Рядовой россиянин узнал об американских компаниях Fannie Мае и Freddie Ма c , когда в разгар ипотечного кризиса они объявили о гигантских потерях. Следом выяснилось, что их бумаги не только есть в портфеле Центробанка, но еще и попали в список будущих получателей средств Резервного фонда и Фонда национального благосостояния. Сей факт вызвал бурю критики в адрес инвестиционной политики российских денежных властей. Эхо скандала, по всей видимости, докатилось и до высших эшелонов власти. Президент Путин потребовал от членов правительства оптимизировать управление финансовыми резервами страны.

Список из 15 компаний, в которые Минфин планиру­ет вкладывать средства преемников Стабфонда, наделал много шума. Среди прочих в нем оказались две печально знаменитые ипотечные компании США — Федеральная корпорация по ипотечному кредитованию жилищного строительства (известная как Freddie Ма c ) и Федераль­ная национальная ипотечная ассоциация ( Fannie Мае). Они контролируют 45% ипотечного рынка США и, есте­ственно, находятся сейчас далеко не в лучшей форме. Так, по итогам IV квартала 2007 года убытки Fannie Мае составили $3,6 млрд, а Freddie Mac — $3,1 млрд.

Естественно, в обществе сразу возникла дискуссия: стоит ли в нынешних условиях вкладывать в американ­скую ипотеку такие важные для России запасы, как Ре­зервный фонд и Фонд национального благосостояния? Не успела дискуссия разгореться, как выяснилось, что

спорить больше не о чем: российская «заначка» уже ин­вестирована в бумаги Freddie Ма c и Fannie Мае. Об этом сообщил Алексей Улюкаев, первый зампред ЦБ. Дальше больше: Улюкаев признал, что их доля не «незначитель­ная», а также то, что убытки от падения рыночных коти­ровок ложатся на Банк России.

 

ГАДАНИЕ НА БУМАГАХ

Правда, не ясно, какие именно резервы инвестированы в ипотечные бумаги. Александр Хандруев, первый вице-президент Ассоциации региональных банков России, бывший в 1992-1998 годах запредом ЦБ, настаивает, что речь идет о деньгах Стабфонда. И действительно, Алек­сей Улюкаев упомянул, что Центробанк выполняет тре­бования Минфина по покупке бумаг определенной дюрации и определенной доходности. Видимо, в рамках этих требований и были приобретены ипотечные бумаги.

Однако Олег Вьюгин, работавший запредом ЦБ в 2002—2004 годах, а ныне возглавляющий МДМ-Банк, утверждает, что во время его работы в Центробанке в ре­зервах Банка России уже были эти бумаги. Действитель­но, Банк России и без требований Минфина вполне мо­жет покупать бумаги Freddie Mac и Fannie Мае.

Наибольшая часть золотовалютных резервов (ЗВР) России вложена в резервные активы в иностранной ва­люте. Под этим термином ЦБ понимает наличные день­ги, банковские депозиты в иностранных банках, а также ценные бумаги — государственные и негосударственные, но имеющие аналогичный рейтинг. Freddie Ма c и Fannie Мае подходят под это определение: хотя де-юре обе ком­пании являются частными, де-факто они имеют гаран­тии правительства США.

«Какая разница, о каких именно резервах идет речь — о ЗВР или Стабфонде, если мы признаемся, что просто выкидываем наши деньги на ветер», — в сердцах выска­зался один банкир, пожелавший при этом остаться нена­званным. «Много не потеряем», — таков был ответ экс­пертов, опрошенных «Ви51пе$5\Уее1<. Россия».

 

НЕ ТАК СТРАШЕН FREDDIE

По оценкам Натальи Орловой, главного экономиста Аль­фа-Банка, нынешние вложения в бумаги Freddie Mac и Fannie Мае составляют $5-10 млрд. «Небольшая сумма в масштабах ЗВР, — утверждает Орлова, — так что особой опасности в этих инвестициях я не вижу». Да и убытки, о которых идет речь, понятие, скорее, эфемерное. В Банке России признаются: под бумагами Freddie Mac и Fannie Мае Алексей Улюкаев имел в виду долговые обязательст­ва, то есть облигации. И если Банк России предъявит их к оплате по истечении срока погашения, то он получит именно тот доход, который и был запланирован. Убытки

возможны лишь при досрочном погаше­нии облигаций (сейчас рыночные коти­ровки бумаг обеих компаний существен­но снизились). Но ЦБ не склонен к спе­куляциям и вряд ли досрочно будет про­давать бумаги, уверен Ярослав Лисоволик, главный экономист Deutsche Bank в России. Если только его не вынудят обстоятельства, воз­ражает Наталья Орлова. Рост российских ЗВР в последние годы обусловлен положительным сальдо торгового балан­са, но оно стремительно сокращается, значит, и сокраще­ние ЗВР не за горами. Орлова не исключает, что в этих ус­ловиях ЦБ может выставить облигации на продажу рань­ше времени, потеряв на этом часть средств.

«Последние несколько лет постоянно шли разговоры о необходимости увеличить доходность от инвестирова­ния резервов, — говорит Ярослав Лисоволик. — Были предприняты меры, увеличен список бумаг. И теперь мы воочию увидели, что вместе с доходностью растут и риски. В нынешних условиях стало очевидно, что принцип со­хранности резервов важнее принципа доходности».

Инвестируя резервы, Россия, как и любая другая страна, придерживается принципа диверсификации. С ростом объема средств увеличивается и количество инструментов инвестирования, говорит Александр Хандруев. На 1 янва­ря 1998-го объем ЗВР России составлял $17,78 млн — поч­ти в 28 раз меньше, чем на начало этого года. Неудиви­тельно, что и список ценных бумаг для инвестирования был весьма скромен. По словам Хандруева, резервы хра­нили в гособлигациях США, Германии и «немного Швей­царии».

Стабильный рост ЗВР начался с середины 2001 года, тогда и встал вопрос о расширении инвестиционной ли­нейки. Уже в бытность в ЦБ Вьюгина Банк России обра­тил внимание на бумаги Freddie Ма c и Fannie Мае. Те­перь к этим бумагам присмотрелся и Алексей Кудрин. Это хороший выбор, уверен Хандруев, поскольку бумаги компаний защищены американским правительством. «Резервы существуют не для заработка, — говорит быв­ший зампред ЦБ. — Надо выбирать активы, свободные от риска дефолта». Банкротство этих компаний исклю­чать нельзя, уточняет Владимир Тихомиров, главный экономист «УралСиб Кэпитал», однако правительство США все равно выполнит обязательства компаний перед кредиторами. Более того, самое время их прикупить, ведь сейчас они продаются с большим дисконтом.

Так что откровений Улюкаева и планов Кудрина боять­ся не стоит. Центробанк и Минфин хранят «заначки» именно так, как следует в наших условиях. «Золотова­лютные резервы России имеют совершенно адекватную структуру. Долларовая составляющая в них — 50%, причем года три назад она достигала 70%», — говорит Лисоволик. ЗВР России формируется по тому же прин­ципу, что в Китае и Индии — странах с большим положи­тельным сальдо торгового баланса, уверяет Орлова. Для России размер ЗВР имеет значение: будь у нас в 1998 году столько денег, как сейчас, дефолта не было бы.

А вот относительно средств Резервного фонда и Фонда национального благосостояния такой уверенности нет. У Александра Хандруева нет претензий к «списку пятнад­цати» Минфина, но говорить об абсолютной надежности будущих инвестиций он не берется.

Возможно, россиян должен успокоить тот факт, что не мы одни поддерживаем американскую ипотеку. Пробле­мы Fannie Mae и Freddie Mac сделали их привлекательными и для Китая. Только в ноябре 2007 года китайские банки купили облигаций этих компаний на $6,6 млрд, скинув при этом государственные бумаги на $5,2 млрд.

ЛИШНИЕ НА РАСПРОДАЖЕ

Подешевевшие активы сулят выгодные инвестиции. Тренд последнего года: разросшиеся суверенные фонды покупают доли компаний с мировым именем. В ближай­шее время акции швейцарского банка иВ5 на сумму $9,4 млрд планирует купить Singapore Investment Corporation . А Citigroup , уже воспользовавшаяся помощью саудовско­го принца аль-Валида бен Таляля и Abu Dhabi Investment Authority , планирует привлечь инвестиции из Китая ( China Development Bank и China Investment Corporation ) и Кувейта ( Kuwait Investment Authority ). Кувейтский фонд, кстати, уже вложил $5 млрд в инвестбанк Мог§ап 8(ап1еу. Также Кувейт наряду с Южной Кореей оказали посильную помощь и Merrill Lynch .

России на этой распродаже не видно. Это результат на­шей внешней политики, уверены эксперты. «Арабы — стратегические партнеры США, а Россию Штаты до сих пор рассматривают через призму холодной войны», — го­ворит Владимир Тихомиров. По мнению Натальи Орло­вой, России придется довольствоваться лишь финансо­выми инвестициями: прямые инвестиции будут недо­ступны для нашей страны по крайней мере еще лет пять. За это время России необходимо будет преодолеть про­блему протекционизма, дополняет Ярослав Лисоволик, ведь приток арабских и азиатских инвестиций вызывает в западном мире все возрастающую настороженность.

Однако за отпущенное время России придется скор­ректировать соответствующее законодательство. В янва­ре 2008 года Минфин объявил, что определил порядок инвестирования средств Резервного фонда и Фонда на­ционального благосостояния: в долговые обязательства иностранных государств можно инвестировать до средств фондов, в долговые обязательства иностранных государственных агентств и центральных банков — до 15%, в долговые обязательства международных финансо­вых организаций — до 5%. Однако законы пишут люди. Когда международные корпорации захотят видеть в чис­ле своих партнеров Россию, предписания наших регуля­торов наверняка станут менее строгими.

(Business Week, Милена Бахвалова, №9, 10.03.08)