Зуфар Шамсутдинов: «Мы пережили несколько этапов: сначала моносады — картошка, помидоры, огурцы — не разгибались, занимались только этим. Надоело — сказали: «Все, хочу только отдыхать» Зуфар Шамсутдинов: «Мы пережили несколько этапов: сначала моносады — картошка, помидоры, огурцы — не разгибались, занимались только этим. Надоело — сказали: «Все, хочу только отдыхать» Фото: Сергей Елагин

«Стало невыгодно возить растения из Европы»

— Зуфар Рафаэльевич, в 2015 году в интервью «БИЗНЕС Online» вы говорили, что скоро настанут времена, когда люди будут картошку сажать вместо газона и роз. Сбылись ваши прогнозы?

— Кризисы делают нас сильнее, менее чувствительными к ним. Один (кризис — прим. ред.) приходит, другой уходит. Привыкаем к потрясениям.

Да, в 2015 году я говорил, что люди уходят от условной картошки, засеивают газоны, обустраивают красивые сады, парки на участках, но ситуация поменялась. Причем связана она не с кризисом. Что мы видим спустя почти 8 лет? Во-первых, сильно начали развиваться общественные пространства в Казани. Если раньше человек мог только в своем саду наслаждаться красотой, то теперь это можно сделать и в городе. Настолько ландшафтное озеленение шагнуло вперед, что, может быть, и не нужно уединяться у себя. Для этого есть парки.

Во-вторых, люди снова хотят выращивать что-то свое — зелень, овощи. Но не в больших масштабах, а скорее для себя, как хобби. То есть раньше, глядя на газончики в иностранных фильмах, люди хотели, чтобы такие же были и у них, а сейчас хотят совмещать. Клиент хочет и газон, и небольшую детскую площадку, чтобы отдыхали дети возле дома, и место под картошку. Не чтобы потом 50 мешков собрать, а так, грядочку того и того, чтобы были свои овощи. Не магазинные, без концентратов. Я считаю, что это шаг вперед.

Мы пережили несколько этапов: сначала моносады — картошка, помидоры, огурцы — не разгибались, занимались только этим. Надоело — сказали: «Все, хочу только отдыхать». На участках были только газоны, цветочки, туи, например, для созерцания. А теперь говорят: «Хотим и созерцать, и чтобы было что-то для души». Тенденция эта появилась в последние пять-шесть лет.

Зуфар Шамсутдинов, «Гринстан»: «Вандализм мешает творчеству»

Вы, кстати, наверняка заметили в магазинах появление в больших количествах овощей, фруктов, выращенных в небольших приусадебных хозяйствах. Они дороже, потому что производитель говорит, что это более натуральные продукты, без химикатов. Не факт, конечно, но тенденция есть. Хотя у фермерских частников иногда бывает продукция хуже, чем у больших производств, где хотя бы контролируется, сколько пестицидов налито, сколько концентратов, плюс проверки, технадзор, Роспотребнадзор и так далее. А частники стали умные: читают интернет, никто их не контролирует, потому могут делать практически что хотят.

— То есть вы теперь помогаете своим заказчикам стать фермерами?

— Конечно, мы же клиентоориентированы. Но огород огородом, а люди по-прежнему хотят, чтобы стало красиво, грядки были эстетичные. Кто-то хочет грядки в виде солнца. Это когда делишь ее на секторы, в каждом из которых растет что-то одно: где-то укроп, где-то помидоры. Кто-то по-прежнему любит грядки с деревянными бортами, так скажем, «гробики». А ведь с них все и началось. Они удобные, можно с обеих сторон подойти и работать, хотя эстетически, наверное, менее привлекательные.

— Антироссийские санкции как-то сказались на вашем бизнесе?

— Честно говоря, сколько работаю, не ощущал кризиса. Да, он вносит свои коррективы, от чего-то клиенты отказываются, чего-то хотят больше. Были импортные растения, например, сейчас наши, но мы умеем подстраиваться.


— Значит, спрос на ваши услуги не упал?

— Фактически нет. Если что-то проседает, мы находим альтернативу. Как у нас принято сейчас говорить, импортозамещаем. На самом деле в ландшафтном озеленении оно началось еще в 2014 году, когда доллар резко скакнул с 30 рублей. Стало невыгодно возить растения из Европы. И если до этого года хороший импортный посадочный материал составлял до 70–80 процентов от всей высадки, то сегодня, я бы сказал, не более 20–25 процентов. Начали выращивать здесь.

В 2004 году Зуфар Шамсутдинов устроился главным инженером в фирму «Архимет», занимавшуюся благоустройством Казани. Первым его проектом стал мемориал Победы в парке им. Урицкого, который установили в честь 50-летия Победы в Великой Отечественной войне.

Затем несколько лет трудился в компании «Плезир», где углубился в ландшафтный дизайн. Покинув фирму, в 2009 году создал компанию «Гринстан». Вложения были небольшие, потому Шамсутдинов сам создал сайт на бесплатной платформе, чтобы не платить за его обслуживание, зарегистрировал телефон и снял комнатку в офисном помещении. Объем заказов тогда был небольшим — 2–3 объекта в год. Предпринимателю приходилось самому работать и снабженцем, и бухгалтером, и сметчиком. К 2015-му оборот компании составил более 50 млн рублей.

«В 2015 году я говорил, что люди уходят от условной картошки, засеивают газоны, обустраивают красивые сады, парки на участках, но ситуация поменялась» «В 2015 году я говорил, что люди уходят от условной картошки, засеивают газоны, обустраивают красивые сады, парки на участках, но ситуация поменялась» Фото предоставлено ООО «ЛК «Гринстан»

Как санкции дали прирост отечественных питомников

— В России и, в частности, в Татарстане много своих питомников?

— Очень много. До 2010-х годов были дорогие деньги, и, чтобы начать производство, нужно было либо свои средства использовать, либо брать кредиты. А тогда они были очень дорогими. Вообще, выращивание растений — это длинные деньги. Посадил, и только через пять лет можешь получить результат. Невыгодно было вкладываться в бизнес, который растягивается на пять лет.

Сейчас, из-за того что процентная ставка гораздо ниже (есть льготные кредиты от 5–7 процентов), появилось много питомников и нет необходимости возить из Европы. Основным поставщиком была северная ее часть — Финляндия, Польша, которые похожи по своему климату с Россией. И то 100-процентной схожести не было, все-таки у них там гораздо мягче погода, и их растения у нас себя чувствовали недостаточно хорошо. А выращенные в нашей полосе растут уже совершенно по-другому, потому что акклиматизированы.

— Где находятся основные угодья?

— Московская область — гигантский холдинг Савватеевых, у них также есть питомники в Ярославской области. Татарстан тоже не отстает. В Тюлячах пять-шесть лет назад открыли достаточно большой — несколько десятков гектаров, если не ошибаюсь, — питомник компании «Плезир». Есть «ПАРК-сервис» в селе Усады под Казанью. Всех этих людей я близко знаю. Это не просто предприниматели, а творческие люди, ботаники. В Сабинском районе находится огромный, наверное, один из самых больших в Европе, лесовосстановительный комплекс. Они выращивают саженцы высотой 15–20 сантиметров, которые идут на продажу.

Знаете, почему питомники пропадали, хотя у нас в стране они всегда были? В 1990-е они развалились, ими никто не занимался, и момент упустили. Пришлось ждать, когда новые деревья подрастут. В это время возили саженцы из Европы. Конечно, слукавлю, если скажу, что сейчас совсем перестали возить оттуда. Все-таки экзотические сорта приходится привозить, но с 2014 года, повторю, стабильно работаем с отечественными растениями.

— А есть сорта, которые больше нет возможности привозить?

— Таких нет. Скажем, кустарник спирея — каких видов только нет, пузыреплодник — тоже огромное количество. Нет ничего, чтобы хотел заказчик, а мы бы это не нашли. Есть небольшие проблемы с топиарными конструкциями — это когда растение стригут в виде скульптуры. С ними сложно, да, но, насколько я знаю, в Москве налаживается производство. Да и в последнее время ими несильно интересуются.

Повторю, одна из главных тенденций — минимализм, лаконичность. Если раньше клиенты хотели, чтобы было как в ботаническом саду, мол, так буду казаться богаче, то теперь нужна полянка с картошечкой, садик и чтобы все было гармонично. Тем более и с одним кустом можно казаться богаче.

— Что чаще хотят посадить на участке — укроп, петрушку?

— Да-да, зелень, помидорки черри, какие-то пряные травы — мелиса, мята, чтобы в чай добавить. Это все небольшие грядки, конечно.

О ценах на стройматериалы и мерах поддержки

— Раз саженцы свои, отечественные, цены на них несильно растут?

— Цены пытались скакнуть опять же в 2014-м, но, так как к тому времени подоспели наши местные производители, этого не произошло. А сейчас, из-за того что рынок импортных растений небольшой, цены выросли на уровне инфляции — не более чем на 10 процентов. Глобальных скачков, связанных с пандемией или СВО, не было.

— Техника наверняка подорожала?

— Мы оказываем полный спектр благоустройства, куда входит также поливочная техника. Вот с ней было сложнее, потому что она была американская (хотя и производилась в Китае). В прошлом году весной месяца полтора поставщики думали, что делать, и все наладили: заменили китайскими аналогами. Да, раньше думали, что все китайское — плохое, а сейчас так не думают. Китай разработал правительственную программу Made in China 2025, чтобы увеличить качество национальной продукции, чтобы фраза made in China, которая была чуть ли не ругательной, теперь воспринималась как знак качества, чтобы негативный оттенок ушел. И он постепенно уходит, взять хотя бы автомобили. Поставщики говорят, что качество их автопрома хорошее.

Так вот, пока поставщики искали аналоги, цены выросли процентов на 30. С такими ценами мы жили всего месяц. Было даже обидно, ведь люди за это время накупили дорогое оборудование. Прошел месяц, и цены стабилизировались. Еще одно подтверждение, что в панике нельзя импульсивно закупаться, иначе потом можно понести потери.

— Что происходило с материалами в это время?

— Когда в пандемию скакнули цены, лиственница, доски подорожали раза в полтора. Мы ожидали, что так же будет и во время СВО, но очень грамотная политика нашего правительства этому случиться не дала. Они полностью отвязали цены на строительные материалы от импортного рынка.

Материал с начала спецоперации подешевел процентов на 20–25. Мы даже отыграли пандемийное подорожание благодаря мерам правительства. Упала стоимость металла, бетона и леса.
Зуфар Шамсутдинов владелец компании «Гринстан» 
Зуфар Шамсутдинов владелец компании «Гринстан» 

Например, арматура. Она входит во все бетонные работы. До пандемии металл стоил 60 тысяч рублей за тонну. Из-за карантинных мер, закрытых заводов мировые цены подскочили в 1,5 раза. Арматура стала, в том числе в России, стоить 100–110 тысяч рублей. Когда ввели допмеры поддержки нашего бизнеса после СВО, то, как я уже сказал, отвязали для внутреннего рынка стоимость основных строительных материалов от мировых биржевых цен. Благодаря этому наш рынок очень стабилизировался, вернувшись практически к докризисным показателям. Арматура опять стоит 60–70 тысяч рублей. Для нас стабильность очень важна, так как мы договариваемся с поставщиками еще весной.

— Какие еще меры правительства вам помогли?

— Налоговые отчисления, сроки. В ковидный период, да и сейчас, некоторые налоги перенесли, и о них можно отчитаться позже. В пандемию давали кредиты, причем безвозвратные. Если сохранял количество сотрудников, этот кредит тебе закрывало государство. У нас бизнес сезонный: в летний период нанимаем дополнительно самозанятых, ИП, чтобы помогли нам. Так вот, по самозанятым вернули налоги, уплаченные за год. Вышли достаточно приличные суммы. Еще можно брать лизинги, бизнес без особой нужды стараются не дергать проверками. Дышать стало легче в общем.

— Как-то у вас все гладко идет.

— Были сложные периоды. Когда в марте 2020 года ввели карантин, у нас был серьезный заказ на высадку крупногабаритных деревьев на улице Карла Маркса в Казани. Вот эти липы сажали мы, выиграли контракт Горзеленхоза. Их надо было высаживать именно в марте – апреле, пока вегетационный период, чтобы они себя хорошо чувствовали. А в это время все дороги перекрыты, блокпосты, каждый день новые и новые ограничения. Наверное, это был один из самых сложных периодов. Не физически, а эмоционально, потому что не понимали, что происходит, а отложить работу не могли. Это растения, а не кирпич, они полежать и подождать не могут. Ну а в 2022 году больших проблем мы не ощутили.

«В ЖК Art City всю территорию обустраивали мы. Это самый крупный проект за прошлый год» «В ЖК Art City всю территорию обустраивали мы. Это самый крупный проект за прошлый год» Фото: «БИЗНЕС Online»

Озеро Чайковое за 7-й горбольницей, бульвар Фучика и обустройство ЖК Art City

— Кроме частных заказов, вы занимаетесь развитием общественных пространств, у вас за плечами несколько знаковых проектов: озеро Харовое, парк «Континент» на улице Гаврилова, сквер Аксенова за кинотеатром «Мир». Какую часть ваших работ составляют госконтракты?

— Наверное, треть. Госзакупки — это выиграл контракт — работаешь, не выиграл — не работаешь. Все регламентируется федеральным законом. Не всегда нас устраивает цена, иногда конкуренты предлагают цены ниже и так далее. Как вы уже сказали, наш бизнес состоит и из частного сектора, у нас много крупных застройщиков (ЖК, бизнес-центры), которые вокруг своих объектов также строят бульвары, скверы. И третье — общественные пространства, городская среда. Работы хватает во всех направлениях.

 — А больше всего каких заказов — государственных или частных?

— В каждой корзине примерно одинаковое количество яиц. Каждый год, конечно, в какой-то корзине прибавляется, в какой-то — убавляется. Все зависит от обстоятельств. Например, в прошлом году «Унистрой», «Ак Барс Дом», ЮИТ построили много домов в Казани. Со всеми ними мы работаем.

— Какой ваш последний самый крупный проект?

— ЖК Art City. Там всю территорию обустраивали мы. Это самый крупный проект за прошлый год. Большой проект жилого комплекса «Весна», парк в «Светлой долине», где Ноксинский спуск. Два года назад было озеро Чайковое за 7-й горбольницей. Проект непростой, так как Ново-Савиновский район почти весь заболоченный — и Чайковое тоже. Пришлось его чистить земснарядами, прежде чем начинать благоустройство. Там очень высокие грунтовые воды, многие растения мы посадили на холмики, чтобы корни не промокали. Такие вот тонкости. Объект получился достаточно большой, красивый. Как я понял, это первый объект в России, где при городской больнице есть реабилитационный парк с необходимым оборудованием. Причем пользоваться им могут и жители, и пациенты больницы.

Малое Чайковое озеро стало зоной реабилитации пациентов

Три года назад самым крупным нашим проектом был бульвар на улице Фучика в районе «Мегастроя». Горжусь им особенно! Там находится наш офис, и я могу постоянно наблюдать за ним. Это был задний двор 9-этажек, неухоженный, мрачный. Там в основном обитали маргинальные элементы, был бар «24 часа». В итоге получился шикарный длинный бульвар, где гуляют дети, родители. В «Салават Купере» открыли большой парк, в Дербышках, на Карбышева. В общем, каждый год есть масштабные проекты. Самый-самый я, наверное, еще не сделал, но мечтаю.

«Три года назад самый крупный наш проект был бульвар на улице Фучика в районе «Мегастроя». Горжусь им особенно!» «Три года назад самым крупным нашим проектом был бульвар на улице Фучика в районе «Мегастроя». Горжусь им особенно!» Фото: invest.kzn.ru

— На этот год уже запланированы большие проекты?

— Ближе к апрелю будет понимание. Ландшафтников, которые занимаются комплексным благоустройством (с момента, как объект сдан, а вокруг еще лежит мусор, до момента, когда надо укладывать газон, брусчатку, устанавливать малые формы и так далее), грубо говоря, под ключ, мало в Казани. Около 10 компаний, а объектов много. Мы боремся за них.

Застройщики поставили нам очень жесткие условия. Допустим, работать стараются без аванса. Все начинается с того, что это конкурсы, тендеры, причем двухэтапные. Сначала выбирают среди 10 компаний, потом, когда остается три, проводится дополнительный тендер. Достаточно долгая процедура, которая как раз в апреле заканчивается. Жесткие условия по срокам, оплатам. В 2016–2017 годах ввели эскроу-счета, и застройщики получают деньги только после строительства объекта. Все деньги в целях безопасности заморожены в банке. Из-за этого многие не дают аванс, а без него не все организации готовы работать.

Почему мы готовы? У нас есть постоянные поставщики, которые могут подождать. Один растения отгрузил и два-три месяца может подождать, потому что я 15 лет его знаю. Другой привез брусчатку — ему тоже могу заплатить позже. Вот так выкручиваемся. А если это небольшая ландшафтная компания, ей сложнее. Ей растения без оплаты могут просто не дать. Кстати, в госконтрактах могут участвовать даже физлица. 44-й федеральный закон это позволяет. Конечно, это сложнее, но, если хочешь открыть бизнес, можешь это сделать, ограничений нет. Есть сайты с госзаказами, заказами частных застройщиков, где можно брать и мелкие, и крупные проекты. Если он не опасный, без какой-то специфики, то лицензия на эту деятельность не нужна. Правда, иногда этим пользуются мошенники.

— Это как?

— Многие конкурсы проводятся онлайн, без личного присутствия. То есть заказчик даже не знает название компании претендента. Он инкогнито, с присвоенным номером. В чем смысл? Объявляют проект, и тот, кто предложит меньшую цену, и выиграл. Например, я решил участвовать и подсчитал, какую могу дать скидку. Ниже определенной цены упасть не могу. А кто-то скидывает 50–60 процентов и выигрывает. Хитрят.

Например, ваша газета захотела высадить вокруг офиса куст спиреи высотой 0,7 метра, написала заявку и объявила конкурс, предупредив, что готова заплатить тысячу рублей за куст. Вы знаете, что на рынке он так и стоит. Одна из компаний скидывает 70 процентов от этой тысячи, и вы даете ей добро. Предполагается, что они куст купили не за тысячу рублей, а за 300. А это же нереально.

В итоге вам привозят куст, это то самое растение, но только оно не пятилетнее, как вы рассчитываете, а одна ветка длиной 0,7 метра. И сделать вы ничего не можете. Задача есть, документы подписаны. К кирпичу есть жесткие требования, а дерево — это эстетический продукт.
Зуфар Шамсутдинов владелец компании «Гринстан»
Зуфар Шамсутдинов владелец компании «Гринстан»

Я могу привезти дерево с одной веткой: «Ну это же дерево?» Утрирую, конечно, но примерно таким методом могут обмануть. Повторю, я знаю, что ниже определенной суммы скинуть нельзя, иначе это отразится на качестве растений. Кто-то этим пренебрегает. К счастью, в последние годы застройщики начали понимать, потому проводят во время конкурса второй этап, приглашая представителей компаний, чтобы уточнить, понять, что они привезут.

— О каких суммах обычно идет речь в тендерах?

— О разных. От 300 тысяч рублей и до бесконечности, смотря какой тендер объявляют. Если 100 тысяч, мы не всегда участвуем. Бывает, что овчинка выделки не стоит. Вроде и хочется сделать, но бумажной волокиты больше, чем прибыли. Поэтому сейчас стараются конкурсы менее полумиллиона рублей не объявлять, проводя их с минимальным количеством заявок.

«Два года назад было озеро Чайковое за 7-й горбольницей. Проект непростой, так как Ново-Савиновский район почти весь заболоченный, и Чайковое тоже. Пришлось его чистить земснарядами, прежде чем начинать благоустройство» «Два года назад было озеро Чайковое за 7-й горбольницей. Проект непростой, так как Ново-Савиновский район почти весь заболоченный — и Чайковое тоже. Пришлось его чистить земснарядами, прежде чем начинать благоустройство» Фото: «БИЗНЕС Online»

На спонсорские деньги в Высокогорском районе построили шикарный детский парк

— Есть объект, над которым вы особенно хотите поработать?

— Все хочу (смеется). В этом году продолжаем работать с домами, которые были построены еще в прошлом году. На проспекте Победы «Ак Барс» строит парковки к домам. Работаем также с ЖК «Унистрой», где мы бетонные работы уже сделали, а озеленение оставили на весну. Опять-таки ждем тендеры, мониторим.

— А было так, что какой-то из ваших парков не понравился жителям?

— У нас не было. Проекты к городским объектам нам предоставляют, они разработаны архитекторами, не нами, мы только их воплощаем. Среди них не было такого, про который говорили, что некрасивый и прочие вещи.

Причем мы ведь работаем не только в Казани, но и в районах, и там тоже недовольных не было. Один из моих любимых проектов — в деревне Сулабаш в Высокогорском районе. На спонсорские деньги там построили шикарный детский парк. Он небольшой, но с современными качелями, тарзанками и так далее. Для жителей близлежащих деревень это стало местом притяжения.

— В татарстанской программе благоустройства «Наш двор» «Гринстан» участвует?

— Участвуем, но в основном там, где есть сложное озеленение либо нетипичные покрытия. Например, в прошлом году сделали часть работ двора — деревянные настилы, малые формы — на улице Мавлютова, 17. Сейчас, кстати, наблюдается очень хорошая тенденция — появляются парки в пешей доступности. Практически при каждом крупном жилом массиве они есть. В этом году еще пять-шесть появятся. Очень хотим поработать над ними, ждем тендер, чтобы понять.

Мне еще нравится тема с самообложением, когда жители на сходе решают, во что хотят вложить, грубо говоря, по 10 рублей на что-то, а государство увеличивает получившуюся сумму в 10-кратном размере и добавляет на строительство. Много так строят детские площадки в деревнях. Что такое была детская площадка в деревнях раньше? Турник и песок. Сейчас появляются малые современные формы.

— Хватает ли сотрудников на такой объем заказов? Какой у вас штат, какие зарплаты?

— Постоянный — около 20 человек. Большой минус для наших ландшафтников, дорожников — зима. В это время сложно содержать сотрудников, потому мы не можем раздувать штат, но все равно несильно урезаем выплаты. Летом хотелось бы нанимать больше людей, чтобы больше проектов брать в работу, но не получается. Сложно потом их занять зимой. Да, зимой тоже есть контракты, но таких, как мы, в это время много, и цены снижаются. Летом, если надо усилиться, обращаемся к индивидуальным предпринимателям. Хорошо, что дали возможность работать с ними. Для нашей сферы это важно. Вообще, наш бизнес очень связан с погодой. Дождь пошел — звонков от частников нет, потому что на дачу никто не поехал. К 9 Мая мы всем нужны, потому что предстоят праздники. В июле частники на отдыхе. Так же и с видами работ: весной больше обрезки, летом — строительство, осенью — посадки.

По поводу зарплаты. У нас она чуть выше рынка. Сумму четкую назвать не могу, у каждого специалиста своя. Стараемся удерживать работников, чтобы их не переманивали. Премируем их, поддерживаем, если случаются жизненные трудности. Даже в пандемию сохраняли сотрудников, платили.

— Каких специалистов сложнее всего искать?

— Всегда ищем инженеров ПТО (планово-технический отдел), потому что это сложная работа с документами, актами. Очень важен сметчик. Конечно, все нужны и важны, но сметчик базово подсчитает все что нужно, не пропуская детали, какие предстоят затраты и так далее. Это очень важно. Ну и боги — бухгалтеры.

 

«Для меня в бизнесе зарабатывание денег — не первоочередная задача. Важнее — созидать» «Для меня в бизнесе зарабатывание денег не первоочередная задача. Важнее — созидать» Фото: Сергей Елагин

«Очень любят сакуру у нас, но мы ее заменяем на нашу вишню»

— Напоследок посоветуйте нашим читателям топ модных саженцев, которые стоит посадить у себя на участке. Какие сейчас растения пользуются спросом?

— Главное здесь что? Минимальный уход, чтобы сад не превратился в рутину, когда надо приходить, косить, поливать. Кроме того, важно создать композицию из растений. Можно простыми сортами создать такой внешний вид сада, что он всегда цветет. Пусть это будут четыре куста: спирея с белыми цветочками, сирень и гортензия, чубушник. Если их посадить, у вас круглый год будут цветы в саду. Сирень цветет ранней весной, чуть позже — спирея, затем — чубушник, в самом конце — гортензия, которая цветет с августа до холодов (до октября, а иногда до ноября). Она мой личный фаворит.

А вот от чего бы посоветовал отказаться, так это от топиарных. Да, вам привезут, посадят, но кто будет за этим следить? В Казани единицы тех, кто может отстричь топиарные фигуры. Очень любят сакуру у нас, но мы ее заменяем на нашу вишню. Шикарно цветет. Есть люди суеверные, которые боятся сажать на участках елки, кто-то — березы. Что посадить на удачу? Наверное, лучше тут обратиться к фэншуй, поклонники которого еще остались. Например, они просят не устанавливать входные двери друг напротив друга, потому что из-за сквозняка, по их мнению, положительная энергия «проходит мимо». Я сам к этому отношусь холодно. Все-таки энергия не в расположении дверей, а во внутренней чистоте человека.

От излишней экзотики отговариваем. Иногда говорят: «Я ездил в Сочи, видел там то-то, хочу у себя тоже посадить». Отговариваем, у нас это расти не будет, мы не южный регион. Иногда просят цветы, которые не то что еженедельного ухода просят, а ежедневного. Отговариваем.

А иногда даже пытаемся навязать какие-то решения (смеется). Например, заказчик просит 10 соток газона. Объясняем, что его надо много поливать. Спрашиваем: «Вы будете? А стричь?» Отвечают: «Для меня это отдых, буду приезжать и стричь». Но такая площадь — 10 соток — это огромный труд. Вроде только от картошки отказались, а тут газон. Раз в три дня поливаешь, раз в неделю косишь. Лучше тогда установить автоматическую систему полива. Да, дороже, но потом, когда она будет экономить ваше время, вы поймете, что оказались в плюсе. Поэтому, если участок более пяти соток, советуем устанавливать автополив.

— И ваши три секрета успешного бизнеса.

— Для меня в бизнесе зарабатывание денег не первоочередная задача. Важнее — созидать. В какой-то момент я понял, что, если ты стремишься только получать прибыль, у тебя ничего не получится. А когда хочешь создавать, она сама по себе растет. Это первый секрет. Второй — никогда не сдаваться. Грубо говоря, глаза боятся, а руки делают. Да, не всегда все с первого раза получается, но не надо отчаиваться. И, в-третьих, пожалуй, баланс во всем — это очень важно. Создавая бизнес, понятно, что ты полностью в него погружен, но не надо забывать о семье, детях, которые хотят тебя видеть, хотят, чтобы ты с ними играл, гулял. Да, из-за работы приходиться разрываться и выбирать: пойти в субботу на совещание или с детьми в парк. Если ты каждую субботу только работаешь — страдает семья, если проводишь ее только с родными — страдает бизнес, потому что что-то не успеваешь делать. Повторю: важно найти баланс.