Пять спектаклей за три дня сыграли на этой неделе на сцене татарского драмтеатра Набережных Челнов артисты московского театра на Перовской — два детских и три взрослых. Если в первый день просмотра «Семьи» Салтыкова-Щедрина у зрителей остались противоречивые чувства, то в последний день зал стоя аплодировал московским артистам. Корреспондент «БИЗНЕС Online» пообщалась с гостями и узнала, чем приглянулась москвичам сцена татарского драмтеатра, какие отличия имеются между современным человеком и зрителем далекого прошлого и как правильно «сдувать нафталин» с классических пьес.
![]() |
«ВТОРЫЕ ПОСЛЕ ВЫСОЦКОГО»
Своеобразным историческим событием для автограда стали трехдневные гастроли театра на Перовской из Москвы, во время которых столичная труппа сыграла на сцене татарского драмтеатра Набережных Челнов пять спектаклей — два детских и три взрослых. В общем-то, ничего сверхъестественного московские артисты не показали, да и театр на Перовской не так известен, как «Современник» или МХТ им. Чехова, но уникальность ситуации заключается в том, что за всю новейшую историю города это всего лишь второй случай, когда в Челны с гастролями приезжает московская труппа. Да, именитые артисты с антрепризами приезжали, но вот так, чтобы целый театр с гастролями...
В первый раз это было еще в далеком 1974 году, когда на «стройку века» с двухнедельными гастролями приезжал театр на Таганке, а самое большое народное внимание было приковано безусловно к Владимиру Высоцкому, уже тогда ставшему знаменитым благодаря своим песням. Приезд Таганки в Челнах стал уже некой легендой, которую с теплотой и сегодня рассказывают первостроители и ветераны. К слову, к 30-летию тех гастролей в 2004 году в автограде был открыт памятник Высоцкому — самый большой в России, его высота составляет 9 метров. Получается, что 40-летие отметили гастролями второй столичной труппы.
Немножко удивило местную публику то, что площадкой для своих выступлений москвичи выбрали сцену татарского драмтеатра. Многие предположили, что это решение было принято из-за того, что оба театра являются камерными и декорации спектаклей театра на Перовской на большой сцене, скажем, в ДК КАМАЗ, просто потерялись бы. Однако главный режиссер театра на Перовской Карен Нерсисян рассказал корреспонденту «БИЗНЕС Online», что выбор этот связан больше с экономическими и организационными вопросами, чем с творческими. Для москвичей это стало удачным стечением обстоятельств — они говорят, что им в челнинском театре уютно и хорошо, даже как-то по-домашнему.
«Мы можем играть на разных площадках, дело не в количестве мест, — поделился Нерсисян. — Здесь какая-то хорошая энергетика, несмотря на всю загадочность этого слова. Очень хороший и правильный зритель в Набережных Челнах. Он открытый, в чем-то наивный, в чем-то искренний. Совершенно замечательная труппа у татарского театра! Они ходят на все спектакли, подходят к актерам, благодарят их за игру», — поделился Нерсисян.
![]() |
«НЕ НРАВИТСЯ МНЕ ЭТОТ БАЛАГАН!»
Театр на Перовской отличается своей любовью к классике и традиционализму. В его афише можно встретить пьесы Шекспира, Гоголя, Грибоедова, Мольера и других нерушимых «столпов» драматургии. Сюжет пьесы «Семья», ставшей первой в гастрольной программе московского театра в Челнах, не лишен актуальности и сегодня, несмотря на то, что придуман Салтыковым-Щедриным почти 150 лет назад. Человек с большим достатком долго и мучительно умирает, вслед за чем наступает дележ его наследства.
Но вовлечь неискушенных челнинских зрителей в спектакль оказалось не так-то просто. С самого начала публике было сложно сосредоточиться на происходящем: казалось, будто ей все время что-то мешает — то оговорки актеров, то монологи, которые звучат как-то слишком натянуто. Местами звездный ансамбль «заслуженных артистов» откровенно распадался: кто-то выбивался из общего ритма, кто-то затягивал паузу. Даже в один прекрасный момент женщина, сидящая за корреспондентом «БИЗНЕС Online», не выдержала: «Не нравится мне этот балаган!» Правда, во втором акте дело пошло лучше, актеры разыгрались, а в конце зрители даже встали со своих мест, чтобы поблагодарить их аплодисментами. Но, как говорится, осадок остался.
![]() |
Булат Бадриев |
«Возможно, проблема здесь в том, что спектакль «Семья» поставлен довольно давно, много раз сыгран, чувства актеров притупились, — поделился своими впечатлениями режиссер-постановщик Набережночелнинского татарского драматического театра Булат Бадриев. — Ритмическое построение спектакля иногда хромает, есть провалы и ямы, видимо, из-за этого зрителям труднее было сконцентрироваться. Пьеса написана давным-давно, и ритм жизни тогда был другой. Такой скоротечности, быстроты, перемены событий не было. Пьесы писались размеренные, актеры играли по-другому. Возможно, тут возникает конфликт между ритмом современного зрителя, который привык все схватывать на лету, и размеренной жизнью на сцене. Все дело в нашей непривычке рассудительно, рутинно мыслить. Мы мыслим в клиповом формате. Здесь, конечно, нужно, чтобы режиссер адаптировал спектакль к нашей реальности, при этом сохраняя традиции».
Бадриев отмечает, что в постановках театра на Перовской ярко прослеживается одна мысль: режиссер всегда должен идти вслед за автором. Это один из тех немногочисленных театров России, которые в основу спектакля ставят авторское слово.
«Есть театр режиссерский, где режиссер может просто взять и перелопатить весь материал, может даже спорить с автором или переделать автора и пойти вразрез с его идеей, — говорит Бадриев. — Театр на Перовской идет по другому пути: сохранение того, что хотел сказать автор. Другое дело, как потом это раскроют актеры. Каких-то режиссерских открытий в гастрольных спектаклях мы не видим. Режиссер не выпячивает себя, он как бы растворился. Как раньше говорили, умирает в актерах. Главная функция режиссера в этом театре — собрать актерский ансамбль и с точностью идти за автором. Я думаю, режиссеру не стоит так сильно отстраняться от своей миссии, не нужно прятаться за спиной автора, нужно идти с ним в одной шеренге. Какая-то полемика с автором в данном материале, в данной ситуации быть должна».
![]() |
Однако заочный спор челнинского и московского режиссера не превратился в очный. Выяснилось, к великому сожалению, что постановщик «Семьи» и вообще один из основателей театра на Перовской Кирилл Панченко (заслуженный артист РФ и Украины) ушел из жизни 6 августа 2014 года. А Нерсисян стал главным режиссером меньше месяца назад. По его словам, это позволяет ему смотреть на работы своего предшественника как изнутри, так и чуть отстраненно. Все гастрольные спектакли сделаны не им, поэтому творческую их составляющую он обсуждает с неохотой. Говорит, что впереди еще много новой работы, которая, вполне возможно, сильно изменит привычный репертуар театра.
«ЛЕГКО В ИСКУССТВЕ НЕ БЫВАЕТ НИКОМУ»
Между тем в татарском драмтеатре Челнов не без удовольствия замечают, как близка москвичам местная камерность. В театре на Перовской такой же тесный контакт со зрителями, кресла расположены близко к сцене. Более того, у обоих театров есть тенденция к сохранению традиций, консерватизму. И, увы, тенденция к небольшим бюджетам. Особенно это чувствуется в детских гастрольных спектаклях «Зайка-зазнайка» Сергея Михалкова и «Муха-цокотуха» Корнея Чуковского.
«Есть такое понятие, как бедный театр, — говорит Бадриев. — Оно ничем не принижает сам театр, но поскольку на постановку спектаклей выделяется мало средств, приходится «выезжать» на актерском мастерстве. К сожалению, когда актер из кожи вон лезет, а ему на поддержку нет ни света, ни декораций — это, конечно, плохо с эстетической точки зрения, зритель не может в полной мере вовлечься в процесс. Но актеры театра на Перовской даже в сказке играют с отдачей. Кажется, что зритель маленький, можно и схалтурить — на самом деле, именно детей невозможно обмануть, и актеры это ясно чувствуют».
![]() |
Бадриев отмечает, что большой плюс театра на Перовской — способность его актеров правильно донести авторское слово без потери при этом смысла, в то время как во многих театрах больше опираются на действия. «Кто-то может сказать, что это музейный театр и попахивает нафталином, но сохранение традиций необходимо, — говорит Бадриев. — Легко в искусстве не бывает никому. Они взяли на себя очень тяжелую миссию — сохранения традиций. Я думаю, у них всегда будет зритель. После множества экспериментов людей начинает интересовать вопрос: а как это было на самом деле? Хочется обратиться к первоисточнику. Многие никогда не почитают дома ни Фонвизина, ни Салтыкова-Щедрина. Было бы очень скучно, если бы все ринулись экспериментировать. Тогда и от Чехова камня на камне не останется».
![]() |
«НАСТОЯЩАЯ КЛАССИКА ВРЕМЕНИ НЕПОДВЛАСТНА»
Завершились гастроли московского театра спектаклем «В ожидании Его» по современной пьесе Михаила Хейфеца, где удачно подобранный актерский ансамбль позволил продемонстрировать точную, филигранную игру. И это при том, что сама по себе история довольно наивна: четыре одинокие женщины разного возраста и судьбы пришли на свидание, назначенные в интернете, и ждут — каждая своего суженого. Развитие сюжета было предсказуемо, однако зрители полностью погрузились в действие до самого финала. Нерсисян с улыбкой признается, что всегда радуется, когда слышит зрительский смех, даже если на сцене идет «Гамлет» или «Ромео и Джульетта». «Зритель смеется не от того, что с кого-то штаны упали или кто-то сел мимо стула, а оттого, что понимает, узнает, идентифицирует с собой, — говорит Нерсисян. — «В ожидании Его» — это мелодрама на грани комедии и притчи. Это история четырех женщин, которые находятся в ожидании «его» — то ли мужчины, то ли счастья».
Театр — дело живое, считает Нерсисян. Это как в футболе — ты покупаешь билет и, конечно, очень хочешь, чтобы твоя команда выиграла, но иногда из-за ряда обстоятельств она проигрывает. Но это не значит, что на этом жизнь останавливается. «Театр — штука субъективная, каждый видит свое. Вот «Семью» по стечению обстоятельств я в Челнах смотрел первый раз. Увидел какие-то колоссальные плюсы и минусы. Театр — не кино, которое сняли, зафиксировали, и оно теперь всегда будет таким. Много зависит еще и от зрительного зала, иногда он начинает куда-то «затягивать», — поделился новый главный режиссер театра на Перовской.
![]() |
На вопрос о сложности сохранения традиций в современном театральном мире ответил без размышлений: заниматься сохранением традиций, как и заниматься экспериментами, это нетеатральное дело. «Театр — это здесь и сейчас, и это должно быть живое, — говорит Нерсисян. — Традициями должны заниматься музеи, экспериментами — лаборатории. Это дело не наше. Конечно, традиции нужно уважать и знать. На то и дана школа, образование, разумеется, мы все эти традиции изучали, и они в нас живут. Но мы не музейные работники. Как только театр начинает заниматься только тем, что сохраняет традиции, театру — смерть. Аналогично, если театр начинает экспериментировать, чтобы кого-то удивить. Театр должен воздействовать на органы чувств. Мне, конечно, интересна классика, но не мертвая. Мне интересно общаться с Чеховым, как со своим другом, близким по духу человеком. Классиками стали те, которые смогли пройти дальше, через века. Настоящая классика времени неподвластна. Неинтересно заниматься нафталинными авторами. И даже если кому-то кажется, что это нафталин, хорошо бы этот нафталин сдуть, выветрить».
Внимание!
Комментирование временно доступно только для зарегистрированных пользователей.
Подробнее
Комментарии 3
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.