Самый мощный удар энергетического кризиса в 2022 Европа переживает относительно мягко. Разрухи и масштабного кризиса пока не проявляется Самый мощный удар энергетического кризиса в 2022 Европа переживает относительно мягко. Разрухи и масштабного кризиса пока не проявляется Фото: Filip Radwanski/Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

Болезненный для России сценарий

Оценка промышленного производства в Европе важна с точки зрения понимания степени и направления воздействия энергетического кризиса и санкций против России, ведь Европа запретила поставки широкой номенклатуры технологичной продукции в Россию, тогда как российский рынок был одним из крупнейших рынков сбыта в Европе.

Есть методологический вопрос — куда Евростат дел рекордную за 50-100 лет (смотря какую страну рассматривать) промышленную инфляцию? Насколько корректно прежняя методология, адаптированная под нулевые темпы роста цен на протяжении многих лет, способна транслировать индекс промпроизводства в новой реальности?

Закрыты от широкой публики первичные данные и методология расчета дефляторов для компонентов индекса промышленного производства, поэтому придется верить по принципу «как есть». Аргументировано опровергнуть все равно не получится…

Самый мощный удар энергетического кризиса в 2022 Европа переживает относительно мягко. Разрухи и масштабного кризиса пока не проявляется.

Шок по энергокризису не может проявиться дважды в одном месте и по аналогичному сценарию. Базовый сценарий заключается в том, что в 2023 по ценам на сырье должна быть «разгрузка», т. е. снижение в годовом выражении по средним ценам за квартал и/или за год относительно 2022.

Основой снижения цен станут проблемы в мировом спросе на основных рынках (Китай и ОЭСР), нормализация логистики, балансировка спроса и предложения и более устойчивое отсечение России от европейского рынка с заменой на альтернативных поставщиков. 

Этот процесс не может быть быстрым, но основное сжатие экспорта энергоносителей из России в Европу произошло в 2022 (особенно по газу), поэтому 2023 будет умеренным по данному треку.

Дезорганизация, дезориентация ключевых партнеров на энергетических рынках в 2022 — это уже прошлая история. Эффект внезапности, неожиданности и неопределенности в 2022 уже не является актуальным, т.к Европа проделала значительный путь по компенсации разрыва между доступным предложением нефти и газа и внутренним спросом. 

Это история на годы, но подобных 2022 ценовых выбросов в 2023 стоит ожидать, если будут проблемы в поставках у США, Катара или Саудовской Аравии. Этот сценарий болезненный для России, но лучше исходить из пессимистичного сценария, предпринимая собственные шаги и меры по диверсификации экономики, чем слепо и безответственно полагаться на сырьевую конъюнктуру. 

Кто наиболее устойчив

Что касается влияния энергокризиса на промышленность — здесь все локализовано в ограниченном сегменте производства низких переделов. Это именно то, что падает стремительно в соответствии с траекторией развития энергокризиса.

Направление удара в контексте воздействия энергокризиса замечено в производстве первичной химии, в производстве первичной металлургии, как промышленной, так и цветной (слитки, прокат и т.д). Также удар по деревообрабатывающей промышленности, преимущественно по первичной (от бруса до фанеры).

Разумеется, пострадали электроэнергетика и коммунальное хозяйство.

*Машиностроение (станки, оборудование и производство средств производства) либо стагнирует, либо имеет положительное направление.

*Очень хорошо выглядит производство транспорта практически любого типа (авто, авиа, морской, ЖД, вспомогательный и технический транспорт), но здесь во многом компенсация отложенного спроса и невыполненных заказов.

*Особо сильны позиции по электронике и электрооборудованию (вопрос по гедонистическим индексам), особенно компьютеры, оптика и аккумуляторы.

Логика вполне прослеживается — чем выше глубина переработки, чем выше технологический передел и наукоемкость, тем выше устойчивость отраслей в рамках компенсации энергетических издержек.

Факторы стабильности

Почему нет масштабного кризиса в Европе? Экономика ЕС-27 в высшей степени диверсифицирована, где замкнуто производство практически всей доступной номенклатуры полного цикла, за исключением первичного сырья. 

По предварительным расчетам пострадавшие сегменты занимают около 15% в структуре европейского производства. Да, они снижаются на 20-30%, но т. к. их доля относительно низкая, а промышленность смещена в стороны наукоемкой, то результирующий эффект ограниченный, чем в моно-экономике.

Можно долго спорить, какая страна или регион обладает большей степенью диверсификации (США, Китая или Европа), но внутренние демпферы поглощают отклонения системы от равновесных уровней.

Система, как бы переваривает, саморегулируется, сохраняя баланс и интегральную устойчивость. 

Конечная маржинальность экономики существенно снизилась, т. к. бизнес вынужден компенсировать энергетические издержки за собственный счет, пытаясь сохранить объем производства и рабочие места (вскоре будет отдельный анализ). 

В дополнение к этому нельзя списывать со счетов беспрецедентные объемы государственной помощи (точные данные будут по мере выхода соответствующей информации за 2022 — примерно в марте–апреле 2023).

Также следует понимать, что деградация базовых отраслей экономики может иметь отложенный эффект, т. е. производство средних и высоких переделов с высокой вероятностью получит негативное воздействие в 2023 из-за проблем с первичным производством. 

В какой мере? Нет ответа, но, по всей видимости, неуправляемого коллапса удалось избежать в контексте воздействия энергетического кризиса. 

Что повлияло?

*Экстренные и оперативные программы госпомощи

*Высокая степень и глубина диверсификации европейской экономики, где можно было перебрасывать проблемные участки на здоровые звенья цепи

*Оборонный заказ, который существенно поддерживает европейскую и американскую экономику.

Локализация энергетического кризиса не отменяет структурные проблемы европейской экономики: долговой кризис, который себя в полной мере проявит в 2023, демография, деградация рабочей силы, снижение темпов технологического прогресса, ограниченный трансфер в рамках доходных кластеров населения, деглобализация, торговые войны и протекционизм, политическая деформация и масса других проблем.

Spydell, 16/01/23

t.me/spydell_finance