В "лихие девяностые" с должниками, забывающими о своих обязательствах, "работали" криминальные структуры. Но, к счастью, времена изменились, и теперь взыскивать долги банкам, компаниям и частным лицам помогает цивилизованный бизнес - коллекторские агентства, главным инструментом которых являются не угрозы, а законодательство и умение найти подход к людям. Об особенностях и перспективах коллекторского бизнеса в Татарстане рассказывает директор Казанского филиала Национального агентства по сбору платежей (НАСП) Роман Михеев.

- Роман Владимирович, пару лет назад наша газета уже интересовалась коллекторским бизнесом в Татарстане, но тогда ни одного агентства обнаружить не удалось. Сейчас коллекторы стали более востребованной профессией в республике?

- В России коллекторский бизнес очень развит. Например, Национальное агентство по сбору платежей, филиалом которого мы являемся, помимо Москвы и Казани работает в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Саратове, Волгограде, Ростове и Краснодаре. В ближайшее время будет открыто еще несколько филиалов. В Татарстане ситуация иная. Основные наши клиенты - банки. Но начинать сотрудничество с федеральными банками, работающими в регионе, очень трудно, так как все вопросы они решают в Москве. Местные банки имеют собственные управления по взысканию просроченной задолженности. Но их сотрудники работают за проценты, поэтому в первую очередь занимаются долгами юридических лиц, поскольку это более крупные суммы. В то же время долгов, связанных с выданными физическим лицам кредитами, особенно с потребительскими кредитами, становится все больше. Объемы кредиторской задолженности сейчас таковы, что эффективность работы банковских служб по взысканию долгов падает. Часто они просто физически не успевают серьезно заняться всеми должниками и ограничиваются телефонными звонками и факсами. Мы же работаем "в поле": выезжаем по домашнему адресу, на работу, беседуем с бывшими соседями и сослуживцами. Когда банки понимают, что не могут решить проблему своими силами, они прибегают к помощи коллекторов. Вариантов сотрудничества два: либо агентский договор, либо договор цессии. В первом случае банк выплачивает нам вознаграждение по факту возвращенных денежных средств, во втором - переуступает нам долг.

- Что сейчас представляет собой казанский рынок коллекторских услуг?

- В городе работают несколько коллекторских агентств, но конкурентами мы не являемся. Дело в том, что антимонопольное законодательство обязывает банки проводить конкурсы по распределению реестров должников. Поэтому у каждого коллекторского агентства свой список, по которому оно работает. Кроме того, есть агентства, специализирующиеся на каких-то определенных видах долгов. Другие случаи их не интересуют.

Я считаю, что перспективы у нашего бизнеса есть. Во-первых, это организационно просто. Для занятий коллекторским бизнесом, который квалифицируется как финансовое посредничество, не нужна лицензия. Кроме того, по данным банков, число заявок на получение кредитов постоянно растет. А вот система проверки потенциального заемщика по-прежнему далека от идеала.

- Вы сказали, что особенно растут долги по потребительским кредитам. Банки неверно оценивают финансовые возможности заемщиков?

- Дело в том, что потребительские кредиты, в отличие от автокредитования или ипотеки, ничем не обеспечены. Когда человек берет в кредит магнитолу, сотовый телефон или стиральную машину, его данные практически не проверяются. Более серьезные проверки начинаются, когда речь идет о суммах от 100 тысяч рублей и более. В результате появляются случаи мошенничества. Один из них мне особенно запомнился, поскольку за этим происшествием стояла реальная трагедия. Молодой человек, больной СПИДом, за месяц набрал 20 кредитов, которые, естественно, не выплачивал. Делал он это так. Приходил в киоск по продаже сотовых телефонов, уговаривал продавщицу оформить на него кредит на покупку самой дорогой модели, потом за определенную плату отдавал ей телефон и исчезал. Все полученные таким образом деньги он тратил на лекарства. Когда мы вышли на него, выяснилось, что парень обречен.

Кроме того, многие банки для анализа финансового положения заемщика используют компьютерные программы, которые рассматривают данные на основе определенных параметров. Например, у семейных людей больше шансов получить кредит, потому что считается, что они более ответственны и вряд ли сорвутся с насиженного места. К женщинам эта система благоволит больше, чем к мужчинам. Тем не менее компьютер не в состоянии оценить ни внешний вид человека, ни его адекватность. И нередко бывает так, что благонадежный и платежеспособный гражданин получает отказ, а наркоман или мошенник - деньги. К тому же банки заинтересованы в увеличении кредитного портфеля. Нередко служба безопасности настаивает на отказе в кредите, а руководство отвергает все доводы, утверждая, что частые отказы подорвут позиции кредитной организации на рынке. К этому добавляется нечистоплотность некоторых банковских служащих. Наше агентство сталкивалось с ситуацией, когда кредитный инспектор за откат дал "добро" на выдачу кредита человеку, который явно не способен его погасить. Когда эта история всплыла, инспектора уволили, но он благополучно нашел работу в другом банке.

- Можете набросать портрет типичного должника?

- Мы делим их на несколько групп. Во-первых, это совсем молодые люди 1980-88 годов рождения. У них еще нет серьезных заработков, нет чувства ответственности, зато есть желание получить все и сразу. Настроены они либо агрессивно, либо демонстрируют полное безразличие к долгу. Одна молодая женщина, которая нигде не работает и без мужа воспитывает ребенка, набрала несколько крупных кредитов на покупку бытовой техники. Когда мы с ней встретились и я спросил, зачем она это сделала, она спокойно сказала: "Ну, мама же может заплатить". Кредит действительно выплатила мама-пенсионерка, заняв деньги по знакомым. Еще одна история. Сын-наркоман регулярно берет кредиты, копит долги, а отец их выплачивает. Обычно мы сопровождаем должников до банка, где они на наших глазах выплачивают необходимую сумму, но этому пожилому интеллигентному человеку верим беспрекословно. Он искренне переживает за сына и никогда не подводит. Вторая группа должников - люди постарше, родившиеся в 1960-1970 годы. Они, как правило, работают и, когда берут кредит, собираются его выплачивать. Долг у них обычно возникает из-за переоценки финансовых возможностей или неожиданных неприятностей: потери работы, болезни и т.д. Такие люди начинают погашать задолженность при первой же возможности.

Порой долги образуются из-за банковской ошибки и невнимательности самого заемщика. Одна женщина, добросовестная плательщица, вдруг оказалась в реестре должников. Когда мы ей позвонили, она ничего не могла понять и уверяла, что у нее все в порядке. Мы запросили все платежки и выяснили, что один раз кассир ошибочно взяла с нее меньше, чем надо. Естественно, стали начисляться штрафы, которые вскоре составили внушительную сумму.

Гораздо более неприятный случай произошел с другой заемщицей. Она брала кредит в 50 тысяч рублей и на свою беду подписала договор не глядя. Через некоторое время выяснилось, что там значится сумма в 500 тысяч рублей. Женщина пришла в ужас, но сделать ничего было нельзя - под договором стояла ее подпись. Некоторые люди попадают в неприятности из-за собственной доверчивости и желания помочь: оформляют на свое имя кредит для родственников или друзей, а те не платят. Таким альтруистам можно искренне посочувствовать, но юридически ответственность за неуплату несут они, а не те, кто их использовал. Ну и есть банальные мошенники, для которых невозврат - просто бизнес.

- Как строится работа с должником?

- Это зависит от самого человека. Большинство неплательщиков в итоге предпочитает решить проблему в досудебном порядке, хотя добиться этого не так-то просто. Закон здесь не на стороне коллекторов. Поэтому огромную роль играет убеждение. Нужно объяснить должнику, что он ничего не выиграет, если вопрос будет решаться в суде. Причем делать это надо максимально корректно. По опыту знаю, что если человек пошел на контакт, половина работы сделана. Но для этого требуется масса усилий и терпения. Крайне редко удается нормально поговорить с должником с первого раза. Звонишь ему раз, другой - из трубки несутся ругань и угрозы. Потом он успокаивается, начинает объяснять ситуацию. Мы даем человеку выговориться, а потом предлагаем помощь. С коллекторским агентством чаще иметь дело выгодней, чем напрямую с банком. Например, в некоторых случаях можно найти компромисс и уменьшить сумму долга за счет списания части штрафов. Иногда мы даже ищем тех, кто готов помочь должнику - разговариваем с родственниками, друзьями, коллегами, начальником. Многие люди зацикливаются на своей проблеме и внушают себе, что им никто не поможет. На самом деле это не так. Одному должнику на работе предоставили безвозмездную ссуду, чтобы он мог погасить кредит. Но есть и такие, для кого занять и не платить - жизненный принцип. И тут начинаются судебные разбирательства. Сначала дело рассматривается у мирового судьи. Но если должник приходит и говорит, что не согласен с требованиями кредитора, дело переходит в обычный гражданский суд. Если судья выносит решение о взыскании долга, а человек добровольно этого не делает, у него на пороге возникают судебные приставы. Кстати, здесь тоже возникают проблемы. Среди судебных приставов, как и в любой профессии, попадаются "нечистоплотные" люди, которые за взятку заявляют, что должника нет по месту жительства, и отказываются от дальнейших действий. Поэтому мы отслеживаем ситуацию и работаем с проверенными специалистами. Против злостных должников направлена и соответствующая статья Уголовного кодекса, но формулировки там очень размыты. В итоге получается, что должник, который год ничего не платил, а потом пришел и внес 100 рублей, перестает считаться злостным неплательщиком. Эта статья явно требует детализации, без которой работать не будет. А пока, по данным за 2006 год (более новых еще нет), на ее основании в Татарстане было возбуждено всего семь уголовных дел.

- Какие профессиональные требования предъявляются к коллекторам?

- Рабочий день у нас ненормированный. Мы можем прийти на работу в пять утра и уйти в обед, можем проработать всю ночь, а утром пойти спать. Приходится то весь день сидеть на телефоне, то объезжать должников. А какой поток негативных эмоций выливается на наших сотрудников! И вот тут главное не сорваться, не ответить оскорблением на оскорбление, а по-прежнему вести себя вежливо и корректно. Только так можно добиться нужного результата. Поэтому люди, которые не выдерживают психологического прессинга, у нас долго не задерживаются. Простой пример. Как-то нам пришлось столкнуться с ситуацией, когда вполне обеспеченный мужчина отказывался платить кредит только потому, что служба безопасности банка вела себя с ним по-хамски. У него были временные финансовые проблемы, и он договорился с банком об отсрочке платежа на пару месяцев. Несмотря на договоренность, к нему домой нагрянули сотрудники службы безопасности банка, ломились в дверь и до полусмерти напугали жену и ребенка. После этого он сгоряча заявил, что вообще ничего платить не будет. Когда мы с ним встретились, деньги у него давно были и он сам хотел исправить ситуацию.

- Вы работаете только с долгами по банковским кредитам?

- Вовсе нет. Мы работаем с разными видами долгов. Это и долги различных фирм и компаний друг другу, и долговые расписки физических лиц. Главное, чтобы долг был зафиксирован документально, и эти документы соответствовали всем юридическим требованиям.

- По вашему мнению, создание федерального реестра неплательщиков сделает должников более сознательными?

- Это палка о двух концах. С одной стороны, бороться с невозвратом, конечно, нужно. Но с другой стороны, эта система породит массу недоразумений и в принципе даже может поломать человеку судьбу. Ведь главный "кнут" здесь заключается в том, что должников не будут выпускать за рубеж. Но федеральный реестр не работает в режиме реального времени, а обновляется раз в полгода. И вполне может быть так, что человек давно заплатил долг, но все еще находится в "черном" списке.

(Время и деньги, Галина Кириллович)