Ильнар Сунеев: «Думаю, что зимой мы получим серьезный рост цен на молоко. Правительство России должно найти какой-то выход, чтобы не допустить такого скачка»

«НАЗВАНИЕ «УЛЬЯНКА» ПРЕДЛОЖИЛ ОДИН ИЗ НАШИХ СОТРУДНИКОВ. ТАК ЗОВУТ ЕГО ДОЧЬ»

— Ильнар, расскажите, что из себя представляет сейчас ваша компания?

— «Экокорпорация» — крупнейшая в Татарстане группа компаний сельскохозяйственной отрасли, специализирующихся на производстве экологически чистой продукции. В структуру «Экокорпорации» входят современные фермы мясного и молочного направлений, расположенные в Алексеевском и Аксубаевском районах республики. Растениеводческое направление представлено агрофирмами в Алексеевском районе Татарстана. В основном это кормовые культуры для скота, необходимые для нужд хозяйства. Ежегодно с полей «Экокорпорации» собирается более 8100 тонн пшеницы, 5400 тонн ржи, 2700 тонн ячменя, 1200 тонн овса, 150 тонн вики, 1400 тонн кукурузы, 120 тонн рапса.

Общая территория экоферм превышает 13 тысяч гектаров. Собственное поголовье КРС — более 2700 голов, из них 1300 — молочное стадо породы голштин-фриз, которая считается одной из лучших молочных пород в мире. Суточные надои в молочном комплексе доходят до 19,5 литра с коровы. Мы имеем производство собственного молока (порядка 25 тонн в сутки), кроме того, сотрудничаем более чем с 90 фермерами и личными подворьями из 12 районов республики. Ежедневно у них «Экокорпорация» приобретает 200 тонн молока, которое доставляется в наши молочноприемные пункты, где охлаждается и централизованно доставляется на молочные заводы, где из сырого молока производится различная кисломолочная продукция. В общей сложности на предприятиях «Экокорпорации» занято более 400 человек.

— На днях стало известно, что группа компаний «Экокорпорация» запустила в Тукаевском районе Татарстана производство молочной продукции под первым в Татарстане фермерским брендом «Ульянка». Почему вы так его позиционируете?

— Потому что так оно и есть. Для ее приготовления используется молоко, закупаемое «Экокорпорацией» у фермеров и домашних хозяйств. Каждая партия молока как собственного производства, так и полученного от фермерских хозяйств проходит контроль качества, вся продукция соответствует ГОСТу.

— Что вы вкладываете в понятие экологически чистой продукции?

— Во-первых, при обработке полей мы используем исключительно биологические и физические методы. Для обработки земли используется технология «Черный пар». Животные на фермах содержатся в чистоте и комфорте. В хозяйстве регулярно осуществляется ветеринарный контроль, делаются все необходимые вакцинации и исследования. Специалистами разрабатываются рационы кормления, учитывающие физиологические потребности коров. Корма для поголовья выращивают на собственных полях агрохолдинга в экологически чистых районах области, обеспечивая тем самым замкнутый цикл производства. Ну и, разумеется, перед отправкой с фермы молоко проходит тщательный первичный анализ в собственной лаборатории. Таким образом, мы гарантируем отсутствие в продуктах каких-либо добавок, примесей или антибиотиков. Достаточно сказать, что срок хранения продукции составляет всего несколько дней. Это настоящая экопродукция самого высокого класса.

«Для производства «Ульянки» используется молоко, закупаемое «Экокорпорацией» у фермеров и домашних хозяйств»

— Каковы объемы производства «Ульянки»?

— Общий объем производства на молокозаводе сейчас составляет 10 тонн кисломолочных продуктов в сутки (3,6 тысячи тонн в год). Мы планируем в течение ближайших трех лет довести объем переработки до 30 тонн готовой продукции в сутки (10,8 тысячи тонн в год), ежегодно вводя в строй новую производственную линию.

— По меркам Татарстана это много или мало?

— Нас, конечно, трудно сравнивать с крупными агрохолдингами. Например, сейчас компания «Просто молоко» производит 90 тысяч тонн продукции в год. Но тем не менее...

— Откуда такое название — «Ульянка»?

— Его предложил один из наших сотрудников, так зовут его дочь. Название нам понравилось.

— Остальное молоко куда сбываете?

— В Москву.

— В 2011 году вы поставляли продукцию на уфимский маслозавод. Что изменилось? В Москве больше платят?

— На самом деле мы работаем с одной компанией «Вимм-Билль-Данн». У нее есть перерабатывающие предприятия и в Уфе, и в Нижнем Новгороде, и в Москве. Мы возим молоко туда, куда они нас просят.

— Как вы начали сотрудничать с «Вимм-Билль-Данном»? Они на вас вышли или вы на них?

— Они на нас вышли, кто-то им про нас рассказал, наверное. Это было в 2010 году. Приехали два таких интересных человека, я их встретил, поговорили хорошо. Заключили словесный контракт, что они готовы закупать наше молоко. При этом они свою помощь оказали нам для того, чтобы наша технология приемки соответствовала их жестким требованиям. Мы создали свою современную лабораторию, где изучаем пробы молока перед приемкой и отправкой в Москву. Начали строить свои молокоприемники.

«На сегодняшний день мы вложили уже не менее 100 миллионов рублей на развитие бизнеса»

«ОТ БЕЗЫСХОДНОСТИ Я САМ СЕЛ В УАЗИК И ПОВЕЗ СВОЕ МОЛОКО В СОСЕДНИЙ РЕГИОН»

— Насколько я знаю, еще несколько лет назад в Татарстане действовал неофициальный запрет на поставки молока за пределы республики. Сейчас вам препоны не ставят?

— Такой запрет действовал до 2008 года и был отменен в связи с кризисом неплатежей в «Вамине». Очень много частников и фермеров сдавали туда свое молоко, но денег не получали. Это поставило их в тяжелое положение, ведь у них у всех были кредиты. Именно это вынудило меня в 2008 году заняться сбором молока.

— Вам кто-то посоветовал или вы сами увидели освободившуюся нишу?

— До того времени я был обычным фермером. В 2004 году я взял кредит в банке на покупку небольшого крупнорогатого скота и молочного стада. Однако в 2008 году, когда «Вамин» прекратил платить за поставляемое молоко, я столкнулся с угрозой банкротства. От безысходности я сам сел в уазик и повез свое молоко в соседний регион — нужно было срочно заработать деньги, чтобы платить за кредит, за свет, зарплату работникам. В результате мне удалось сбыть молоко. Другие фермеры увидели это и попросили: «Давай, Ильнар, бери у нас тоже». У меня в машине было немного свободного места, и я стал заезжать к одному фермеру по пути, к другому... Вставал на заре, вез молоко за 200 - 300 километров, возвращался и работал на ферме. Расплачивался с фермерами вовремя, стали появляться новые клиенты. Машина у меня не резиновая, пришлось купить более вместительный «ГАЗ-молоковоз». Потом еще и еще. Так и пошло. Сейчас у меня в автохозяйстве около 50 молоковозов, в том числе магистральные Scania, которые доставляют продукцию в Москву и в другие регионы России.

Кроме того, в наших агрофирмах используется только современная и качественная сельхозтехника. Это посевные комплексы «Агромастер» и трактора марки «МакКормик» с более мощной производительностью. С помощью этой техники скорость работы на полях увеличивается в три-четыре раза по сравнению с другими хозяйствами.

«В РЫНОЧНЫХ УСЛОВИЯХ ПОТРЕБКООПЕРАТИВ ОКАЗАЛСЯ НЕ СЛИШКОМ ГИБКИМ»

— А почему другие предприниматели тоже не захотели пойти по вашему пути? Уазик любой найти может, это не проблема...

— Не у каждого предпринимателя есть время на это.

— А у вас?

— И у меня не было, просто я ночью не спал. Пару часов на ферме подремлешь — и дальше работать.

— В результате вы за 6 - 7 лет выросли из обычного фермера до уровня среднего агрохолдинга...

— Ну не все же молоко мое...

— Все равно, вы построили сбытовую схему, объем которой довольно значителен в масштабе республики.

— Не зря же говорят, что новое — это хорошо забытое старое. Раньше ведь такие структуры тоже существовали, назывались потребительскими кооперативами.

— Насколько я знаю, вы тоже сначала пытались по этому пути пойти, в 2008 году создали свой потребкооператив.

— Да, создали, но у нас почему-то не получилось работать по той схеме. Потребкооператив — что это? Каждый участник сбытовой схемы, то есть фермер, должен быть членом кооператива... Но в рыночных условиях потребкооператив оказался не слишком гибким — фермеры ищут, где им более интересные условия дают, работают с разными сбытовиками, им неинтересно каждый раз входить и выходить из кооператива. В итоге кооператив «Дуслык» пришлось обанкротить, а со всеми своими контрагентами мы работаем по обычным договорам поставки.

— То есть эта схема не отвечает реалиям?

— Если ее доработать, это будет очень хорошая схема, особенно если членам кооператива государство будет давать какие-то субсидии. Впрочем, наша «Экокорпорация» сейчас фактически выполняет те же функции. Например, мы берем на себя кредиты и помогаем тем же фермерам займами на развитие.

«Каждая партия молока как собственного производства, так и полученного от фермерских хозяйств проходит контроль качества, вся продукция соответствует ГОСТу»

— А потом их имущество в собственность вам не переходит?

— Нет! Мы просто даем деньги взаймы на развитие бизнеса фермеров, чтобы они соответствовали нашим требованиям. С нашей помощью модернизировать свои хозяйства смогли уже более 90 фермеров, общая сумма займа превышает 80 миллионов рублей

— А если не вернут займ? Это же прямой убыток для вас.

— Но у нас большинство занимателей — это одни и те же люди, косяк наших клиентов. Но, конечно, бывает и так, что фермеры возьмут у меня займ, а потом в другое место начинают свое молоко сбывать, где им больше денег предложат. Когда с этим столкнулись, стали юридически более грамотно оформлять договора займа.

— Прописываете срок, в течение которого займодавец обязан сбывать свою продукцию только вам?

— Нет. Это же рынок. Никого мы принуждать не можем. Если человек с нами хочет работать, он с нами работает, если хочет уйти, он уйдет.

— А у вас цены меньше рынка?

— Нет, мы отслеживаем рыночную ситуацию. Если сегодня, например, у частников цена за литр сырого молока — 15 рублей, то у хозяйств — 17 рублей. К зиме цена может увеличиться до 20 - 25 рублей. Но рыночную цену могут перебить те, которые не платят налоги и которые пользуются деньгами государства. Кроме этого опасность для фермеров представляют «кидалы», которые берут молоко на реализацию, а деньги не платят и пропадают. Поэтому многие из тех, кто уходили от меня, уже вернулись обратно. «Ильнар, мы никуда, никогда от тебя...» (Смеется.)

— Обожглись?..

— Фермеры понимают, что мы для них надежные партнеры. Для бизнеса это главное.

«Ежедневно «Экокорпорация» приобретает 200 тонн молока, которое доставляется в наши молочноприемные пункты»

«МЕНЯ УГОВОРИЛИ ЛИЧНО ЗАНЯТЬСЯ АГРОФЕРМОЙ В АКСУБАЕВСКОМ РАЙОНЕ»

— В 2011 году вы заявляли, что хотите заняться выращиванием мраморного мяса...

— Мы тогда очень плотно взялись за этот проект. Уже начали закупать специальные мясные породы — лимузины и белоголовые. Но ситуация поменялась...

— Что случилось?

— В начале 2014 года меня уговорили лично заняться агрофермой в Аксубаевском районе — выкупить, поставить на ноги. Так что все наши средства вместо мясного направления ушли тогда на закупку молочного стада.

— Я читал, что минсельхоз РТ рекомендовал купить вам эту ферму, взять к себе на баланс. А у нас, в Татарстане, так дела решаются? Не вы просчитываете бизнес-проект, а вам просто говорят: «Нам вот это надо сделать, у тебя деньги есть, давай-ка подними эту ферму»?

— Ну почему же? Я верю в большое будущее сельского хозяйства нашей республики, так что не так уж важно, куда инвестировать. Пусть сейчас будет этот проект, потом вернусь к мраморному мясу.

— Сколько вы уже вложили в аксубаевскую агрофирму?

— На сегодняшний день мы вложили уже не менее 100 миллионов рублей на покупку молочного скота, техники, на развитие бизнеса.

— Когда отобьется?

— Я общался с одним человеком, который 40 лет работает председателем колхоза. И все эти 40 лет хочет добиться окупаемости. (Смеется.) У него чего-то не получается. Так что о возврате инвестиций гадать сложно. Надо работать.

«ЛЕТО ДЛЯ НАС — ТЯЖЕЛОЕ ВРЕМЯ ГОДА»

— А по какой цене вы реализуете «Вимм-Билль-Данн» молоко?

— По такой же, по которой мы покупаем у фермеров.

— Как так? А в чем тогда ваш бизнес?

— «Вимм-Билль-Данн» оплачивает наши транспортные услуги.

— То есть фактически вы работаете как транспортная компания?

— Логистика, транспортная компания...

— «Вимм-Билль-Данн» гарантированно забирает все ваше молоко, кроме того, что вы поставляете на свой молокозавод?

— Может не все забрать. Особенно тяжелая ситуация в летний сезон, когда на рынке избыток молока. Заводам-переработчикам его некуда сбывать.

— Но ведь тот же сыр сейчас стоит гигантских денег, значит, надо наращивать производство...

— Цена выросла, а покупательная способность у людей падает. К тому же летом многие уезжают в отпуск, на дачи, спрос на кисломолочную продукцию падает.

— По сравнению с прошлым летом на сколько упал спрос на молоко?

— Думаю, на 20 процентов.

— И куда вы сбывали излишки?

— По более низкой цене приходилось сбывать, на другие заводы. Собственно, из-за этого и родился проект «Ульянка». Мы решили развивать свою молочную переработку. Мы стараемся, чтобы фермеры, которые нам сдают молоко, не ощутили ту трудность со сбытом, которая существует летом, когда некоторые молокозаводы вообще перестают платить, потому что они работают на склад. Лето для нас — тяжелое время года, нам приходится брать дополнительные кредиты, чтобы расплатиться с фермерами, чтобы они не ощутили ту проблему....

— Банки вам охотно дают кредиты?

— Мы работаем с ВТБ24 уже много лет, еще ни разу не подвели их, не просрочили кредит.

— И вот такому идеальному клиенту под какой процент они дают кредит?

— В прошлом году 11 процентов, сегодня у нас 16 процентов.

— Это для вас это приемлемые условия?

— Конечно, тяжело. Если сравнивать 11 и 16 процентов, то на больших суммах миллионы набегают...

«Если мы докажем, что наша продукция действительно экологичная, и обеспечим хорошую цену, то можно предложить частному предпринимателю продавать нашу свежую продукцию»

«НИКТО НЕ МОЖЕТ ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС, ПОЧЕМУ ТАКИЕ ЦЕНЫ В МАГАЗИНАХ»

— Откройте секрет, почему при закупочной цене в 15 - 17 рублей в магазине молоко стоит 60 - 70?

— Никто на это ответить не может. Да, есть затраты, крышка — рубль, бутылка — 5 рублей, свет, газ, фонд оплаты труда, транспортные расходы, торговая наценка. Но не столько же!

— По какой цене вы планируете продавать «Ульянку»?

— Мы продаем уже, у нас оптовая цена — 36 рублей. В торговых сетях выставляется по 55 рублей.

— Через какие каналы сбыта планируете продавать продукцию под брендом «Ульянка»?

— Как через существующие торговые сети, так и хотелось бы создать свою сбытовую сеть. Сегодня многие сельхозпроизводители идут этим путем, например, «Челны-мясо», «Челны-Бройлер», «Звениговский». Мы хотим, чтобы все знали, что в этом магазине можно купить фермерскую экопродукцию.

— На одной кисломолочной продукции далеко не уедешь, нужен большой ассортимент...

— Так у фермеров есть и мясо, и колбасы, и куры, и утки, и яйца, и много чего другого!

— То есть вы хотите совместно с фермерами свою бытовую сеть создать?

— Да.

— Это будут ваши собственные магазины или по франшизе?

— Нам, наверное, еще далеко до того, чтобы под нашей маркой кто-то работал. Если мы докажем, что наша продукция действительно экологичная, и обеспечим хорошую цену, то можно предложить частному предпринимателю продавать нашу свежую продукцию. Это вариант, почему бы и нет.

— Какие суммарные обороты сейчас у принадлежащих вам компаний?

— Больше миллиарда рублей в год.

— По вашему мнению, кто более эффективно работает — крупный агрохолдинг или же фермер? На кого государство должно делать ставку?

— Возможно, я выскажу нетипичную для фермеров мысль, но, по моему мнению, все зависит от конкретного руководителя. Есть эффективные большие и малые компании, есть неэффективные большие и малые компании. Нельзя рубить с плеча — раз ты крупный агрохолдинг, то закрывай лавочку и разделяйся на более мелкие компании. К каждому агрохолдингу необходимо подойти индивидуально.

— С кем вы конкурируете?

— Состояние дорог в России с каждым годом улучшается, расширяется география поставок, растет конкуренция среди молокозаводов и поставщиков сырого молока за лучшие цены, лучшие условия поставок. Я считаю, что на рынке сейчас здоровая конкуренция.

— Есть ли польза, по вашему мнению, от ассоциации фермеров РТ, которую возглавляет Байтемиров?

— Я считаю, что Байтемиров — молодец. Он популяризует труд фермеров. Мне он ничем не помог, но я слышал, что некоторым фермерам была оказана существенная помощь.

— Участвуете в программе «Лизинг-грант»?

— Да, участвуем. Жаль только, что транспортные компании теперь не могут участвовать в этой программе. Мы бы с удовольствием воспользовались ей, чтобы обновить свой автопарк.

«Мы стараемся, чтобы фермеры, которые нам сдают молоко, не ощутили ту трудность со сбытом, которая существует летом, когда некоторые молокозаводы вообще перестают платить, потому что они работают на склад»

«ЦЕНА НА МОЛОКО ЗИМОЙ СТАНЕТ ТАКОЙ ВЫСОКОЙ, ЧТО, БОЮСЬ, ШОКИРУЕТ ПОКУПАТЕЛЯ»

— Себестоимость экопродукции должна по умолчанию быть намного дороже обычной. Раздельное содержание больных и здоровых животных, более дорогие корма, куча других сложностей. Соответственно, и цена должна быть дороже, а вы планируете продавать по той же цене.

— Это правда. Экопродукция должна в два раза дороже стоить, чтобы она себя окупила. Но если мы за свою продукцию 100 рублей будем просить, то ее никто не будет брать, потому что никто ее не знает.

— Сейчас какая рентабельность этого бизнеса?

— Летом мы работаем в убыток себе. Стабильную прибыль приносят только транспортные услуги.

— Кредитов много?

— Кредитов много, но без кредитов мы не можем работать.

— Санкции против иностранных продуктов помогают развиваться отечественным сельхозпроизводителям или же, наоборот, вам труднее стало вести дело?

— Отпускная цена на мясо и молоко практически не выросла. Цены накручивают торговые сети. При этом процентные ставки на кредиты выросли почти вдвое, цена на топливо выросла, инфляция выросла. Все это мы ощущаем на себе. У фермеров себестоимость продукции в этом году выросла вдвое. Я думаю, что зимой мы получим серьезный рост цен на молоко. Отпускная цена будет стоить вдвое больше, чем сейчас, — около 30 рублей за литр. В магазине цена на молоко зимой станет такой высокой, что, боюсь, шокирует покупателя. А это еще больше приведет к уменьшению спроса. Молоко станет роскошью, которая будет по карману только богатым. Я думаю, что правительство России должно найти какой-то выход, чтобы не допустить такого скачка, — ввести какие-то субсидии, какую-то дополнительную помощь оказать сельхозпроизводителям.

— Но ведь производителям молока и так даются субсидии?

— Эти субсидии дают только на весенние полевые работы в размере 2 - 3 рублей за литр. А потом мы субсидии не видим.

«У МУНИЦИПАЛИТЕТА ДЕНЕГ НА ВСЕ НЕ ХВАТАЕТ»

— На ваших предприятиях работают уже сотни селян. Фактически от вас зависит благополучие целых поселков. Таких, как вы, ценят в руководстве районов, выбирают депутатами, задействуют в решении тех или иных социальных проблем в селах присутствия, да и сами вы постоянно спонсируете спортивные мероприятия, праздники. Как бы вы охарактеризовали ту роль, которую играют в татарстанском селе такие успешные предприниматели, как вы? Чувствуете себя новым баем, кулаком?

— Да какой я бай! (Смеется.) Это в крупных агрохолдингах директора сидят в больших комфортных офисах, кушают в дорогих ресторанах. А я постоянно живу в селе.

— Но к вам люди обращаются со своими социальными проблемами, не просят помочь или рассудить в споре? Кто вы для селян?

— Да, с бытовыми проблемами обращаются, хотя бывают и откровенные аферисты. Обращается председатель, сельсовет — нужно помочь в проведении Сабантуя, обращаются директора школ — надо покрасить забор, что-то отремонтировать. Те же ветераны, вдовы обращаются, у кого-то сарай сломался, крыша протекает. В этом году в Сухих Курналях построили памятник Великой Отечественной войне. У них была проблема: посередине села овраг, старикам нужно обходить несколько километров, чтобы дойти до магазина. Я помог сделать им мост, почему бы и нет? Разумеется, никто не может заставить, но потребность помочь должна быть внутри человека, тем более что есть возможность это сделать. У муниципалитета денег на все не хватает. Я даже специально год назад, когда регистрировал новые компании, юридические адреса прописал в деревне, чтобы хоть часть наших немалых налогов и им перепадала. С каждым годом таких, как мы, становится все больше и больше. В деревне заводы строят, кто-то лимонад делает, кто-то — кондитерские изделия. Возьмите тот же «Звениговский» — сколько он вкладывает в деревню! И чем больше будет частных предпринимателей на селе, тем богаче станут местные муниципалитеты.

«ОТЕЦ ПОСТЕПЕННО ПЕРЕСТРОИЛСЯ НА НОВЫЙ ЛАД УПРАВЛЕНИЯ, А Я СТАЛ БОЛЬШЕ ЦЕНИТЬ ЕГО ОПЫТ»

— Насколько я знаю, ваш отец долгие годы был руководителем сельхозпредприятий в советское время. Он вам как-то помогает?

— Да, отец и сейчас мне помогает в аксубаевской агрофирме, на нем все оперативное управление компанией. После ликвидации колхозов и совхозов, в середине 90-х годов, отец перешел в «Вамин». А я начал свою фермерскую деятельность совершенно в другом, банкротном селе, так что нельзя сказать, что у меня были какие-то привилегии. Там были заброшенные коровники, подсобное хозяйство, от которого хозяева отказались. Я взял кредит и начал его восстанавливать.

— Вам в 2004 году было 20 лет. И что, вот так просто вы смогли взять многомиллионный кредит в банке?

— Почему сразу много миллионов? За 380 тысяч рублей купил стадо коров, еще 700 тысяч потратил на старый трактор и комбайн. Родители выступили поручителями.

— Они в вас верили?

— Разумеется. Я с детства в деревне рос, помогал отцу. День и ночь на уазике ездил с ним по хозяйствам, смотрел, как он руководит. Я в первый раз за руль сел лет в 6 - 7. Ездил по полю. (Смеется.)

— У вас с отцом в подходах к управлению есть какие-то различия?

— Когда аксубаевскую агрофирму взяли, у нас с ним было много разногласий. Были вопросы, но сейчас нет этого.

— На чем сошлись?

— Он по-другому смотрел, с позиции тех времен, а я по-новому. Отец постепенно перестроился на новый лад управления, а я стал больше ценить его опыт.

— Наверное, тяжело руководить своим отцом, тем более таким, у кого за плечами богатый опыт руководства?

— Нормально. Получается.

«Хотелось бы создать свою сбытовую сеть»

«В ФЕРМЕРСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ НАДО РАБОТАТЬ, НАДО ДЕНЬ И НОЧЬ БЫТЬ В КУРСЕ ДЕЛА»

— Помните, как заработали свой первый рубль?

— Первый рубль? Помню. Жвачку в школе продал.

— Это в каком классе было?

— В классе третьем, наверное, в 95 - 96-м году. Попросил маму, чтобы она мне жвачки привезла в большой упаковке. Они по 50 копеек стоили, а я по рублю продавал. (Смеется.)

— Не отругали родители за такой бизнес?

— Не-е-ет, у меня хорошо шел бизнес... (Смеется.) Я даже деньги копить начал. Но однажды моему бизнесу пришел конец. Появилась конкуренция — другим детям тоже жвачку родители стали покупать. (Смеется.) После 9-го класса я перешел учиться в банковскую школу, а после ее окончания устроился работать в банк. Проработал я там недолго, сразу понял, что это не мое — не мог на месте сидеть. Решил заняться своим делом.

— Занялись фермерством?

— Нет, это было позже. Сначала я пробовал собирать коровьи шкуры у селян и отдавать их на переработку. С этого бизнеса я себе заработал на уазик. И уж потом решил заняться производством молока и мяса.

— Трудно было решиться на собственный бизнес тогда?

— Тяжело было... Ну и интересно. Молодой был, погулять охота (смеется), сходить на танцы... А работа фермерская ответственная, начинается с раннего утра и длится до позднего вечера. Ночевал на сеновале, сам выходил кормить коров — хотел добиться больших удоев.

— Расскажите про свою семью. Дети есть?

— Да, дочка. Первый класс окончила.

— Кто ее воспитывает? Вы успеваете или времени нет на это?

— Последнее время я выходные провожу с семьей. Знаете как? Ходим по ферме (смеется), смотрим коров. У меня дочка животных очень любит, с детства играет не с куклами, а с телятами (смеется). Есть у нас еще две хаски.

— Отпуск как проводите?

— Вот недавно в Сочи съездили посмотреть. Там у дочки спортивные сборы были. Она гимнастикой занимается.

— А хобби вас есть?

— Хобби... Агрофирма и есть хобби. Желание обойти всех коров, прогуляться, надышаться воздухом.

— Коровы вас узнают?

— Узнают. (Смеется.)

— Дайте совет начинающим фермерам. Где они сейчас могут развернуться, какая сфера деятельности более востребована? Можете ли сформулировать ваши секреты ведения бизнеса?

— По идее, рынок России очень большой. Что бы мы ни производили, что бы ни перерабатывали, свою нишу всегда можно найти. Мы вот нашли свое направление — чистейшая натуральная кисломолочная продукция. Главный секрет успеха — в фермерском хозяйстве надо работать, надо день и ночь быть в курсе дела всего. Не будет такого, что вы купили коров, уехали, через месяц приехали и прибыль подсчитываете.