«СРЕДНЯЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ РОССИЙСКОГО ГЕНЕРАЛА — ЭТО ПРИМЕРНО 200 ТРУПОВ СОБСТВЕННЫХ СОЛДАТ В ЧАС»

― ...Конечно, главным, друзья мои, и важнейшим событием этой недели стала новая скульптура Михаила Боппосова. Вы помните, кто это. Это прекрасный скульптор из Якутии, которые создает свои скульптуры практически из чистого говна. Вот на этой неделе, вдохновленный событиями в России и всеобщей ажиотацией, Боппосов из этого материала сделал огромную избирательную урну.

Есть подозрение, что кандидаты тоже изготовлены им самим. Но Боппосов открещивается, утверждает, что это не так. Но, видимо, все-таки скромничает. У великих скульпторов это бывает. Вспомним и Микеланджело, вспомним и Челлини. Они тоже порой скрывали свое авторство. Но если мы вглядимся в лица кандидатов, мы узнаем знакомую руку Боппосова и его стилистику. Но мы еще, кстати говоря, перейдем к выходкам кандидатов чуть позже.

Я предлагаю поговорить о том, что так будоражит сегодня общественность. В частности, всем не дает покоя Сирия.

― Точнее, трупы, простите меня.

― Да. Хотя мне не очень понятно, почему все так разволновались из-за этих событий в Хишаме, где американцы перебили 200 российских «ихтамнетов», Ну, погибли. В чем проблема-то, собственно говоря?

― Вот и Песков говорит: «Дела никакого нет... Почему, собственно, траур объявлять, не понимаю», — говорит Песков.

― Правильно. А какое нам дело может быть до них дело и какой к ним интерес? Они там воюют для собственного удовольствия и только за собственный карман. Их забавы не имеют ни малейшего отношения ни к России, ни к нам. И даже традиционный всхлип патриотов типа «Они сражались за Родину» к ним никакого решения не имеет, неприменим.

Чего они там защищали? Они защищали патологического Асадушку, который по меркам даже традиционной морали является редкостной гадиной. Я напоминаю, что этот парень прославился уникальным хобби: он постоянно травит газами свое собственное население. Стоит отвернуться, и этот Асад — причем это неоспоримый, многократно подтвержденный факт — сразу пускает куда-нибудь боевые газы, желательно там, где больше школ, детей, женщин. Я не знаю, зачем это ему. Но он, вероятно, после этого жрет нугу, рахат-лукум, козинаки и, хихикая, рассматривает фотографии трупов. Ну, может быть, он еще дает после этого по Скайпу уроки танца живота своему другу Ыну, с которым они тоже чем-то похожи.

Понятно, что товарищ загадочный. И почему-то этот маньяк Асад очень симпатичен Кремлю. Но, как говорится, сердцу не прикажешь. Я представляю себе валентинки, которыми они сегодня обменялись — Кремль и этот маньяк из Сирии.

― Александр Глебович, все-таки эти люди, которые там погибли, их же многие в России поддерживают. И они считают, что они воюют не за Башара Асада, а за интересы России на внешних рубежах.

― Ну, это фантазмы, которые могут быть. И, в принципе, мы знаем, что существуют легенды и мифы еще более убедительные, но мы как люди трезвые абсолютно не обязаны эти...

― Но у нас же есть в стране много людей, которые в это верят, и Кремль, отрекаясь от этих солдат, он не роет себе могилу?

― Послушайте, у нас тоже много людей, которые, например, верят в наличие у Николая Чудотворца почти 300 ребер. Однако мы не будем всерьез обсуждать этот вопрос. Есть другой интересный аспект, который выползает из этой мутной истории с трупами. Все задаются вопросом, является ли эта бойня в Хишаме миниатюрным прообразом, как могла развиваться уже настоящая, полномасштабная война?

Все-таки я думаю, что эта проекция, как ни странно, довольно ошибочна, потому что хишамскую операцию планировал всего один генерал, поэтому все обошлось благополучно: всего 200 трупов. В России примерно 2 тысячи генералов. И в случае глобального конфликта задействованы будут они все. С учетом того, что средняя производительность российского генерала — это примерно 200 трупов собственных солдат в час — стандартная цифра, — мы получим в случае глобального конфликта и подключения 2 тысяч генералов совсем иную, уже не сирийскую цифру. Считайте сами, но, кстати, подсчет будет некорректен, потому что в таких ситуациях возрастание не арифметическое, а экспоненциальное.

― А перспективы-то есть?

― Люди, которые меня знают, знают, что у меня есть одна из любимых поговорок: «Вот так вот мы и Грозный брали». Потому что я произношу ее, [когда слышу] что-нибудь совершенно дикое, потрясающее своим критинизмом, нелогичностью и неумелостью. Тогда в Грозном дегенератизм командования был абсолютно неописуем. Да, были среди мальчишек и отчаянные, храбрые и мудрые, но командовали-то не они, а командовали те откровенные дегенераты, бесконечно щедрые на солдатское мясо. Это школа Жукова — Рокоссовского. Эта школа никуда не делась. И эти генералы никуда не делись, они только обросли новыми звездочками и километрами лампасов, и они, я думаю, за это время окончательно уже потеряли ориентацию в пространстве.

Что такое человек в лампасе, ты понимаешь, да? Это человек, который переберет сто вариантов ошибочных, отринет их, но найдет самый гибельный вариант. Вот этому их учат в их военных академиях, и они эти премудрости на практике великолепно умеют применять. Они их находят. Так что при задействовании 2 тысяч генералов совершенно неизбежно, я думаю, сирийское происшествие покажется мелкой, незначительной неприятностью.

― То, что это американцы разбомбили и наши так легко сглотнули — это среди этих людей, которые любят мериться мускулами, бренчать оружием, как это, вообще, проходит легко? Это же как-то по законам братвы... Это же, вообще, как-то ответить надо, нет?

― Вы меня спрашиваете, надо ли ответить?

― Вы с этими людьми общались много, понимаете их нравы.

― Я говорю, мне до всех этих ребят дела абсолютно никакого нет. И я не понимаю, чего мы их вообще обсуждаем. И в данном случае не то что бы прав Песков — у Пескова совершенно другая позиция, другой мотивацией продиктована, — а я просто расставляю ситуацию по ее логическим местам и как мы к ней должны бы были относиться.

Давайте лучше посмотрим, как у нас выживают творения нашего великого скульптора Боппосова. И начнем мы с нашей девушки с прорубью. Ксения ее зовут.

«У КСЕНИИ ПОЯВИЛИСЬ МИЗУЛИНСКИЕ ИНТОНАЦИИ»

― Александр Глебович, можно я за девушку с прорубью вступлюсь? Она поразила наше воображение, обратившись в суд с предложением снять Путина с выборов. Прочла внимательно Конституцию.

― Оля, ты понимаешь, что сейчас она будет пользоваться любым способом, чтобы о себе напомнить, потому что это особая воспаленная пора, когда человек теряет ориентацию в пространстве и пользуется всем, только лишь бы его фамилия хоть как-нибудь звучала. Но мы видим у нее, к сожалению, резкую смену вообще всей риторики. Потому что после того омовения в сточных водах реки, по-моему, Урукхайки — кстати, какое знаменательное называние — Ксения стремительно...

― К «Властелину колец» вы апеллируете?

― Да. Ксения стремительно «ователа». У нее появились мизулинские интонации. Крым уже, понимаешь ли, отдать нельзя, и на бедную Россию наговаривают с Донбассом и прочими историями. И вообще, она намекает на то, что она готова на роль преемника и такого звена для мягкой передачи власти. Следующий неизбежный этап для Собчачихи — это накрыться блином вприсядку либо скооперироваться с Милоновым... Слышал, что Милонов отмочил? Он сообщил, что он лучше всех в России знает запах геев и поэтому готов по запаху начать их выслеживаться и на них охотиться.

― На эту тему много уже шуток было и давно.

― Да. В общем, все криво, не вполне честно, особенно про преемника и передачу власти. Ксения должна бы была предупредить своих болельщиков, что она баллотируется не в Путины, а в Медведевы, и тогда, вероятно, отношение было бы к ней немножечко другое.

Никто не говорил о ее победе, говорили о тех 5-6%, которые являются на сегодняшний день относительно здравомыслящими людьми в России. Вот за них надо было бороться. Реальных интеллектуалов, понятное дело, что сотые доли процента. За них тоже имело смысл биться до последнего. Они иронично относились к Ксении, но, тем не менее, она была наиболее светлым персонажем.

― Вы про себя, в том числе, говорите?

― Нет, слушай, я вообще наблюдатель. Я понимаю, что дело ведь не в том, что я тоже не хожу на выборы. Никакие интеллектуалы ни на какие выборы не ходят, тем не менее, они обладают влиянием на общество. Но после крещенского замачивания своего тела в стоках Урукхайки, понятно, что этих людей Ксении не вернуть будет уже никогда. Это же надо так суметь — одним выстрелом убить важнейших потенциальных сторонников. Но Ксения с ними простилась. И интеллектуалы, вероятно, для Собчак потеряны, и речь идет об относительно вменяемых, разумных гражданах. За них еще предстоит побороться.

― Зачем? Ну, будет их 3-4%...

— 3-4% ― это огромный, серьезный задел на будущее.

― Для участия дальше в политической жизни?

― Да, чтобы стать политической фигурой и превратиться просто из такой погоревшей гламурщицы в какого-то уже...

― А вы с ней не разговаривали, кстати, после того, как она выдвинулась?

― Не разговаривали. Я сердит на нее за то, что она у меня свистнула мою любимую игрушку — Белковского из «Дождя».

― Она не взяла вас на работу...

― Нет, нет, дорогой, там не те деньги, чтобы я пошел...

― Вы же говорили, что денег мало...

― Да, денег там безобразно мало. Но она еще у меня свистнула Белочку и оставила меня на «Дожде» одного, а это просто откровенное свинство. И я совершенно не понимаю, почему за ее предвыборные шашни должна страдать приличная передача «Паноптикум».

Кстати говоря, по тактике: очень разумно болеет Путин.

«КРЕМЛЬ, СУДЯ ПО ВСЕМУ, РАСЩЕДРИЛСЯ И ПРИКУПИЛ НОРМАЛЬНОГО ТЕХНОЛОГА»

― Да, Александр Глебович, все интересуются: болеет, не болеет, притворяется?

― Очень красивый, хороший... Наконец-то, Кремль, судя по всему, расщедрился и прикупил нормального технолога, потому что это очень хорошая позиция. Можно ни фига не делать, чесать пузо, а при этом о тебе будут говорить и беспокоиться. Это очень правильная тактика, в отличие, например, от Грудинина, который у нас жонглирует словами, счетами, клубникой, какими-то испанскими виллами, жутко шевелит усами, в общем, какой-то устраивает цирк уродов Барнума, и ничего более не происходит. Какие-то оживляжные инциденты были на его встречах с избирателями, но они должны были подогреть его остывающую кампанию, но ничего не произошло, впечатления не произвели.

Потому что, как всякий человек, в эти дни совершенно справедливо обязан предполагать, что происходящее является в той или иной степени ложью, инсценировкой и розыгрышем в 99% случаев. Это абсолютно оправданно. Но надо сказать, что дело не просто в кандидатах тех или иных. Я вижу, до какой степени все криво и позорно не только в патриотическом, но и в либеральном стане. Вот понятно, что над всеми властно время, и что оно увечит знакомые образы...

― Неужели вы сейчас тоже будете смеяться над Григорием Явлинским?

― Нет, чего там! Там уже, к сожалению, смеяться совсем уже было бы некорректно. Обидеть политического инвалида — знаешь, для этого много ума не надо. Я поражаюсь тому, что совсем недавние люди с роскошной когда-то репутацией, симпатичнейшие революционеры вроде Яшина превращаются в каких-то мелких, смешных, никому не нужных побирушек, которые организовывают на каких-то муниципальных уровнях странные процессы с выклянчиванием каких-то мизерных сумм...

― Слушайте, но он вам скажет, что он занимается делом на земле, помогает дворникам, например, а не говорит какие-то громкие слова в пустоту.

― Да, но мы не поверим ни ему, ни тому, кто говорит громкие слова в пустоту. Прекрасно понимаем, что люди сделали для себя открытие, что эти выборы, в том числе, даже муниципальные — это, в общем, такой, пусть побирушечный, пусть жалкий, но бизнесишко, и они все им с удовольствием им занялись. Вот насколько эти сегодняшние революционеры удобнее и лучше, чем какие-то петрашевцы или декабристы. Тех хотя бы, блин, расстреливать надо было, хотя бы вешать! А эти просто вот насыпь долларов на землю вокруг — они сами наберут, заглотят и подавятся, и никаких проблем.

«ИЗ КАЖДОГО КАРМАНА ТОРЧИТ КАКОЙ-НИБУДЬ КРОВАВЫЙ КЛОУН ТИПА ЗАХАРЧЕНКО И АСАДА»

— ... Вот в Мюнхене даже конференция о безопасности в Европе будет происходить.

― Оленька, вы умница, потому что это, действительно, то, что будет влиять и на воздух, и на события в России в большей степени, чем все эти наши бывшие и потускневшие революционеры типа Удальцова, чем выборы, исход которых предрешен — да, тем не менее, действительно, в Мюнхене совершенно сумасшедшая, красивая история. Там будет конференция всеевропейская по безопасности. Туда мчат сейчас послы Трампа, в частности, министр обороны Мэттис. И судьба России сегодняшняя, ближайшая будет решаться там.

Предполагается, что для разминки там хорошо настучат по макушке Эрдогану, маньячистость которого стала слишком сильно бросаться в глаза. И Эрдоган уже делает укладку такую амортизирующую, чтобы у него не так звенел бы череп. Но он, в общем, голову намыл, надушил, готов ее подставить.

Но вот патриоты, они ознакомились с повесткой дня этой мюнхенской конференции и озабочены тем, что основная задача этой мюнхенской конференции — не позволить России, что называется, вступить в клуб сверхдержав. Это понятно, почему не хотят позволить...

― А Россия может, вообще-то?

― Вообще, теоретически Россия прекрасная и одна из самых потрясающих стран мира с самым потрясающим потенциалом, но она прется в этот клуб сверхдержав со Сталиным под мышкой, обвешавшись крестами. Из каждого кармана у нее торчит какой-нибудь кровавый клоун типа Захарченко и Асада. Но есть же дресс-код. В таком виде не ходят в приличное заведение. Тем паче, что у этих заведений есть хозяева, которые строго следят за тем, чтобы гости с ногтей не капали украинской кровью на ковры, по крайней мере. Вообще, вели бы себя как-нибудь приличнее. Ведь никто же не требует что-нибудь особенное сделать. Требуют всего-навсего соответствовать этому нормальному дресс-коду, соблюсти приличия и почиститься от опасной и архаичной грязи.

Конечно, Арсений, Оля, есть же масса нюансов. Все всё понимают. Понимают, что Россия сейчас бедная. Она с размаху гордо села на кол импортозамещения и теперь испытывает от этого боль, неловкость.

― Может быть, поэтому опасная, что бедная и злая?

― Понятно, что кол так сразу, конечно, не вытащишь, но им не надо помахивать, изображая радость. Кстати, про Захарченко тоже любопытно. Донбасс... Вообще, ввязались, конечно... Блин, я понимаю, что это превратилось уже в проклятие. Там некого ставить в президенты, там нет кадров. А все почему там нет кадров? Потому что был легкомысленно растрачен еще в советское время, конечно, кадровый резерв. Вот на фига расстреляли Чикатило? Мог бы быть такой замечательный осуществитель «Русского мира».

― Сегодня как раз годовщина.

― Да, я про это и говорю. Тут у нас донбасский главарь заявил, что и Харьков и Бессарабия должны покориться ДНР. И вообще, интересно, кто его выпускает на публику? Кто ему разрешает говорить?

― Он независимый и революционер, может быть, Александр Глебович.

― Я думаю, что даже Кремль махнул на него рукой. И Кремлю уже осточертел Захарченко. Понятно, что его гораздо больше волнуют рыбки...

ВОЛНУЮЩИЕ РЫБКИ И ПРОФЕССИОНАЛЫ

― Рыбки всех волнуют.

― И там удивительно, что девушка, в общем, обиделась, потому что, честно говоря, не дело рыбок определять, какую уху из них варят: двойную или тройную. Если она предлагает себя в качестве аксессуара банного или для яхты, они должна смириться с той ролью, что, скорей всего, она будет унижена и все, что с ней должно произойти, происходит по намеченному плану. Потому что Дерипаска, он же не мерзавец какой-то. Он купил услугу под называнием Настя. Он купил с таким же видом, как он купил бы сеанс эпиляции груди или связку бананов. И он не ждал никакой подлости. Единственно, меня, конечно, потрясает безмыслие олигархов, которые... Какое феноменальное дурачье!..

― Вот я хотел вас спросить, Александр Глебович. Есть служба безопасности. Кто будет их раздевать догола и проверять во всех местах...

― Они так же Грозный брали, дорогой мой. Потому что это те же самые отставные полкаши, которые заводили когда-то через консервный завод мальчишек-срочников под огонь «чехов». Вот точно так же они делают всё. Понятно, что никто не требует от них какой-то фантазии. Они могли бы этим девушкам, например, сказать, что на яхтах стоят подавительные установки: любой айфон при попытке включения взрывается в руках; и даже сделать такой айфон, которым вот можно напугать... Пользуясь тем, что девицы, как правило, спинальные...

― Мы поняли, что вы имели в виду, да.

― Нет, спинальность — это как бы отсутствие головного мозга и обеспечение организма только спинным.

― Мы заметили, да.

― Конечно, можно было придумать какие-то остроумные схемы...

― Эх, не взяли Невзорова в службу безопасности. Легко бы и ненавязчиво все проблемы были бы решены, и яхты были бы в безопасности.

― У меня сейчас есть обязанность, долг. Вот тут есть запрос ко мне. Я отвечу. Это важно. Адвокат Алексей Аванесян сделал мне официальный запрос, вероятно, как главному атеисту и поповеду. Сейчас на Краснодарщине заваривается процесс в отношении некоего Дроздова Максима. Он разместил оскорбительные для атеистов стихи в интернете, ужасно в этих стихах обзывался.

― Да ладно, ничего он не обзывался. «Людей нет хуже мерзких активистов... Мы все же инквизицию вернем!». Простите, плохонькие стишата...

― Тем не менее, они задорные, они яркие, они эффектные. Я не буду их больше цитировать, так как их оглашение является каким-то, по мнению следствия, экстремизмом. Но краткий пересказ уже сделала Оля. Действительно, он очень сильно обзывается.

И вот его адвокат запрашивает меня, видимо, для того, чтобы приобщить мой ответ к документу данного суда, оскорбило ли меня это стихотворение. Нет, Алексей, уважаемый, оно рассмешило меня. Оно не оскорбило меня и не могло меня оскорбить. Мальчишку не за что судить. Нельзя судить за стихи, слова и мысли. Это же индуцированный, внушенный психоз. Если вам хочется кого-то обвинять, то тащите в суд тех, кто внушил бедному Дроздову всю эту ахинею — Гундяева и все его компанию, и разбирайтесь с ними. Но тоже лучше не в судебном порядке, а в режиме нормальных диспутов и обменов мнениями. Пусть себе дальше поют и пляшут.

А что там эти атеисты? Вспомните недавнюю забавную историю со Стерлиговым, когда собрались все эти бородатые мракобесы и били яйцами и кидались дерьмом в портреты Эйнштейна, Макса Борна, Ивана Петровича Павлова, устраивали истерики про Дарвина.

Но, поймите, атеистов оскорбить невозможно, невозможно оскорбить знания, на которых основывается атеизм. Оскорбить можно психоз, оскорбить можно фантазию, оскорбить можно идеологию. Знания оскорбить невозможно. У них нет ни одного уязвимого места, потому что все то, чем сегодня живет Земля, планета в лучшем смысле этого слова, это в чистом виде знания, то бишь, в результате — тот атеизм. Поэтому я прошу мой ответ официально приложить к документам защиты. Я надеюсь, что он поможет мальчишке Дроздову.

― Александр Глебович, можно я все-таки вернусь к вопросу. Вы сказали, что в службе безопасности работают дураки?

― Почему? Вы собрались где-то... на яхту?.. Почему вас так беспокоит.

― Тут недавно был случай, когда журналисты, наши коллеги нашли имущество главы ФСБ Бортникова, потому что в «Росреестре» не смогли правильно подчистить следы, и эта информация была в открытом доступе.

Тут опять же занимались несколькими расследованиями относительно того, как расследуются теракты, в частности, который произошел в Санкт-Петербурге. Там тоже очень много вопросов к профессионализму людей, которые работают в ФСБ. У нас там вообще люди какие-то профессиональные есть в органах?

― Есть, есть. Они сконцентрированы в основном как раз в отделе по борьбе с терроризмом. Это лучшее, наверное, что есть сегодня в России и, в частности, в Питерском ФСБ. Есть.

― То есть профессионалы еще существуют? А то просто создается впечатление, что это какая-то халтура сплошная...

― Они существуют, и они пережили сложнейшие времена. И, в общем, друг мой, это огромное счастье, что вы не знаете, чем вы им обязаны, и вы, в частности, тоже.

― Может быть, раскроете карты?

― Зачем? Потому что всякие предотвращенные теракты, — а их множество, — попросту о них не рассказывают, потому что, ну, а что рассказывать? Вообще, я тебе могу сказать, что это удручающе молчаливые ребята, которые очень не любят делиться чем бы то ни было из того, что они знают и понимают.

НЕМНОЖКО ПОПОВЕДЕНИЯ

― ...Давайте мы перейдем к поповедению. Во-первых, у есть в продолжение той темы, кто оскорбляется, кто не оскорбляется, гашение сигареты об икону, происшедшее тоже не так давно. И уже, по-моему, мальчишка огреб 9 суток за это, хотя не очень понятно, с какой точки зрения на этот вопрос смотреть, потому что, например, с точки зрения пожарной безопасности любая погашенная сигарета все-таки лучше, чем непогашенная.

― Но в неположенном месте, например, Александр Глебович.

― Стоит вспомнить, что сами православные христиане вытворяли со своими иконами по распоряжению Влахернского собора, который, собрал, по-моему, 333 православных епископа. Это был период иконоборчества, когда они уничтожали свои иконы, когда иконописцам, которые осмеливались рисовать иконы, прямо отваривали руки в кипятке, отсекали пальцы, когда если находили в доме икону, ее раскалывали и обломки заколачивали в глотку и в задницу владельцу. Мы помним, что это было всегда очень спорным вопросом.

И я вот тут рассказывал свою детскую историю. Был безумный в моей молодости семинарист, который утверждал, что есть икона под называнием Неопалимая Купина — это было очень давно, где-то лет 35-40... 50, наверное, не помню... 60, 80... — был безумный семинарист, которых говорил, что иконе Неопалимая Купина невозможно никаким огнем причинить никакой вред. Я не поленился, раздобыл паяльную лампу в гаражах и поставил эксперимент. Как только это все превратилось в дым и угли естественным образом...

― То есть вы долго...

― Да, я очень основательно подходил к вопросу. Я вообще любил экспериментировать. Но это не суть важно. Тут у нас есть безумец какой-то тоже в вопросах, руководствующийся верой некто Юлдашев...

― Это про божий промысел вы хотите нам рассказать.

― Да. Он на заседании совета по науке, не где-нибудь, сообщил, что нельзя вторгаться в промысел Божий и дохаживать недоношенных детишек.

― Но это, простите, не кто-нибудь, а завкафедрой Башкирского государственного медицинского университета.

― Да. Но, судя по всему, то что называется, человек, тронутый верой. Его тут же поддержали со всех сторон разномастные бородатые попы и монахи, которые тоже, в общем, тоже сходятся во мнения, что пусть мрут. То касается поповской точки зрения по этому поводу, то тут все абсолютно понятно: это чистый бизнес, потому что крещение стоит 4 тысячи, а отпевание — 25. Ну, конечно, они выбирают перспективу...

― Александр Глебович, они не отпевают младенцев, которых они не считают младенцами. Там все гораздо страшнее и хуже, даже не хочу рассказывать, как на самом деле обходятся с младенцами, которых не признают младенцами. Их даже похоронить не разрешают. Так что там совсем плохо.

ОПАСНЫЙ СУМАСШЕДШИЙ ИЗ БАКУ

― Я думаю, что никто не будет спрашивать их разрешения на похороны, пока по крайней мере. Тоже еще очень важный вопрос, это вопрос о сегодняшнем Азербайджане. И прекрасная иллюстрация к моим словам, зачем и почему нужна история и из чего история делается, о том, что это удивительное сырье, из которого может сделать все что угодно.

И там у нас есть уважаемый Алиев, который просто, кажется, опасный сумасшедший с его разговорами о Ереване. Нам, вообще, не очень везет с президентами вокруг, потому что есть вот этот глупый и грустный Додон, которого выгнали из президентства, и который где-то теперь делает интимные стрижки в Москве... Есть маньяк Эрдоган, есть Ын, пожиратель терьеров. Есть Макрон, который тратит тысячу евро на свою еженедельную прическу...

― Мне кажется, вы сейчас Порошенко похвалите...

― Порошенко — отдельный фрукт. Есть гадкий Асад. Но даже на фоне этих персонажей у нас есть этот опасный сумасшедший в Азербайджане. Вот ему не то что даже бритвы, я бы не рекомендовал ему давать даже гвозди размером больше одного сантиметра, а лучше заменять их вообще зубочисткой — уважаемому Ильхаму. Он ведь высказал точку зрения о том, что необходимо присоединить Ереван, вернуть. Но это был ладно, президентский маразм, президентская выходка — это всего-навсего президентская выходка. Но немедленно сбежались академики, историки и обосновали, надо сказать, этот маразм президентский.

И этот миф уже создался, и он будет жить, и он когда-нибудь, рано или поздно вызовет и кровопролитие, и разломы и очередные всплески ненависти. Это к разговору о том, как делаются — вот мы сейчас своими глазами видим — исторические фейки. И вот я нашел один уникальный пример исторического фейка. Мимо него проходили толпами, десятки людей и не обращали внимания. Просто в эти дни отмечалась история крейсера «Варяг»...

ФЕЙК НА ФЕЙКЕ

― Это грандиозный, потрясающий фейк. Ведь при упоминании «Варяга» рисуется океан, волнища, закушенные ленты бескозырок...

― Ну, это кино.

― Корабли, которые идут на дно с командой. Всё такое русское, эпичное, такая безнадега. Помните все эти песни: «За Родину в море открыто умрем, где ждут желтолицые черти. Прощайте, товарищи, с Богом, ура! Кипящее море под нами». Вот про кипящее море отдельно надо запомнить, про открытое море тоже, поэтому к этому сейчас вернемся.

― Это «Вечер на рейде».

― Дело в том, что драма «Варяга» происходила в порту. И, по сути, была разборкой за парковочное место и ничем больше. Затоплен «Варяг» был тоже в порту, у причала. Порт был нейтральный, корейский. Никаких родин близко не было. Связь была хреновая. Команда «Варяга» вообще не знала про то, что началась война с Японией.

К слову, вокруг стояла чертова туча кораблей: английские, итальянские, французские. Зашла японская эскадра. Спокойно, без всякого боя высадила свой десант. «Варяг» не мешал, потому что был не в курсе, что какие-то обострения с Японией. Японцы прислали командиру и офицерскому составу суши и очень вежливо попросили освободить на фиг лучшую якорную стоянку в порту и потихонечку сваливать.

Ни о какой сдаче речь вообще не шла: вот доешьте, ребята, суши и валите. Ну, и дальше начался какой-то театр абсурда, который закончился какой-то странной перестрелкой, по сути, тут же в порту, на выходе из порта. «Варяг» здорово подрасфигачили. Японские корабли никаких повреждений не получили. Бой был абсолютно бессмысленный.

Дело в том, что «Варяг», русский корабль, он, оказывается, американский, потому что его сделали в Филадельфии на филадельфийских верфях и успели всем заморочить головы тем, что это якобы последнее слово техники, он может справиться со ста линкорами. Поэтому так смело этот «Варяг» пошел в этот бессмысленный бой. Получив трепку, он помыкался, жутко обиделся на японцев, вернулся на якорную стоянку и принял решение самозатопиться. Причем, подчеркиваю, никакого ни открытого, ни «бушующего моря под нами» — всё у причала, на мелководье. Вокруг десятки кораблей, тысячи зрителей, ни черта не понимающие, что происходит. И все команды «Варяга», «Корейца», еще одного русского корабля, которые тоже решил за компанию самозатопиться, хотя вообще был гражданским и не при делах, перевезли тут же на итальянские, французские, английские суда, стоявшие рядышком, на шлюпках.

Японцы прослезились и тоже послали всем уже суши. В плен русских моряков никакие японцы не брали. Просто попросили с них подписочку, что они больше не будут участвовать во враждебных действиях против Японии. И хотя, значит, «пощады никто не желал» и, вообще, «прощайте товарищи, с Богом, ура!», — все подписочку дали, переехали на французские, английские корабли. И после этого пустой «Варяг» затопили в порту. «Корейца» взорвали. А третий просто на фиг зачем-то сожгли.

Японцы, которые привыкли, что за каждую гайку надо отвечать через сеппуку, они офигели от такой легкости обращения с государственным имуществом и стали искать объяснения этому факту. И решили, что, может быть, это какая-то разновидность патриотизма, прослезились и прислали суши. И решили наградить русских японскими орденами. Наградили — те приняли. Причем затопили «Варяг» самым кривым образом тут же на мелководье в порту.

― И он до конца не ушел в воду.

― Да, через пару месяцев японцы его спокойно вытащили, покрасили, поставили в строй, назвали «Соя» и он благополучно принял участие в войне. Вот на этом бессмыслица должна была бы закончиться. Но начался русский героический эпос. С чего? С кокаина. Потому что был австрийский поэт, кокаинист абсолютный, в дым, по фамилии Рудольф Грейнц, который чего-то прослышал про эту историю и написал австрийское стихотворение про «Варяг», которое было подхвачено и с которого уже создана такая русская дремучая...

― Александр Глебович, вы все время доказываете бесполезность истории, рассказывая другую историю, так что ничего не поделаешь.

― Оленька, стоп! Нет, я всего-навсего говорю, что в качестве истории в одинаковой степени пригодна как и абсолютная ложь, так и так называемая правда. И та и другая абсолютно равновесны, равноценны. Понятно, что есть великолепная песня. Она прекрасная песня, про «Варяга», и что она сильней любой правды, что этот миф все равно будет жить, будет торжествовать, но он будет, вероятно, и впредь дорого обходиться, потому что мы же понимаем, что эти мифы как жили, так и будут жить...

Вот был этот несчастный сборщик дани, вообще, баскак некий Александр Невский, который, когда новгородцы отказались платить дань татарам, тут же пришел, Новгород сжег, уши всем поотрывал, глаза повыкалывал, сказал, что «это вам за пацанов», имея в виду обиженных ордынских сборщиков дани. Но потом вдруг, благодаря усилиям режиссера Эйзенштейна, его жены Перлы Моисеевны Фогельман, которая была, по сути, соавтором сценария, а также Эдуарда Каземировича Тиссэ, который был постановщиком-оператором, был придуман героический образ Александра Невского.

― Героический образ и раньше существовал, коль гробницу ему сделали.

― Он существовал исключительно как православный святой. И не был таким национальным фактором, не настолько чтимым. Он целиком сделан, конечно, фильмом «Александр Невский».

― Всё говорит о том, что искусство может победить всё абсолютно. Ну, согласитесь.

― Это говорит только о том, что и правда и ложь одинаково успешно могут выполнять роль истории.

― Так азербайджанцы пойдут на Ереван в итоге?

― Вы знаете, если попадется еще более опасный маньяк, нежели тот, который существует, то, вероятно, могут и пойти. Кстати, еще важная очень история, которую надо не забыть. Это история с разбившимся самолетом. И Оля, вы посмотрите, что говорит по этому поводу Толбоев.

ЛЕТЧИКИ-УБИЙЦЫ?

― Да, он говорит, чему как профессионалу очень трудно говорить, но причина гибели — это совершенно неподготовленный экипаж. Он называет летчиков убийцами.

― Понимаете, Толбоев — единственный человек в России, вероятно, из публичных персон в этой сфере, к мнению которых стоит прислушиваться, потому что он, действительно, блистательный летчик, он колоссальная умница.

Другое дело, что есть масса других сильных экспертов, например, в том же самом «Аэрофлоте», но те будут помалкивать и будут держать язык за зубами просто потому, что у них корпоративная дисциплина и им не велено. Хотя понятно, что все эти провинциальные мелкие авиакомпании с их кукурузниками, склеенными соплями...

― Вы сейчас КБ Сухого обидели, мне кажется...

― Мне все равно. Которые не имеют ни должного контроля... Все равно всё самое крепкое, самое лучшее, самое классное в России успел всосать в себя «Аэрофлот». И, кстати говоря, посмотрите на западные страны, там никто не позволяет играть себе в сомнительные игры. Там есть национальный перевозчик, на которого устремлены все взгляды, который тщательно контролируется, который может всегда контролировать ситуации и вот этих всех позорных, мелких, огородных компаний... А в России зачем-то играют в какой-то рынок и в предоставление возможности, в общем, гробить людей.

― Верите, что это пилоты?

― Я не знаю. Я не могу, Арсений, ни ты, ни я, ни даже вот без пяти минут лауреат Нобелевской премии Дарья Белобородова, которая сидит напротив, — никто не может разобраться в том, что там произошло. Это, действительно, дело сугубых специалистов. Не будем всезнайками.

― Вы верите официальным....

― Я не верю, и ты не поверишь, никто не поверит. У нас никто, слава богу, вообще ни во что не верит. Это останется опять некой фигурой молчания, подвешенной, которой могло бы не быть, если бы чуть разумнее и чуть ответственней была бы организована вся эта история с авиаперевозками...

― И, между прочим, с образованием, за которое бьются уже давно. У нас и частных пилотов уже негде учить, хотя эти люди есть и готовы что-то делать. Прав Магомед Толбоев, когда говорит о том, что с образованием пилотов у нас есть большие трудности в стране.

― Вероятно, да. Но все-таки есть магистральная компания, которая более-менее способна отвечать и за свои действия, за свою технику, и которая все равно будет лидером, а этим будут доставаться ошметки и от вертолетов, и от кадров, и от всего.

«ЧЕЛОВЕК ДОЛЖЕН СТРАДАТЬ ОТ СОБСТВЕННОГО НЕВЕЖЕСТВА»

― Александр Глебович, вот вы говорите, что никто ни во что ни верит, но, несмотря на все ваши старания, люди продолжают верить в гомеопатию. И в блины.

― Да, они верят и в гомеопатию и в блины, они много во что верят. Но, вы знаете, они верят, но в соответствии со своей верой усугубляют свои болезни, они умирают, и это нормально, потому что человек должен страдать от собственного невежества.

― Естественный отбор.

― К сожалению, да, это жестоко. Но если на протяжении столь долгого времени им пытаются объяснить, что это вненаучное, это позорное, не имеющее никакого отношение к реальности, медицине, физиологии, физике, химии практика, а они, тем не менее, покупают эти сахарные шарики, — ну, черт возьми, что ж тут поделать?! Это уже просто самоубийство в чистом виде. И не забывайте, что все силы, которые в России могли бы противостоять гомеопатии, они настолько хилые, я имею виду научные...

― Это вы?

― Нет, а что я? Я касаюсь гомеопатии крылом иногда... Я имею в виду тех, кто по роду своей деятельности обязан был бы не прекращать ни на секунду проповедь того, что это не имеет ни малейшего отношения ни науке, ни вообще к какому бы то ни было знанию. Но вот силы эти хилые, они либо говорить не умеют, либо знать ничего не знают. И гомеопатия снова умудрилась поднять голову.

Но вот тут, поскольку я на плохом счету у Журавлевой, она считает, что я какой-то чудовищный похабник и всюду ищу повод для казарменных шуточек и для всякого безобразного юмора...

― Это ваш почерк. Мы уже привыкли и очень ценим его.

― Оля, я видел, как ты глаза закатываешь от некоторых моих вполне невинных высказываний. Вот я могу сказать, Оленька, не вся светская хроника вагинальна. И в частности...

― Я даже боюсь думать тогда, что... Мне кажется, даже Арсений напуган.

СВЕТСКИЙ ПИТЕР

― Нет... все напуганы, а вот я сейчас всех разочарую, потому что я хотел сказать, что в Санкт-Петербурге был явный прецедент настоящей светской жизни. Сделала это, разумеется, Белоцерковская, которая такая вот, как бы изобретательница светской жизни. Она ее изобрела примерно как Фриц Габер изобрел иприт и другие боевые газы. Ей удалось каким-то образом собрать в «Астории» людей, которые всерьез озаботились и очень красиво и очень страстно говорили о будущем Санкт-Петербурга. Кстати говоря, вот о том, насколько любая ложь годится в качестве истории. Потому что мы понимаем, что Питер — это такой преступник с переписанными документами. Мы понимаем, что на самом деле не было никаких «пустынных волн», что здесь было вполне себе благополучное большое шведское поселение.

― Много деревень...

― Нет, был шведский город, который был затерт просто Петром Алексеевичем просто для того, чтобы ничто не напоминало... Но это совершенно не важно.

― Мы знаем об этом из археологии.

― Вот произошло замещение правды ложью, и что страшного? Что произошло? Ничего абсолютно. Как выясняется, чистейшее вранье про «пустынные волны» ничем не хуже играет роль истории. И мне там довелось тоже выступать...

― Ах вот оно что! Вы герой светской жизни.

― Конечно. Я вот объяснял, что чем больше таланта, великолепного вкуса и хорошего дизайна употребляется, например, на всякие новостройки, которые расползаются вокруг Питера, тем омерзительней они выглядят, потому что не всякую шерсть питекантропа надо завивать и душить. И понятно, что не всегда грязный лак на грязных, черных, обломанных ногтях выглядит хорошо. Потому что все-таки Петербург — город-извращение. Он должен оставаться таким. В нем должно быть место социальным, культурным, политическим, поведенческим извращениям. И если он будет таковым оставаться, то, вероятно, он сохранит и приумножит свою физиономию.

То есть мы будем надеться, что вот усилия всяких градозащитников, к которым и вы, милостивый государь, как я понимаю, втайне симпатизируете или относитесь и вот этих безумных дизайнеров — соединенные усилия дадут какую-нибудь такую гадость в результате, что это и будет настоящим Петербургом.

― Неужели вы хотите, чтобы историческое здание, в котором мы сейчас находимся, разрушилось, и вам не нравится, что поддерживают его в хорошем состоянии?

― Мне совершенно по фигу. Можно поддерживать, можно не поддерживать. Можно построить что-нибудь из бетона с большими окнами. У меня вы сочувствия по этому поводу не найдете. Я всегда за что-нибудь новенькое. Вот все пропустили, был прелестный случай, когда полетели пули и православный активист пострелял по сотрудникам, посверкал ножом. Причем я этого дяденьку знаю.

― Ваш знакомый?

― Да. Самое интересное, что он пару раз ходил на мои лекции.

― И вдохновился?

― Не-не-не. Не надо меня примазывать. Он вообще очень респектабельный и не без юмора гражданин. Вокруг него как раз была заварена вся эта кошмарная тусовка из казаков, хоругвеносцев, черносотенцев, донбасских уголовников. И вот после этого случая, когда он зачем-то пальнул в секретаршу и вторую пытался порезать по непонятным причинам, после этого, в общем, эта тусовка распалась. На данный момент она прекратила в Санкт-Петербурге свое существование. Вероятно, она возродится, потому что его, как я знаю, весьма и весьма отмазывают.

Об этом, впрочем, есть великолепный материал в «Фонтанке». «Фонтанка» написала — попы, как всегда, надулись. И как всегда, принялись «Фонтанку» проклинать и требовать ее закрытия и сожжения, что, в общем, согласитесь, очень смешно, но не очень современно.

Беседовали Ольга Журавлева и Арсений Веснин

«Эхо Москвы», 14.02.2018