В Казань легендарный тренер Геннадий Турецкий приехал на Кубок Александра Попова — его ученик проводит турнир для детей с участием олимпийских чемпионов В Казань легендарный тренер Геннадий Турецкий приехал на Кубок Александра Попова — его ученик проводит турнир для детей с участием олимпийских чемпионов

КАК РАСПОЗНАТЬ ЧЕМПИОНА ПО СИЛУЭТУ

Мы сидели с моим тренером Алексеем Красиковым у бассейна в Швейцарии.

Я ему показываю фотографии на компьютере. В бассейне на 25 метров никого нет. За окном — прекрасный вид. Здание на высоте 900 метров. Гора идет вниз, и там озеро. Через 40 километров — Альпы.

Красиков поднимает голову и спрашивает: «А кто это там?»

Через свои огроменные линзы он увидел на другом конце бассейна парня из группы моей жены. Он сидел практически спиной к нам. Фамилия у него Шнайдер.

«Гена, он поплывет», — сказал мне Красиков.

«Алексей Георгиевич, да вы его в воде даже не видели!»

«А вот я тебе говорю: он поплывет!»

У этого Шнайдера вечно были какие-то проблемы. То травма, то болезнь, то еще что-то. Больших ожиданий на него не возлагали. Но через пол года Шнайдер выиграл чемпионат Швейцарии на 100-метровке баттерфляем. Я подумал: «Это что за магический человек такой?»

А потом нашел разгадку.

Красиков в своих очках увидел только силуэт пловца. А о чем этот силуэт говорил? Что он так сильно хочет плавать, что весь скрутился. Так и было — ему скажешь плавать, а он мгновенно в бассейн. Не потому, что надо объем выполнять, а просто потому, что ему хотелось плавать. Он любил свое дело.

ДУМАЮТ ТОЛЬКО ДУРАКИ

Самая популярная проблема у спортсменов — они слишком много думают. Это касается даже тех, кто выступает на самом высоком уровне и бьет мировые рекорды.

Помню, на Универсиаде в Казани ко мне подошел один пловец. До старта оставалось полчаса. Он мне говорит: «Знаете, я слишком много думаю перед заплывами. Это мне мешает».

Отвечаю, что в спорте работают только инстинкты, надо полагаться на инстинкт, потому что никаким умом ты себе не поможешь. Чтобы он запомнил эти слова, я дал ему одну установку: «Думают только дураки. Умные знают».

Современное общество основано на том, чтобы мы сначала думали, думали, думали. Вот человек думает, думает, думает и вдруг становится умным. И когда появляется вопрос, а почему он умный, мы говорим: «Потому что много думает». Из-за этого мы начинаем забывать об инстинктах.

Отмечу, что у Александра Попова никогда такой проблемы не было.

«Всегда давал спортсменам пространство, в которое никогда не вмешивался. Если требовалось мое вмешательство, я мог подойти и сказать. Но в тот момент я уже должен был в точности знать, что именно скажу»

ПОПОВ ВИДИТ СПИНОЙ

Саша — это модель личности высокого уровня. Не потому, что у него золотые медали. Необыкновенность таких людей заключается во многих качествах, например в кругозоре.

Как-то раз мы с Поповым оформляли билеты в Испании. Саша стоял почти спиной к контролеру. Вдруг он поворачивается и говорит: «Вы неправильно пишете фамилию».

Спрашиваю: «Саш, ты спиной, что ли, видишь?»

Отвечает: «В общем-то, да».

Такой человек, как Попов, видит все. Сам он говорит, что Карелин видит еще больше. Они видят мир. Они не просто уперлись в плавание или борьбу. Они видят мир. Переваривают больше информации и получают больше обратной связи.

Что меня еще удивляет в Попове — он выступает на людях лучше, чем даже я, тренер. Почему? Потому что во мне бурлит нетерпение. Я не терплю, когда меня не понимают. Я не терплю, когда меня понимают медленно и тем более когда меня не слушают. А у него хватает сил, чтобы терпеть.

СКАЗАТЬ ЧТО-ТО ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ

Я всегда давал спортсменам пространство, в которое никогда не вмешивался. Если требовалось мое вмешательство, я мог подойти и сказать. Но в тот момент я уже должен был в точности знать, что именно скажу.

Иногда я мог прождать два дня, прежде чем заговорить. Почему?

Бывали ситуации, где я понимал, что Попов был невосприимчив. В особенности если это конфликтная ситуация. Лучше подождать, пока его восприимчивость не повысится. Вот тогда и можно говорить.

К сожалению, это очень сложный процесс для тренера. Когда в тебе остается нереализованный негатив, он может нарастать. Необходимо найти в себе силы сказать: «Ничего, может быть, я завтра забуду об этом».

Я СМЕЮСЬ НАД ТОБОЙ

Недавно я был в Израиле. Дочь выступала там на соревнованиях. Встретился с американским тренером, который отвечает за олимпийскую команду. Он показывает мне свою девочку и говорит: «Можешь ей что-нибудь по технике подсказать?»

«Не могу».

«Как это не можешь? Ну ты даешь!»

«У нее старт через 20 минут. Я же не буду ей говорить, что все хорошо... Я ей укажу на какие-то ошибки, правильно? И эти ошибки не исправить за такой короткий срок. Она настроена на свое понимание техники, а я ей буду рассказывать другое. Хочешь, я тебе расскажу, но при условии, что ты ей не будешь ничего говорить перед стартом?»

«Договорились».

Начинаю рассказывать. У нее плохая работа ног. Она тормозит себя. Не вращает бедрами, поэтому окончание гребка всегда слабое. Не использует мышцы спины. Жена не любит у меня, когда я кого-то изображаю, потому что я это делаю точно и смешно, но в этот раз пришлось. Я показал, как она плывет — зажав таз и с поджатыми ногами.

Он начал смеяться.

Говорю ему: «Понимаешь, если бы я ей это показал, ей бы показалось, что я над ней смеюсь, а я смеюсь над тобой».

«Что меня еще удивляет в Попове — он выступает на людях лучше, чем даже я, тренер. Почему? Потому что во мне бурлит нетерпение. Я не терплю, когда меня не понимают. Я не терплю, когда меня понимают медленно и тем более когда меня не слушают. А у него хватает сил, чтобы терпеть»

ПОЧЕМУ НЕТ СМЫСЛА РАДОВАТЬСЯ РЕКОРДАМ

Раньше меня спрашивали: «А почему вы не радуетесь, что вам спортсмен установил мировой рекорд?»

А почему я должен радоваться? Он уже давно должен был мировой рекорд установить. Я все жду и жду. Слава богу, сегодня у него получилось.

В спорте вообще 90 процентов неудач. Я не радуюсь тому, что забили гол, потому что знаю, что в большинстве случаев гол не забивают. Чего я буду тут огорчаться, а там кричать от радости?

Все это не значит, что я какой-то неэмоциональный. Я очень эмоциональный. Это мой стиль поведения, и он выверен. Вся твоя радость — твоя и только твоя. Неудача — я с тобой огорчусь, но переживу это.

Любые эмоции спортсменов должны разбиваться о меня как о скалу. Неважно, накроет меня большая волна или маленькая, я всегда буду твердо стоять на ногах и буду в состоянии протянуть руку.

У КОГО САМЫЕ КРАСИВЫЕ ПОДРУГИ

Сейчас эра технологических возможностей. Люди получают колоссальный объем информации — и у них меняется тип мышления. От вдумчивого к клиповому, когда думают в формате дайджестов. Каждые три секунды — новая информация.

Это плохо? Нет.

Что с этим делать? Запретить компьютеры и телефоны? Не надо.

Те, кто освоил клиповое мышление, очень быстро переваривают колоссальные объемы информации. У них лучшие машины, дома, квартиры, самые красивые подруги.

Еще выше располагаются те, у кого и клиповое, и вдумчивое мышление. Они пишут компьютерные программы, придумывают законопроекты. Такие люди живут на еще более высоких этажах. Самый высокий уровень.

Спорт как раз за это и отвечает. С одной стороны, мы выполняем механическую работу. С другой — вникаем в свое движение и свое чувство. Про Попова писали, что больше всего он любил проплыть на тренировке 5 километров без остановки. Так и есть. Люди удивлялись: «А как это возможно?» Да вот так. Он мог успокоить свой ум и целый час двигаться в одном направлении.

«Мы должны воспитывать в детях желание делать все в превосходном виде, в лучших традициях. Вот это важнее даже медалей»

ПОСЛУШАЕТ ТОЛЬКО ОДИН ИЗ 120

Представьте себе автогонки. Вверх по склону горы. Песок, вода, грязь — одним словом, бездорожье. У нас, само собой, полноприводная машина. Резко нажмем на педаль — она начнет буксовать. Будем нажимать мягко — начнем движение, а потом ускоримся.

Такая же ситуация в плавании. Мы плывем против сопротивления, и наше сцепление с поверхностью лимитировано. Я провожу эту аналогию, чтобы описать свою теорию внутреннего ускорения. Если кратко, вторую половину дистанции нужно проплыть быстрее, чем первую.

Я могу прочитать лекцию об этой теории. Более того, я много раз это делал. 120 человек в зале. Из них идею поймет только один человек. Максимум два. Все остальные даже меня не услышат. Почему? Они в этот момент думают о том, дать на тренировке 100 по 100 или 150 по 150. Им вот это неинтересно. Им нужен конкретный план, который можно вчистую скопировать.

Однажды ко мне обратился главный тренер сборной Австралии: «У нас с женщинами проблема. Плывут не так, как надо. Ты же поедешь на чемпионат мира в Швецию. Там от нас будет молодой тренер — поговори с ним».

Он выбрал того самого из 120, который способен впитать идею.

Встречаемся с этим тренером. Он собирается куда-то там на свиданку. Говорю: «Никуда ты не пойдешь».

«Это еще почему?»

«Я с тобой хочу поговорить».

Буквально за 20 минут я объяснил ему свою концепцию. Чтобы улучшить взаимодействие с водой, надо учить ускорению, а не просто плаванию с постоянной скоростью. «Важно, чтобы твоя девочка вторую половину на 100-метровке проплывала за 27,5 секунды», — продолжаю я.

«Она плывет за 27,8».

«Не годится. Она плывет с таким временем просто 50 метров со старта, а нужно именно вторую половину плыть за 27,5. Тогда у тебя будет олимпийская чемпионка».

Разговор был в 1998 году.

Этот тренер не разговаривал со мной где-то три с половиной года. Если увидит меня, поздоровается и пойдет дальше. Честно говоря, я думал, что он на меня обиделся. Выяснилось, что он набрал группу из семи 14-летних девочек и применил на них эту технологию.

Наконец, он подходит ко мне на командном мероприятии и спрашивает, можно ли сесть. Садится и говорит: «Если вы мне скажете встать на стол и сказать всем, насколько я благодарен вам, я это сделаю. Все произошло в точности так, как мы говорили. Я им даю тренировку, а они плавают еще лучше, чем я планирую. Даже понять не могу, как они это делают».

Олимпиада-2004. Его девочка плывет вторую половину за 27,48 секунды и выигрывает золотую медаль. Что это такое? Чудо? Нет. Это идея, которую я вложил в Попова в 1990 году.

«Саша — это модель личности высокого уровня. Не потому, что у него золотые медали. Необыкновенность таких людей заключается во многих качествах, например в кругозоре»

Я ТЕБЕ ДАМ!

Никогда не забуду, как смотрел запись эстафеты 4×100 м на Олимпиаде-88. Потрясающая эстафета. Первые три этапа — нашим нет равных, но на последнем выходит Мэтт Бионди из США и не оставляет нам ни одного шанса.

Ко мне подходит американец и говорит: «Ничего, как-нибудь в другой раз». Я тебе дам в другой раз!

Вскоре меня вызывают в олимпийский комитет России (госкомитет РСФСР по физической культуре и спорту — прим. ред.). Встречает Леонид Драчевский (заместитель председателя, в будущем — полномочный представитель президента РФ в Сибирском федеральном округе — прим. ред.) и первым делом спрашивает: «Гена, а кто будет олимпийским чемпионом на следующих Играх?»

Я отвечаю: «Попов».

На тот момент я еще не занимался с Поповым. Не было никаких идей. Все, что придумал, я придумал уже позже. Но внутри у меня была уверенность, что все получится. Я же говорю, что умные не думают, а знают.

На сборе в Алма-Ате я говорю Саше: «Я знаю, как сделать так, чтобы у тебя не было соперников ближайшие 10 лет. Нужно проплыть вторую половину быстрее 25 секунд».

Через 7 месяцев он проплыл второй полтинник за 25,0. Что было дальше, вы знаете сами.

ЧЕМ НРАВИТСЯ БОРЬБА

Мне очень привлекательна философия борьбы.

В особенности классической греко-римской борьбы. Она требует качеств, которые развивают человека в лучшем направлении. Я часто спрашиваю у спортсменов, почему у борцов такой характер. Потому что они никого не боятся. Почему они не лают, как собаки? Собаки шумят, чтобы к ним не подходили, а борец спокойный и уравновешенный. У него нет страха, что его кто-то обидит.

И другой интересный момент. Борец хватает тебя за руку. Зачем? Он ждет твою реакцию. Мышца у тебя включилась — он это чувствует, мгновенно включает контрприем и кладет тебя на лопатки.

ТРАДИЦИИ EXCELLENCE

Тренер говорил мне: «Твой рекорд школы на 400-метровке уступает мировому на считаные секунды. Если не будешь вовремя ложиться спать, правильно питаться и нормально учиться в школе, у тебя будет плюс пять секунд. Еще плюс пять. И еще. Вроде готов был побить мировой рекорд, а он ушел от тебя».

Так мне показывали, что такое международный уровень и что все рекорды могут быть побиты. Такую же задачу выполняет и Кубок Александра Попова.

С одной стороны, мы даем ребятам возможность соревноваться. С другой — знакомим их с реальными чемпионами, которые задавали высочайшие стандарты. Этих людей можно потрогать. С ними можно сфотографироваться. Такое влияние на подрастающих спортсменов просто неоценимо, особенно если учесть, что в возрасте участников нашего турнира — 14–16 лет — сила мечты максимальная.

И эти суперчемпионы могут указать ребятам на еще один важный момент — нельзя зацикливаться на медалях.

Раньше ко мне подходили родители и спрашивали: «Можете дать гарантии, что у моего ребенка будет медаль?»

«Нет, не могу. И не хочу».

Дело не в том, что это невозможно предсказать, дело в том, что нельзя сказать себе: «Вот теперь это моя жизнь». Не получишь медаль — жизнь закончится, что ли? Нет. Просто надо уяснить, что такие люди, как Попов, задаются высокими целями, но не становятся их рабами.

В английском есть слово excellence. Русский перевод мне не очень нравится, потому что «превосходство» должно быть над кем-то, а это не тот случай. Всех превозмочь нельзя. Но превозмочь себя можно. Мы должны воспитывать в детях желание делать все в превосходном виде, в лучших традициях. Вот это важнее даже медалей.

СКОЛЬКО ЗАВИСИТ ОТ ТРЕНЕРА

Чем более опытный спортсмен, тем меньший процент заслуг тренера.

Когда это касается детей, 70% итогового результата зависит от тренера.

Когда Попова, от 3% до 7%. Но этот вклад очень важен. 7% — это непопадание в финал и полная катастрофа.