Игорь Голубев: «Единственное, что не сбылось пока — хотел жить где-то в Америке или Австралии. Но все возможно» Игорь Голубев: «Единственное, что не сбылось пока, — хотел жить где-то в Америке или Австралии. Но все возможно» Фото: Олег Спиридонов

«практически сразу на первом же курсе я попал на практику в ресторан «Мясной удар»

— Игорь, что бы ни говорили, но в массовом восприятии поварское дело все еще преимущественно не мужское дело, нетипичное. Увлечение кулинарией у вас идет из семьи? 

— Нет, у меня в семье никогда и никто всерьез не интересовался готовкой. Мои родители — камазовские работники: мама трудилась в конструкторском бюро, папа — слесарь на заводе двигателей, они далеки от поварской деятельности. Нас с братом даже не допускали до совместной лепки пельменей, там нужно было пройти чуть ли не кастинг, чтобы пустили. Но я никогда не рассматривал иных профессий, кроме поварской, всегда знал, что буду этим заниматься. Единственное, что не сбылось пока, — хотел жить где-то в Америке или Австралии. Но все возможно. 

— Тогда из вашего ответа все понятно: это предназначение свыше. Помните свою первую работу?

— Конечно! Это было в Казани, ресторан «Мясной удар». Сейчас его нет, увы, но тогда, в начале 2000-х, это было самое крутое заведение Казани. Все было модно, стильно, шеф-повар из Москвы, нереально крутой опыт. Я тогда учился в ПУ номер 17 в Казани, и обучение строилось таким образом, что две недели мы занимались теорией, потом неделя — практика, и так два года. Вот практически сразу на первом же курсе я попал на практику в «Мясной удар». Вернее, как попал — попросил, чтобы меня перевели туда. Изначально мне досталась школьная столовая, и это тоже интересный опыт, огромные объемы, мы сразу по 300–400 котлет жарили. Но я понимал, что не научусь там чему-то особенному, мои амбиции не позволили надолго там задержаться. Так я оказался в овощном цеху ресторана — это то, с чего начинают все повара обычно. Заготовка овощей, фруктов. До сих пор ненавижу мыть салат, для меня лучше 100 килограммов рыбы разделать, чем 10 листьев салата помыть. 

— Долго пришлось заниматься нелюбимым салатом?

— Всего два дня! Почти сразу перешел в мясной цех. Вообще, практикант обычно проходит все этапы: овощной, мясной, холодный, горячий. Я тоже прошел, только в холодный заглянул буквально краем глаза — неинтересно было, и так все просто и понятно. Я, наверное, поэтому никогда не рассматривал для себя другой профессии, потому что мне в этой все легко давалось. Случается же такое — пришел, увидел цех и создал для себя рабочее пространство. А бывают такие повара, которым по пять раз все объясняешь. Я обычно беру рецептуру, читаю названия ингредиентов и в голове уже вижу, как нужно готовить. За два года практики параллельно с учебой я изучил все процессы и мог полноценно заменить повара. В итоге в мае выпускного года я был досрочно принят на работу, еще до получения диплома. 

— Вам так доверяли?

— Это вообще спонтанно вышло. Я пришел на работу и узнал, что повар мясного цеха не появился. Директор Владимир Григорьевич Павленко сказал мне: «Ты же все знаешь!» — и предложил остаться за главного. Это было стрессово, конечно, я все знал, но никогда не работал один, никогда не отвечал за цех сам. Мне тут же выдали форму, начали процесс оформления, и я приступил к работе. Так работал месяц почти без выходных. Вскоре мне предложили подменить сушефа, пока он в отпуске. Я был в шоке: я же пацан, мне 19 лет, — и сразу такая ответственность! Мне придется командовать коллегами, которые старше на 10 лет! 

— Опыт работы сушефом оказался позитивным?

— В целом да, но не без ошибок. Причем первая же — на директоре. Сыграла моя неопытность. Руководитель заказал стандартное блюдо и соус к нему, берблан. Это холодный соус на основе желтков, специй и сливочного масла, он должен быть очень воздушным. Из-за его текстуры решил, что стоит положить побольше, но не рассчитал. Переложил. Директор сделал мне замечание, я учел, и с этого момента все пошло как надо. Повара уходили в отпуска, я их подменял, работал сушефом, а сам первый раз пошел в отпуск, уже живя в Челнах, через 7 лет после начала карьеры.

— Через 7 лет — невероятно! Вот, в общем-то, и секрет успешного человека… А как же ваша семья? Супруга поддерживала ваши амбиции?

— А вы как думаете? Сейчас уже я полагаю, что, с точки зрения моей семьи, это все было неправильно. Дети растут, а я их не вижу. Но, с другой стороны, если папы нет дома, значит, в конце месяца всем будет хорошо. Я старался компенсировать свое отсутствие зарплатой и понимал, что, если уж я много работаю, семья ни в чем не должна нуждаться. Если у них что-то сломалось, они могут вызвать специалиста. Если они хотят где-то отдохнуть — идут и без проблем это делают. Так что в целом жена относилась ко всему с пониманием.


— А почему же вы все-таки переехали из Казани?

— Честно? Мы просто перестали ее «вывозить». Жизнь там становилась еще дороже, а увеличить доход достаточно сложно. Даже сейчас общаюсь с шефами и понимаю, что зарплата у них в Казани ниже, чем в Челнах, при больших объемах работы.

— С чем это связано?

— Конкуренция выше. Наниматели могут спокойно демпинговать, потому что если не ты, так другой. У меня, например, есть товарищ, который работает шеф-поваром в ресторане отеля международной сети и зарабатывает 60 тысяч рублей. А есть друг в Челнах, который трудится в кафе на 50–70 человек и получает 90 тысяч. Тут шеф-поваром работать выгоднее, потому я принял решение о переезде. Тем более родной брат был директором ресторана «Круглый стол».

«На самом деле, нам много кто предлагает стать поставщиками. Сыры, колбасы возить. Но мы кейтеринг. Мне просто не нужен этот продукт каждый день, у меня нет запасов, продукты не хранятся» «На самом деле, нам много кто предлагает стать поставщиками — сыры, колбасы возить. Но мы кейтеринг. Мне просто не нужен данный продукт каждый день, у меня нет запасов, продукты не хранятся» Фото: «БИЗНЕС Online»

«с началом продовольственного эмбарго наш производитель очень сильно вырос»

— Но вы устраивались в него на общих основаниях?

— Разумеется. Но я был уже опытным поваром и меня без проблем взяли сушефом. Шеф-поваром тогда была Лиля Гатина из Казани, с ней было интересно, много новых вещей узнал. Потом ей на смену пришел сербский повар, он ушел, когда у него закончился контракт, и все легло на мои плечи.

— Не было вариантов поискать других поваров, кроме вас?

— Человек, который пришел бы на место шефа, должен был быть на 2–3 головы лучше и опытнее меня. А на тот момент найти таких было уже непросто. Руководитель принял решение вкладываться в мое развитие, а я, в свою очередь, это все отрабатывал. Я «Круглому столу» очень благодарен, мы росли вместе. Неправильно было бы сказать: «„Круглый стол“ сделал из Игоря шеф-повара», —  это был равнозначный обмен. Когда закончился мой контракт и я решил уйти, чтобы создать свой бизнес, мы разошлись по-доброму и по сей день общаемся и помогаем друг другу.

— Но ведь и они, и вы занимаетесь кейтерингом. Как же конкуренция?

— Когда вокруг одного человека строится бизнес, это тяжело. Никто ведь не знает, например, главного технолога завода Coca-Cola. А тут вышло так, что «Круглый стол» и Игорь Голубев всегда были рядом. Когда я ушел, говорят, были проблемы. Но это только по слухам. Я никогда не обсуждал, потеряли ли они клиентов, хоть директор и является моим родным братом. Я понимаю, у нас один и тот же клиент, но это не повод создавать нездоровую конкуренцию.

— И тем не менее здоровая конкуренция все же существует?

— Есть такие мероприятия, на которые пригласят только их. Но есть и те, что только для нас. Да, я сделал себе имя благодаря «Круглому столу», и сейчас это благотворно сказывается на моем новом бизнесе, в «Кама Кейтеринг» идут ради Игоря Голубева. Но ведь так и должно быть, правда? 10 лет  создавал себе имя, и теперь оно работает на меня. Я занимаюсь вопросами меню, являюсь лицом компании, а мой партнер Ильнур Исрафилов взял на себя административные вопросы. Однако и нам, и «Круглому столу», и прочим  компаниям города вполне хватает клиентов, между нами нет никакой вражды, я вообще не понимаю, как можно враждовать в таком маленьком городе. У нас, кстати, профильных кейтерингов-то и нет больше, есть рестораны и кафе, которые тоже занимаются выездным обслуживанием. В городе их немало: если мы будем враждовать, начнется полный бред. Я всегда могу позвонить коллегам, зная, что у них есть посуда, что я могу попросить и они мне дадут. Так же и я, если попросят о помощи, никогда не откажу. Мы занимаемся одним делом. Я стараюсь ни с кем не ссориться, у меня всегда открыт «Инстаграм», там есть мой номер телефона, и я всегда всем отвечаю. Конечно, если спросят: «Игорь, сколько вы зарабатываете?» — я промолчу, но на вопрос о том, где купить такое-то мясо, расскажу и маршрут нарисую.

«Да, я сделал себе имя благодаря «Круглому столу» и сейчас это благотворно сказывается на моем новом бизнесе, в «Кама Кейтеринг» идут ради Игоря Голубева» «Да, я сделал себе имя благодаря «Круглому столу», и сейчас это благотворно сказывается на моем новом бизнесе, в «Кама Кейтеринг» идут ради Игоря Голубева» Фото: Олег Спиридонов

— Спокойно раскрываете своих поставщиков?

— Конечно, они ведь тоже занимаются бизнесом! Я даю их номера, а они в благодарность могут сделать скидку, например. Недавно случай был, мы по овощам и фруктам сотрудничаем с точкой одной с рынка «Южный», случайно их нашли, но нам с ними очень комфортно, товар и цены на уровне. В этом сезоне у них были просто нереально вкусные абрикосы. Мне 36 лет, я никогда в жизни таких не ел! Мы рассказали об этом в сторис, и потом недели три было так: нам делают заказ на фруктовую тарелку и просят именно те абрикосы! Пока они были в городе, мы все контакты давали. 

— А по поводу поставщиков, насколько я знаю, в основном вы сотрудничаете с Metro?

— Именно так. Это уникальный магазин, туда можно прийти и купить вообще все меню. Да, овощи и фрукты обычно берем не там, потому что цены на то, что нам нужно, у них выше, чем на том же рынке. Но что касается рыбы, мяса, бакалеи, консервов, сыров, колбас, мясной гастрономии, то обычно именно там. 

— Вы отдаете предпочтение иностранным производителям?

— Вовсе нет. Надо сказать, с началом продовольственного эмбарго наш производитель очень сильно вырос. Например, очень люблю сотрудничать с компанией «Челны-Мясо», они настолько гибкие! У  них даже есть сыровяленый свиной окорок — раньше мы брали только итальянский, а сейчас он и у нас отличный! Мне вчера звонит поставщик и говорит: «Почему вы перестали брать сыровяленую утку?» Да потому, что я в «Челны-Мясо» беру копченого гуся, он куда вкуснее, свежий, только приготовленный. В Мамадыше стали делать отличный сыр, «Татарский делюкс», пробовали когда-нибудь? Я ему последнее время отдаю предпочтение перед пармезаном. На самом деле, нам много кто предлагает стать поставщиками — сыры, колбасы возить. Но мы кейтеринг. Мне просто не нужен данный продукт каждый день, у меня нет запасов, продукты не хранятся. Я покупаю по потребностям: есть заказ — я пишу список и покупаю только то, что нужно. От силы, может быть, какая-то бакалея остается, картошка, морковь. Никогда не храню рыбу, мясо, сыры, мясную гастрономию.

«Я занимаюсь вопросами меню, являюсь лицом компании, а мой партнер Ильнур Исрафилов взял на себя административные вопросы» «Я занимаюсь вопросами меню, являюсь лицом компании, а мой партнер Ильнур Исрафилов взял на себя административные вопросы» Фото: Олег Спиридонов

«Если в прошлом году оборот компании составил 12,9 миллиона рублей, то в этом он упал в 4 раза»

— Как на бизнесе сказалась пандемия?

— Мы отдыхали пять дней. Напарник забрал семью и уехал в деревню, я никуда не поехал. Посидели, поразмышляли и поняли, что надо что-то делать. Придумали доставку, но не такую, как везде — роллы, пицца. Мы сделали интересные сеты: китайская, мексиканская, чешская кухни. И, знаете, пошло. Наша основная цель состояла в том, чтобы не влезть в долги. Отработать хотя бы в ноль. Если в прошлом году оборот компании составил 12,9 миллиона рублей, но в этом по промежуточным итогам он упал в 4 раза. Очень ощутимо. Грубо говоря, мы не заработали, но удалось выжить, не растерять штат и помещение. Арендодатель пошел нам навстречу, мы сразу озвучили цифру, которую сможем потянуть, и ее согласовали. Выручило и то, что в у нас не очень много человек, честно говоря, в Челнах нет смысла раздувать штат. Это не Москва, загрузка у нас нерегулярная. Нам проще работать с самозанятыми. 

— Ситуация нормализовалась? 

— Как ни крути, людям всегда нужен праздник. Уже с июня стало полегче. Люди начали заказывать еду на свои тихие, семейные застолья. Мы отказались от обслуживания, но привозили еду в масках, перчатках. Мы практически не попали на сезон свадеб, полностью отменялись корпоративные мероприятия, презентации. Автосалоны, например, являются нашими постоянными клиентами — они до сих пор не имеют права презентовать новые автомобили. Выходят тихо, без праздника, это грустно, потому что там должны быть мы.

— Вы работаете в основном с премиум-сегментом, правильно я понимаю? Сейчас ощущаете снижение доходов у ваших клиентов?

— Средний и премиум, все верно. Да, ощущаем. Многие потеряли свои доходы, и мы осознали, что стоит немного снизить ценники без потери качества, разумеется. Поискать, на чем можно сэкономить. Например, вместо 200 граммов мяса сделать 150. Учитывая, что на банкете обычно есть закуски, салаты, супы, эти 50 граммов не очень ощутимы. Уменьшается выход готового блюда, но его вкус и качество остаются на прежнем уровне. Этого может быть достаточно. Но, конечно, всегда нужно смотреть на требования заказчика. Бывают такие гости, с которыми нельзя иначе. Либо 200 граммов мяса, либо вообще лучше не делать. 

«Клиенты часто боятся назвать свой бюджет,  и очень зря. Говорят: «Мы не знаем». На самом деле все знают, сколько готовы сложить денег, просто опасаются: вдруг назовут, а я могу дешевле?» «Клиенты часто боятся назвать свой бюджет,  и очень зря. Говорят: «Мы не знаем». На самом деле, все знают, сколько готовы сложить денег, просто опасаются: вдруг назовут, а я могу дешевле?» Фото: pixabay.com

— Каков ваш средний чек на мероприятие?

— Это очень сложный вопрос. Мы можем сделать 1,5 тысячи на человека, а можем и 30 тысяч. Зависит от потребностей. Самое бюджетное наше мероприятие обошлось клиентам в 1,3 тысячи рублей на человека, а за самое дорогое на сегодняшний день заплатили 2,5 миллиона. Клиенты часто боятся назвать свой бюджет, и очень зря. Говорят: «Мы не знаем». На самом деле, все знают, сколько готовы сложить денег, просто опасаются: вдруг назовут, а я могу дешевле? Когда прихожу покупать себе джинсы, мне не стыдно сказать, что мой бюджет, например, 5 тысяч рублей. Не надо мучить ни себя, ни продавца. Недавно был клиент, заказывал выпускной детям на следующий год и тоже все опасался назвать, сколько они готовы потратить. Мы общались полчаса, я говорил, что будет куда проще, если они назовут цифру. В итоге озвучили 3 тысяч на человека, я рассчитал меню на 2,8 тысячи, чтобы им было приятно, что я не хочу у них все до копейки забрать. А когда мы будем обсуждать, я смогу подсказать, что еще можно убрать, чтобы пустить деньги на развлечения. 

— То есть вы не просто шеф-повар, но еще и продажник?

— Любой бизнесмен — это продажник. Мне кажется, нужно больше общаться с клиентами. У нас два раза соскакивали мероприятия просто потому, что нужно было сократить общую сумму на 50 тысяч всего. Да, мы найдем, где ужаться, нужно просто лично говорить с заказчиком. Иногда из-за отказа от общения или наличия посредников возникают дурацкие ситуации. А иногда это просто дело вкуса. То есть блюдо приготовлено идеально, но человек его просто не любит.

— Можете привести примеры?

— Был случай, когда нам секретарь руководителя сделала заказ на фуршет, мы прописали меню, составили смету, он все подписал, а после мероприятия звонит нам и говорит: «Все было вкусно, но почему так мало?» Он в голове у себя видел полноценное обслуживание, но нам поставили другую задачу, и мы ее выполнили. Меню он даже не смотрел, его устроила цифра, и он все подписал. От этого непонимания остался небольшой осадок. В «Круглом столе» как-то была ситуация на служебном питании. Там всегда анкеты лежат, персонал после обеда ставить оценки. И вот среди всех анкет с четверками и пятерками я вдруг вижу: «За гарнир 2». Иду разбираться, анкеты не анонимны. И выясняется, что человек просто не любит гречку. Так зачем тогда ее брать, есть же выбор? То есть я должен потерять 1 процент от своей премиальной части потому, что человек просто не любит гречку? Заставил переписывать. 

— Значит, лучше говорить напрямую с заказчиком?

— Однозначно, не раз убеждался. Был еще случай недавно, заказ делала жена, она с супругом хотела на праздник заказать барана на вертеле. Я ей объяснил, что большой баран будет готовиться весь день, то есть повар к шести утра приедет к ним и будет крутить у вас до вечера. Предложил вместо этого взять ягненка, килограммов на 6, и приготовить так же. Он был идеален, я лично готовил и пробовал. Но хозяин вечера остался не очень доволен. Оказалось, что в своей голове он представлял, что ему подадут мясо жирного барана, такого, с курдюком. Если бы мне об этом сказали, я предложил бы приготовить две задние ноги. Вкус тот же, но время готовки сокращается.

«Обычно всех VIP'ов привозили в «Круглый стол». Филипп Киркоров заказал себе стейк с картофелем фри. Я был так удивлен — у нас это как-то не очень принято, чаще овощные гарниры. Тем более звезды следят за фигурой обычно»Фото: «БИЗНЕС Online»

«Захожу, девушки из «Серебра» меня встречают, а я говорю: «Извините, но я не к вам», – и вручаю их менеджеру медаль»

— Раз ваша аудитория по большей части премиум-сегмента, то вам наверняка приходилось обслуживать знаменитостей. Как-то это сказывается в работе, насколько сложнее с ними работать?

—  Обычно всех VIP'ов привозили в «Круглый стол». Я никогда не докучаю знаменитостям с просьбами пообщаться, сфотографироваться, но всегда иду на контакт, если они того хотят. Например, как-то Андрей Григорьев–Аполлонов ужинал, пригласил к себе меня, пообщались, поблагодарил за стейк. Другой раз Филипп Киркоров заказал себе стейк с картофелем фри. Я был так удивлен — у нас это как-то не очень принято, чаще овощные гарниры. Тем более звезды следят за фигурой обычно. А фри — еда фастфудная. Странно сочетается со стейком. Он меня пригласил к себе, я захожу и вижу, что стейк он съел, а картошку нет, и мне было так приятно от этого. Позже узнал, что это даже не он заказ делал, для него менеджер заказал. Еще забавная история была с группой «Серебро».

— Расскажете?

— В то время у нас работало меню «Великий дегустатор», и все, кто по нему заказывал, получали лично от меня медаль «Великого дегустатора». А еще это было накануне 8 Марта и наша кондитер тогда сделала потрясающие розы из белого шоколада, которые мы раздавали всем женщинам. И вот, они приехали на ужин, и их менеджер сделал заказ по меню «Дегустатора». Я беру медаль, розы и иду к ним в VIP-комнату. Захожу, девушки меня встречают, а я говорю: «Извините, но я не к вам», — и вручаю их менеджеру медаль. Видели бы вы их лица, они же привыкли, что все внимание всегда им! Затем подарил им наши розы, они были впечатлены, долго нюхали их, не верили, что из шоколада. Приятно, что даже людей, которые много путешествуют и видят, еще можно удивить. И еще одно наблюдение, связанное с одной из участниц: она такая тоненькая, хрупкая девушка, а заказала 400-граммовый стейк, овощную тарелку на 425 граммов и все это съела одна. Я был удивлен. Еще как-то пересекался с Николаем Валуевым, он сидя выше меня. На фото спас только колпак. 

— Вы сотрудничаете с крупными компаниями города, сможете назвать несколько ваших главных клиентов?

— Конечно. Мы регулярно обслуживаем мероприятия для резидентов особой экономической зоны «Алабуга», сотрудничаем с Haier, Daimler, «ТрансТехСервисом». 

«Хотим создать такое место, в котором могли бы комфортно отдыхать и средний, и премиальный сегмент и при этом не мешать друг другу. Главное при этом не потерять качество» «Хотим создать такое место, в котором мог бы комфортно отдыхать и средний, и премиальный сегмент, но при этом не мешать друг другу. Главное при этом — не потерять качество» Фото: Олег Спиридонов

«Открыть какое-то кафе на 20–30 человек мне просто неинтересно. Если и открываться, то чтобы там единовременно 200 человек хотя бы помещались» 

— Каковы ваши прогнозы? Что ждет рынок кейтеринга?

— Наш рынок будет расти и развиваться. О второй волне ничего сказать не могу, сперва я ее опасался, а сейчас забыл, появилась работа. Если все опять закроют, у нас есть новый проект, который мы хотим запустить с октября, и ему пандемия помехой не станет. Мы найдем способ, чтобы дать людям вкусную еду и праздник. 

— А что это за проект?

— Не хочу пока рассказывать, чтобы раньше времени не пугать конкурентов. Но уверен, что он просто взорвет рынок. В наших планах также открыть ресторан. 

— Соскучились по работе в ресторане?

— Не то чтобы, но наши постоянные заказчики часто спрашивают, куда к нам можно прийти, чтобы посидеть и отдохнуть. Никому не хочется постоянно быть дома, тянет выйти, организовать заведение, чтобы не только мы к ним, но и они к нам. 

— Каким вы видите ваш ресторан?

— Хотим создать такое место, в котором мог бы комфортно отдыхать и средний, и премиальный сегмент, но при этом не мешать друг другу. Главное при этом — не потерять качество. Необходим и банкетный зал: если делать банкеты в основном, люди в выходные не смогут у нас покуражиться. Чтобы построить помещения примерно на 1 тысячу «квадратов», нужно примерно 25 миллионов, еще около 50 миллионов — на ремонт. 

«Чтобы построить помещения примерно на 1000 квадратов, нужно примерно 25 миллионов, еще около 50 на ремонт» «Чтобы построить помещения примерно на 1 тысячу квадратов, нужно примерно 25 миллионов, еще около 50 миллионов — на ремонт» Фото: Олег Спиридонов

— Аренду не рассматриваете?

— А как вложить в ремонт арендованного помещения 50 миллионов? Нет, только свое. Это очень серьезные вложения, и именно эти моменты нас тормозят. Открыть какое-то кафе на 20–30 человек мне просто неинтересно. Если и открываться, то чтобы там единовременно 200 человек хотя бы помещались, да так, чтобы каждый оставил тысячи по 4. Чтобы там было шумно, весело и хорошо всем. Но при этом так, чтобы люди слышали собеседника, а не громкую музыку. На данном этапе этого нет смысла делать, мне хорошо с моим нынешним бизнесом. Однако не скрою: нам очень нравится Казань, а Москва — еще больше. Москва — это город, где найдется работа любому бизнесу, несмотря на конкуренцию. Но как мы бросим челнинских заказчиков?

— Нужен преемник?

— Однозначно, но проблема в том, что я его пока не нашел. «Кама Кейтеринг» начал работать потому, что в нем есть я, а останется ли она на плаву, если я уйду? Поэтому такие вещи нужно делать постепенно. Если я найду человека, который сможет стать таким, как я, — мы станем миллиардерами! Я начну заниматься расширением, одного меня не хватает.

— Как вы думаете, с вами сложно сработаться?

— Думаю, нет, хотя я требователен, но не против самодеятельности. Только согласованной и не тогда, когда сроки горят. Я знаю, как работает кухня от и до, повара должны слушать то, что я говорю, ведь за конечный продукт отвечаю именно я. Мне часто звонят повара и спрашивают, есть ли работа. Я не стесняюсь говорить — у меня есть чему поучиться, большой опыт, много знаний. Я готов раскрывать любые рецепты, другой вопрос — сможете ли вы приготовить их так же, как я? Проводили эксперименты, один и тот же рецепт, один и тот же набор продуктов, но у второго повара получается все равно иначе. Кстати, мы очень активно ведем наш «Инстаграм» и часто в нем рецепты публикуем. Так вот туда я даю такие, которые может приготовить тот, кто очень далек от кухни. 

«Если у меня пустые суббота и воскресенье, я уже к обеду начинают думать: «Чем заняться?» «Если у меня пустые суббота и воскресенье, я уже к обеду начинают думать: «Чем заняться?» Фото: Олег Спиридонов

«Я редко ухожу в отпуск дольше, чем на пять ДНЕЙ, максимум — НА семь»

— Расскажите, пожалуйста, у вас есть хобби кроме работы? Как я понимаю, это ваша главная страсть.

— Так и есть. Я редко ухожу в отпуск дольше, чем на пять дней, максимум — на семь. Если у меня пустые суббота и воскресенье, я уже к обеду начинают думать: «Чем заняться?» Но, помимо кулинарии, я люблю сноуборд, вейкборд, велосипед, волейбол, занимаюсь тяжелой атлетикой. 

— И наш традиционный вопрос: три секрета бизнеса.

— Дисциплина: вначале этика, потом технология. То есть в первую очередь необходимо поднять свою этику, поступать правильно, честно, не нарушать принципов и так далее. Потом — технология, то есть, когда человек становится этичным ко всему, он и технологию будет использовать правильно, не нарушая ее, а значит, все будет получаться. Планирование: всегда двигаться по плану, не отходя от него ни на шаг, это позволит быстрее достичь поставленных целей. Отсутствие контрмысли: ни в коем случае не допускать мысли, что что-то может пойти не так.