ерулана Жамаубаева, причиной задержки сотен фур стала антинаркотическая операция, которую проводит комитет национальной безопасности. 

И вообще «никаких ограничительных мер не вводилось, пункты пропуска функционируют в штатном режиме, нормативные показатели по времени досмотра строго соблюдаются».

Киргизские дальнобойщики утверждают, что на территорию Казахстана пропускают только отдельные машины, досмотры длятся 4–6 часов. Проверки ждут сотни фур по 4–5 дней. В Киргизии при этом уверены, что Казахстан заблокировал границу, чтобы отомстить и принудить к возобновлению поставок воды.

Особый месяц для Средней Азии

Август — особый месяц для Средней Азии. В это время здесь созревают бахчевые культуры, абрикосы, виноград — все то, что требует постоянного и обильного орошения. Растет потребление воды, которой не хватает. Свою роль играет и климат: с каждым годом становится все жарче.  

Около 70% территории Центральной Азии занимают пустыни, полупустыни и засушливые степи. В то же время в этом регионе отмечается самый высокий уровень водозабора на душу населения по сравнению с Северной Африкой и Ближним Востоком. По этой причине многие конфликты, связанные с нехваткой воды, происходят именно в данном регионе.

Большая часть поверхностных водных ресурсов региона формируется в горных районах Киргизии, Таджикистана и Афганистана. Эти воды стекают вниз по течению в виде двух крупных рек в Казахстан, Туркменистан и Узбекистан.

Как отмечается в аналитическом докладе «Центральная Азия: „отложенный нейтралитет“ и международные отношения в 2000-х годах» (Москва, 2010), в Киргизии и Таджикистане доля речного стока, образуемого на собственных территориях, составляет соответственно 99% и 60%. В Казахстане, Узбекистане и Туркменистане — 47%, 12% и 0,7%. При этом в горных районах Киргизии и Таджикистана формируется 80% водных ресурсов региона.

Давление на водную систему Средней Азии усиливается по мере расширения площади орошаемых земель. В 1995–2000 годах этот показатель возрос на 7%. Вода — это спусковой крючок многих конфликтов. Ферганские погромы конца 1980-х тому пример, хотя и косвенный. Недостаток земли и водных ресурсов на фоне высокой рождаемости ведет к резкому росту большого числа незанятой молодежи, которая, не найдя применения своим силам, радикализируется.

В горных районах Киргизии и Таджикистана формируется 80% водных ресурсов региона В горных районах Киргизии и Таджикистана формируется 80% водных ресурсов региона

Из наиболее ярких событий Новейшего времени также можно вспомнить кровопролитную ирано-иракскую войну 1980–1988 годов, разразившуюся из-за неразрешенных проблем, связанных с пограничной рекой Шатт-эль-Араб, недавний киргизско-таджикский пограничный конфликт 2021 года, едва не переросший в полномасштабную войну, который был также связан с распределением водных ресурсов.

Несмотря на статус «водной житницы» Центральной Азии, Киргизия сама испытывает острую нехватку воды. Два года назад резко, почти до критического, упал уровень воды в одном из основных резервуаров страны — в Токтогульском водохранилище. Кировское водохранилище также сильно обмелело. После двух лет спада в пандемию резко поднимается производство и сельское хозяйство. Открылся во всей полноте неисчерпаемый российский рынок — все это требует в том числе и большого расхода воды.  

Токтогульское водохранилище Токтогульское водохранилище

Токаев поручил мириться

В то время пока чиновники с обеих сторон обменивались официальными письмами, в интернете разгорелась виртуальная «казахско-киргизская война». Создалось впечатление, что кто-то специально натравил друг на друга армию ботов и троллей.

Градус ненависти рос на глазах. Горячие головы готовы были прямо сейчас идти в бой: доставались из сундуков старые обиды, предъявлялись претензии, звучали угрозы. А в Средней Азии от слов к делу переходят очень быстро. И в этом заключается большая опасность.

В субботу президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев наконец-то отреагировал на разросшийся уже до угрожающих размеров конфликт. Все эти дни он сохранял спартанское спокойствие и делал вид, что ничего особого не произошло. Хотя был и формальный повод — лидер страны встречал прибывшего в страну с рабочим визитом президента Таджикистана Эмомали Рахмона.

В итоге Токаев поручил правительству урегулировать ситуацию на казахско-киргизской границе «в духе партнерства и братских отношений между странами». Что это значит в переводе с «птичьего» дипломатического языка? «Мы показали свои возможности, с нами шутки плохи. Дожали бы до конца, но позади Москва, как-никак живем в едином евразийском экономическом пространстве», — так или примерно так можно было трактовать эту фразу.

Напряжение спало. Для киргизских фур включили зеленый свет, но воды Казахстану это не прибавило. На самом деле взять ее неоткуда. Вопрос стоит очень серьезно. К примеру, прогнозный водохозяйственный баланс Казахстана до 2030 года показывает сокращение внутренних ресурсов речного стока и притока с территории сопредельных стран, что создает угрозу возникновения дефицита водных ресурсов для республики более чем 23 куб. км, что сопоставимо с общим годовым забором воды населением и всеми отраслями экономики.

Последнее отключение воды еще более усугубило ситуацию в Южном Казахстане. Пересохли арыки и каналы, погибла треть посевов. В 6 районах Жамбыльской области объявлено чрезвычайное положение. Предварительные оценки ущерба, нанесенного засухой, оцениваются в 7 млрд тенге ($15 млн).

Как известно, в советский период существовали планы переброски части стока сибирских рек в Казахстан и Среднюю Азию. Была подготовлена система каналов и водохранилищ, открыт Азиатский канал (Карское море – Каспийское море – Персидский залив) и введено в эксплуатацию более 14 млн га орошаемых земель. Однако после распада Советского Союза проект оказался свернут.

Как стало недавно известно, в 2021 году Россия отказала Казахстану в переброске стока избыточных рек на территорию Казахстана из-за «различных негативных последствий, в том числе водно-хозяйственных, сельскохозяйственных, экологических и социально-экономических».

Этот больной для всех бывших среднеазиатских республик вопрос не только назрел, а перезрел, и его надо как-то решать, возможно, при участии внешнего арбитра или международных структур. В ином случае драки не избежать.